Тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Секрет. Но нервишки успокаивает на раз.

Тадеуш призадумался, уставился на стакан. Прислушался сам к себе и глотнул ещё. На этот раз поменьше.

— Вам чего-нибудь налить? — обратился ко мне кельнер.

— Если только воды.

— Воды у нас нет, — пожал он плечами.

— Тогда ничего не нужно, — отказался я.

Потеряв ко мне интерес, кельнер отправился к другому клиенту.

Тадеуш молча осушал стакан и глядел в никуда. А я не лез к нему с расспросами.

Сейчас парню нужно немного побыть наедине с собой. Я лишь присматривал, чтобы ничего не случилось.

Через несколько минут я заметил, как в помещение заходят три человека в тёмных плащах. Они почему-то показались мне смутно знакомыми.

Один из них, лысый, явно был у троицы за главного. Он прихрамывал, хотя старался это скрыть. Встал чуть дальше от входа, обвёл всё вокруг хмурым грозным взглядом. Затем кивнул своим приятелям, и они отправились в ту сторону, где скрылся Дистер.

Где же я их видел? Не знаю точно, но предчувствие засвербило в затылке.

К тому моменту, когда троица скрылась из виду, а Тадеуш опустошил стакан, заказал второй и понемногу разбирался с ним, к нам вернулся Дистер.

— Пойдёмте со мной, господа, — кивнул ростовщик. — Вас пропустят.

Затем увидел бурду в стакане Тадеуша. Видимо, понял, что именно там было, и удовлетворённо кивнул.

— Аукцион скоро начнётся, пора занимать места.

Тадеуш рассчитался, мы сошли со стульев и двинулись за ним. В зале всё ещё было шумно, дымно и весело, но веселья в моей душе было маловато. Чутьё предупреждало об опасности, глазами я пытался отыскать возможные пути отхода.

Мы как раз приближались к неприметной двери. Она находилась чуть дальше отдельных комнат для особых персон.

Как вдруг из ближайшей из них раздался неожиданно знакомый голос:

— Да чтоб вас, господа хорошие!.. Кхм, жёны дома расцеловали. Ободрали как липку!

Из комнаты послышался смех, а затем полы занавески распахнулись, и наружу шагнул хромой Задорин с тростью наперевес.

Какого ляда он здесь делает⁈ Что за бестолковый лекарь сейчас дежурит в больнице⁈

Я хотел прошмыгнуть мимо, чтобы остаться незамеченным, но не успел.

— О, Гриша! — воскликнул Задорин. — А ты что здесь делаешь?

Он с довольной лыбой поковылял прямо в нашу сторону. Я поймал на себе строгий взгляд Дистера, а Тадеуш обернулся в сторону своего второго спасителя и замер с раскрытым ртом.

Вот Колю мне впутывать в эту историю вообще не хотелось.

Глава 10

Санкт-Петербургское управление жандармерии. Несколько ранее.

Жандарм Семён Рваницкий стоял на дежурном посту, на проходной управления. Нос у него до сих пор побаливал, дышать было сложно, и каждое шмыганье приносило боль.

Из-за всего этого спал он отвратительно. Потому сейчас, мысленно поминая виновника своих мучений нехорошими словами, Семён хмуро глядел в стену напротив. Прямо на портрет генерала Соболева, начальника управления. А генерал Соболев смотрел прямо на Семёна, и это единственное, что не давало Семёну заснуть прямо на ногах.

Взгляд у генерала был серьёзный и суровый. Даже на портрете.

Тут входная дверь грохотнула, и Семён чуть взбодрился. В проходную влетел мужик — бородатый, в простой одежде, с кепкой. По виду Семён уже намётанным глазом определил в нём дворника.

— А ну стой! — Семён преградил ему путь.

Но мужик выглядел слишком уж беспокойно.

— Пусти! Пусти, солдатушка! — настаивал он. — У меня срочное послание к майору Строганову! Срочное!

— Ага, так я тебя и пустил к самому майору!

Семён отпихнул дворника, но тот лишь насупился и чуть пригнулся, будто собирался брать Семёна на таран.

— Э-эй, ты что удумал⁈ — Семён нахмурился, положил руку на рукоять шашки. — Поумерь-ка пыл, дурень.

