Вчерашняя миска мороженого с двумя бокалами вина не входила в мои планы, как и поток слез под фильм «Полночное солнце». Я пересматривала его в шестой раз – и в шестой раз устроила водопад и соорудила гору из платков. Легче уверять себя, что ты сопли наматываешь из-за трагичной любви героев, а не из-за парня, решившего завести себе гарем.

Но теперь это уже не изменить, как и синяки под глазами, покрасневший нос и небольшой кашель. И будильник, который был, как назло, пропущен. Подскочила за двадцать минут до выхода из-за Батона, который начал громко требовать еду. Доехала до университета в спешке и успела ровно к началу пары. Уселась на последнюю парту и уже как минут сорок пролежала на сумке, пытаясь не уснуть и заставить живот не урчать разъяренным гризли.

Так себе вышло.

Вернувшись вчера из кафе, кроме мороженого и вина ничего не ела, утром выпила стакан воды и зубы почистила. Организм сейчас просил нормальной еды.

А сердце – еще пару бокальчиков красного полусладкого.

Провалявшись в согнутом состоянии до конца пары, пару раз сожалея, что мозг не воспринимает то, что говорит преподаватель, со звонком еле разогнула спину. Как люди умудряются спать на этих неудобных партах, а потом резво бежать в столовую? В расписании на сегодня лишь две пары, обе лекции, что не могло не радовать. О чем-то рассуждать и что-то писать этим утром казалось нереальным.

Выходя из кабинета, пару раз огляделась. Никто на меня не смотрел. Утром казалось, словно у меня на лбу написано: «МНЕ ИЗМЕНИЛ ПАРЕНЬ». Было ощущение, что, когда я выйду из подъезда, в меня полетит тысяча высказываний о моей вине.

«Выглядишь как пугало на огороде, естественно, он к другой сбежал».

«Мужчинам нужен сытный завтрак, обед и ужин, а ты все время работаешь, вот он и нашел ту, что ему все приготовит. Мужчины все же желудком любят».

Хотя я ему готовила. Вставала на полчаса раньше, стояла у плиты, пока волосы впитывали запах его любимого сала. Потом весь день не могла ни одними духами этот «аромат» перекрыть. Даже привозила несколько раз обеды ему в университет.

«Ты ему ласки мало давала. Тем более мужчинам секс чаще нужен».

«Вон носишь одно и тоже, джинсы да свитера, а платья где?»

«Ну конечно, бросил, ты свои волосы видела. Парни любят подлиннее, а не это безобразие, которое даже до лопаток не достает. Да и поярче стоило, что за бледный каштан? Лучше бы в блондинку перекрасилась».

И хоть знала, что это бред, но выкинуть из головы не смогла. Люди любят высказываться тогда, когда их не просят, иногда раня сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Сейчас, в университете, я понимала, что никому дела до этого нет. Не сказала бы, что я в группе отшельница и ни с кем не общаюсь. Все же групповых работ у нас много, и удобнее поддерживать хорошие отношения со всеми. Просто близких знакомств не завела. Мне это казалось ненужным. Был Игорь, были наши общие друзья, а на что-то другое времени оставалось не так много.

Жалела ли я? На данный момент – да. Я много читала, да и перед самым носом был прекрасный пример женской дружбы на века – бабушка со своей университетской подругой, которая до сих пор притаскивала ей шоколад, который стоил, как моя почка, но бабушка от него тает. Именно тетя Надя когда-то помогла бабушке поднять меня после смерти родителей, стала второй бабушкой, забирающей к себе на выходные или на лето.

А у меня такой дружбы не было. В школе общалась с парой девочек, но после окончания пути быстро разошлись. Среди друзей Игоря особо ни с кем сблизиться не успела, девушки быстро сменялись, и я перестала пытаться.

И вот сейчас хотелось бы позвонить или написать кому-то, высказаться или хотя бы просто почувствовать кого-то рядом.

Что ж, жалея себя, пришла к тому, что мне нужны обнимашки. Молодец, Ника, еще немного, и пойдешь за очередной бутылкой вина.

Резко перед моим носом появился пакетик сока и два кекса. Живот издал еще одно жалобное урчание.

– Тебе срочно нужна еда. А еще хороший душ. – Соня взяла мои руки и вложила в них еду. Сегодня на ней были легкая зеленая рубашка, узкие джинсы и босоножки. Мило.

– А ты отлично выглядишь.

