— Осторожнее, — укорил. — У тебя сильное растяжение. В ближайшую неделю ты не ходок.

Он крепко прижал к себе, но впервые меня не трогала его близость.

Как он сказал?

В ближайшую неделю я не смогу ходить?

Неделю?!

— Да ты, верно, шутишь, — уставилась на него в неприкрытом ужасе.

Как это неделю?!

Я в Норвегию всего лишь на неделю приехала!

Я что, теперь все эти дни буду на одной ноге скакать? А как же лыжи? А как же скорость? А как же развлечения? А оленьи упряжки?

Я на этот отпуск два года копила. Три подработки, бессонные ночи, едва сданные экзамены, и всё это для того, чтобы сидеть на лавочке у отеля и больше ничего?!

— Да лучше бы тот волк меня загрыз, — простонала, чувствуя, как на глазах слёзы собираются.

Так жалко себя стало.

Глава 4

Это была мечта детства. С тех пор, как я впервые увидела по телевизору передачу про этот дивный край. Кто-то скажет, что фигня, горы везде горы, и возможно они в чём-то правы, я не спорю, но для меня это не те горы. В них нет духа севера, этой атмосферы скандинавских мифов с их крутыми богами, колорита архитектуры и яркости. Вы видели эти милые домики? А как они выделяются зимой, когда вокруг всё белым-бело? А ледник видели? Он же реально настоящей бирюзой отливает! И я очень хотела на него посмотреть. А теперь только и останется, что бродить по улице вблизи отеля, прыгая на одной ножке, как цапля.

Я всё-таки обиженно всхлипнула, ощутив себя маленькой девочкой, которая только что узнала, что Деда Мороза, или Юлебукка, как звали его здесь, в Норвегии, не существует.

Да это же!.. Это!..

— Эй, эй, эй, ты что, плакать собралась? — опешил парень, заглядывая в мои глаза. — Снежинка, ты мне это брось, слышишь? Мне же здесь даже убить некого, — закончил на панике, осматривая округу.

Будто в самом деле выискивал, кого грохнуть.

Дурак такой!

С губ сорвался смешок. Слишком весёлый для той, кого чуть не съел волк, а теперь она стояла в объятиях голого парня.

Да чтоб меня! Опять все мысли к этому скатились! Сколько можно-то?!

Но как не думать, если на улице холод собачий, дует ветер, а ему хоть бы хны. Ни одной мурашки не повылазило нигде. А ещё он всё ещё был возбуждён! Ни на миллиметр не скукожился от низкой температуры, как должно быть по всем параметрам. Ой, а может это не из-за меня, а тоже особенность такая странная, как и светящиеся глаза? У женщин же соски твердеют на холоде, а у него член вот растёт.

Так себе оправдание, но и парень в целом жутко странный. Хуже только моя реакция на него.

Жар, озноб, давление — я будто гриппом заболела.

Ой, а может заболела?

Или вовсе валялась без сознания и ловила глюки?

Ну не может же кто-то ходить по снегу босиком, как по тёплому песку? Это же… ненормально. А светящиеся глаза и вовсе за гранью разумного.

Надеюсь только, что не умерла.

Да и глаза у него давно больше не светились. Как вспыхнули тогда, так и пропали.

Может тоже привиделось на фоне испуга?

Зато плакать передумала.

Да и в целом, какая мне разница, кто как ходил? Меня это никак не касалось, а значит и думать не стоило. Тем более, мне и без того было о чём озаботиться.

Как мне с моей ногой подняться наверх или спуститься вниз, до подъёмника?

Я ж упала где-то на середине трассы. То есть ни туда, ни сюда.

— Что ж я такая невезучая-то? — вконец расстроилась.

Ещё и головой побилась. О всю ту же голую грудь парня, да.

Ну а что? Она такая же твёрдая, как стена, а до дерева доскакать ещё надо.

— Ладно, идём вниз, — скомандовала.

А там на подъёмнике обратно наверх поднимемся.

Но сперва я огляделась в поиске второго ботинка. Тот обнаружился одиноко лежащим в стороне. Бедняжка. Конечно же, я его подобрала. А то, что это за пара обуви такая без пары? Так нельзя.

Прижав свою прелесть к груди, развернулась обратно к рыжему.