— Мне майору Строганову! От лекаря Вересаева! — выпалил дворник. — В опасности он может быть, как ты не понимаешь?

Тут Семён отпустил рукоять и с удивлёнными глазами коснулся распухшего носа.

— Вересаев? Это который Григорий Романович, что ли?

— Да, он самый, — обрадовался дворник. — Он мне вот записку дал и сказал, значит, Строганову. Лично в руки! Ну так пропусти, солдатик, пропусти!

Дворник шагнул было вперёд, но Семён снова преградил ему путь. На этот раз без угрозы, просто с тяжёлым взглядом.

— Не могу я тебя пропустить, мужик. Да и некуда. Нет здесь майора Строганова, и до завтра его не будет.

━─━────༺༻─────━─

Задорин с довольной улыбкой и слегка удивлённым взглядом пошагал к нам.

— Григорий Романович, — прошептал мне позади Дистер. — Как это понимать?

Ответить я не успел. Задорин как раз встал напротив меня и протянул руку.

— Не думал найти тебя в таком злачном местечке, Гриша.

Мы обменялись рукопожатиями.

— А я ожидал, что ты будешь примерным пациентом и не станешь нарушать постельный режим, Коля.

— Значит, ты меня ещё очень плохо знаешь, — хмыкнул Задорин.

Затем он глянул мне через плечо на обоих поляков.

— О! Пан Волынский! — улыбнулся он ещё шире. — Смотрю, вы тоже заскучали на больничной койке?

Теперь Дистер сурово глянул на Тадеуша. Сам Тадеуш растерялся. Он и так был весь на нервах. А теперь, когда всё пошло не по плану, даже расслабляющая бурда не позволяла собрать мысли в кучу.

Хотя, быть может, именно она и была причиной дезориентации.

Так что пришлось брать дело в свои руки.

— Это Задорин Николай Олегович, — представил я своего друга ростовщику. — Именно с ним мы в ту злополучную ночь нашли господина Волынского раненым в проулке.

В ломбарде упоминание меня в качестве спасителя сработало на Дистера благополучно. Поэтому я справедливо предположил, что он оценит то, что мы с Задориным сделали для его земляка.

— Приятно познакомиться, — натужно улыбнулся ростовщик и протянул расслабленную кисть.

— И мне очень приятно, — хлопнул в ответ Задорин.

Причём даже болезненная слабость не помешала ему сжать руку ростовщика так, что тот слегка оскалился.

— Прошу прощения, господа, — недовольно процедил Дистер. — Но нам требуется поспешить, иначе мы упустим возможность занять места.

— Ух, точно! — хлопнул себя по голове Задорин. — Аукцион! Он уже начинается, похоже.

Коля достал из кармана часы, глянул на стрелки и покачал головой.

— И правда, пора уже выступать.

— Подожди, ты тоже на аукцион? — удивился я.

— А зачем, ты думаешь, я сбежал из больницы? — посмеялся Задорин. — Я просто не мог упустить подобный случай.

Последнее Коля сказал каким-то странным голосом, будто за ширмой веселья скрывал нечто большее. Затем он двинулся к неприметной двери, скрытой в тени коридора за комнатами для особых гостей.

Мы с ростовщиком переглянулись. Дистер был явно недоволен. Да и я, честно говоря, напрягся — уж слишком всё шло не по плану.

Но несмотря на это, мы двинулись на аукцион.

━─━────༺༻─────━─

Аукцион проводился будто бы в совершенно другом месте. Там, в залах, — веселье, дым сигарет, нескладная, но задорная музыка. А здесь… Здесь царила атмосфера таинственности.

Как только за нами закрылась дверь, шум исчез, а вокруг опустилась мрачная тишина, которую нарушали только тихие перешёптывания присутствующих.

И если в том основном зале клуба можно было встретить и мещан, и крестьян, и заводских рабочих, и даже дворян, то здесь публика была куда менее разношёрстной: чиновники, купцы и дворяне — все как один в дорогих мундирах и шляпах, с важным видом.

Участники аукциона сидели на стульях перед возвышающейся платформой с кафедрой оратора, пока ещё пустующей.

Мы с Дистером, Задориным и Тадеушем заняли четыре места на заднем ряду, поближе к выходу. Каждому выдали по табличке с номером, который был внесён в журнал. Его вёл на входе один из организаторов аукциона.