– Не спала? – Взяв под руку, повела меня к подоконнику, где пристроилась рядом и сама воткнула трубочку в сок.

– Спала, просто мало.

– Ешь. – Достав бутерброд из магазинной упаковки, сунула мне в руку, будто ребенку.

– Это подкуп. Причем откровенный.

– Скорее спасение всего потока от выслушиваний твоего голодного кита. – Она ткнула меня в живот.

Нахмурившись, я посмотрела на девушку, которая достала еще один сок из сумки и стала пить.

– У нас совпадают пары?

Кивок.

– В этом семестре мы ходим вместе на «Организацию мероприятий».

Так вот что это был за предмет.

– Хм.

– Что за «хм»? Ешь давай, перерыв не резиновый.

– Ты за мной не следишь, это уже хорошо.

– Я же обещала дать тебе подумать. Сегодня просто совпадение. Если бы не твое состояние дохлого хомяка, то я бы к тебе не подошла.

Усмехнувшись, я откусила бутерброд, за что желудок сказал огромное спасибо.

– Вчера весь вечер ревела? – спросила она, не смотря на меня.

– Угу. – Я не видела смысла скрывать. Ни один консилер не поможет скрыть опухших глаз.

– Он не стоит твоих слез.

Я усмехнулась и покачала головой.

– Банальная фраза.

– Очень, но она правдива. Игорь не достоин ни одной девушки, с которой начал отношения. – Я завидовала стойкости в ее голосе.

– Как ты так спокойно говоришь об этом? Вы же тоже были вместе, несколько месяцев, если мне память не изменяет. Неужели тебе не больно?

Она молчала, грызя соломинку. Ее взгляд был направлен в пустоту.

В это время я доела бутерброд и допила сок. Небольшой перекус благоприятно повлиял на мой мозг, он начал соображать.

Вокруг нас стояли только мои одногруппники, Сониных рядом не наблюдалось. Но мне и своих хватало, которые хоть и пытались не смотреть, но все равно пялились на нас, иногда перешептываясь. Стоило ожидать, что Соня не безызвестная личность в университете. Я за сплетнями не следила, поэтому о ее месте в университетской иерархии не знала. Но понять, что наше общение для других кажется странным, не составило труда.

И тут Соня заговорила:

– Больно было, но сейчас… я хочу лишь поставить его на место. Возможно, это желание вернуть справедливость и спасти еще пару девушек, которых он обманет. А может быть, это мой внутренний демон подпитывается моей ненавистью к играм на чужих чувствах.

– А может, и то и то, – ответила я, сжимая в руке пустой пакетик от сока.

Игры на чужих чувствах были одним из самых мерзких поступков, которые можно совершить, особенно в отношениях. И, глубоко внутри, стремление к справедливости горело и у меня. Желание, чтобы ему было так же больно, как и мне, присутствовало. Но этот план… Это было сумасшествие чистой воды.

– Я еще не решила, готова ли пойти на это. – Не стоило продолжать, Соня и так все поняла и кивнула.

– Понимаю. Месть лишь звучит легко и выглядит правильно только в книгах или сериалах. В жизни нужно все хорошо взвесить, чтобы не угодить в полную задницу. – Она улыбнулась и толкнула меня локтем в бок. – Но, если что, напомню: я тебя прикрою.

И я поверила. Не знаю почему, но поверила, что, если мы воплотим ее план в жизнь и совершим ошибку, она не бросит меня в этой заварушке.

– Не бойся и не накручивай себя лишний раз. – Соня обняла меня за плечи, слегка их сжав. – Я побегу. И да, – она замялась, – если захочешь поговорить, просто позвони.

Девушка быстрым шагом скрылась среди других студентов, оставив меня в недоумении. Я что, весь тот монолог про дружбу вслух сказала? Или она мысли читает? Точно помню, что думала о том, что хотелось бы с кем-то поговорить или просто обнять.

Звонок помешал мне продолжить размышления, и с потоком людей я зашла в кабинет на еще одну длинную нудную лекцию. День казался нескончаемым. Голоса, крики, бессмысленные обсуждения, которые были белым шумом, пока в моей голове образовывался комок ваты. Соню больше не видела, хотя фамилию слышала из каждого угла. Девушки за мной обсуждали ее брата, который соизволил посетить сегодня нашу обитель. Про Коршунова я была наслышана – гордость нашей альма-матер и города. Правда, за что его так ценили, не узнавала.