Тот, к слову, от меня ни на шаг не отходил. Но слава богу лишний раз не лапал, будто чувствуя, что, если начнёт, меня точно сорвёт.

Умный подсолнух.

Почти нравился.

Но только почти! И совсем недолго. Собственно, до этой самой мысли. А потом он взял и поднял меня на руки. И даже разрешения не спросил!

— На твоей одной ноге мы добираться до низа будем до самого вечера. Я, конечно, парень терпеливый, но не настолько.

Фыркнув, я состроила максимально равнодушное выражение лица и по-царски взмахнула рукой.

Неси меня, олень, в свою страну оленью!

А сама опять думала.

Почему до сих пор никто не прибыл на моё спасение? Или та компания ребят от страха сбежала, не заметив, что я осталась? Но даже если так, на спуске был волк. Волк! За ним-то уж точно должны были явиться специальные службы. А мы уже минут пятнадцать торчали на этом повороте и ни единой душеньки не мелькнуло нигде.

М-да…

Это ж мне, получалось, и правда стоило поблагодарить рыжего за помощь. От волка укрыл, ногу осмотрел, теперь вот на руках нёс. Прям не подсолнух, а самое настоящее солнышко.

— Вот же, — вздохнула уныло, ближе прижимаясь к телу своего странного спасителя.

Горячий он. Как печка. Грех не прижаться.

Конечно же, чисто для согрева!

— Чего вздыхаешь? — удобнее перехватил он меня.

— Думала о том, что мне стоило сказать тебе «спасибо», — сказала, как есть.

Парень даже притормозил, глядя на меня с удивлением. Я даже слегка смутилась. Но потом он знакомо многообещающе и пошло улыбнулся, враз убив во мне все прежние эмоции. Ещё и заявил:

— Говори, — разрешил милостиво. — Я весь внимание.

Я аж дар речи от возмущения чуть не растеряла.

Вот же нахал!

— Я сказала, что я думала об этом. Не говорила, что собиралась это делать, — парировала гордо.

Зря я, конечно, так. Он ведь и бросить может, отказаться помогать. Но это его самодовольство!.. Внутри пожар каждый раз вспыхивал, когда он вот так улыбался. Так и тянуло стукнуть. Ничего не могла с собой поделать.

Он как тот самый триггер. Достаточно было подумать и вуаля, внутри опять огонь бесновался.

Такая тупость. И я самой себе объяснить не могла, почему так реагировала.

Он просто был и этого достаточно. Особенно, когда жмурился довольно, как сейчас. Словно я не нагрубила ему только что, а комплиментов кучу отвесила.

— Мать-Луна, это будет кайфово, — выдохнул, а я почувствовала, как удерживающие меня руки, сжались сильнее. — Главное, не кончить прежде, чем окажусь внутри тебя. А то я, кажется, уже сейчас на грани.

Мать… кто? Что… он только что сказал?!

Уставилась на него в неприкрытом ужасе.

— Ты…

Слов не находилось.

— Слушай, Снежинка, а давай ты мне поможешь по-быстрому прямо здесь, а? Клянусь, как доберёмся до дома, я всё верну сторицей!

И ведь не шутил! Ни разу!

Что я там думала о благодарности и о том, что я слишком грубая?!

Да он вообще не заслуживал моего хорошего отношения!

А в качестве подтверждения ботинком, который удерживала в руках, в лицо ему припечатала.

— Маньяк озабоченный!

Ещё бы с рук спрыгнула, но он даже в такой ситуации держал крепко.

Точно маньяк!

— Чего это я маньяк? — опешил, глядя на меня в растерянности.

То есть реально не догонял, насколько аморально прозвучало его предложение?

С губ в очередной раз едва не сорвался смешок.

Это просто фруттис какой-то…

Свалился же на мою болезную голову.

— Отпустил меня. Быстро, — потребовала ледяным тоном, не менее холодно глядя на него.

И тут же подавилась всем сказанным, когда синий взор ярко вспыхнул знакомым неоном. Так неожиданно, что я… снова ударила его ботинком.

А чего он меня пугал?!

Как такое вообще возможно?!

Попыталась опять слезть с его рук, но опять не вышло. Хватка у него такая, что проще машину на ручнике с места сдвинуть, чем от неё избавиться. А тут ещё и глаза его эти… Мотнула головой, но светиться они меньше не стали.