Высказавшись, Вера пошла к Рикарду — сейчас ему нужно было её тепло, я уверен, к тому же она собиралась попытаться вынуть яд из крови сына, как однажды сумела вынуть из моего. С каждым днём я всё прочнее убеждался в том, что границы её силы ещё очень далеки. Она действительно может справиться, и это очень сильно облегчило бы наше положение.

Я же взял ожерелье и пошёл к резонологу — он обладал достаточным опытом, и я надеялся, что он сможет хотя бы примерно объяснить мне, какой магией оно обладает. Юрг Вайс давно изучает резонары и прекрасно умеет работать с ними, в данный момент он как раз занимался поиском подходящих кристаллов для внедрения их для связи всадников и драконов.

Что-то о настолько необычных камнях он точно должен знать!

— Мастер Вайс! — окликнул я его, войдя в недавно оборудованный для него кабинет.

Юрг сразу встал и пошёл навстречу, после чего взял мою руку в обе свои и сочувственно её пожал.

— Мне очень жаль, что с вашим сыном случилось такое несчастье, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Знаете, я даже начал работу над одним артефактом, который, возможно, сумеет как-то сдержать распространение яда. Мне лишь нужно подобрать идеально подходящие заклинания. Думаю, к вечеру уже будут какие-то результаты.

— Благодарю! — кивнул я. — Я очень ценю вашу заботу. Но сейчас прошу взглянуть на это, — вынул ожерелье на свет и остановил его на уровне глаз резонолога. — Вы когда-нибудь видели подобное? Я чувствую сильную магию в этих камнях, но не могу понять её природу.

Юрг сразу заинтересовался. Он осторожно забрал у меня украшение и вернулся за стол. Там нацепил увеличительный окуляр на глаз и внимательно всмотрелся в глубину самоцветов. Некоторое время он сидел почти неподвижно, словно заворожённый. Затем взял крошечный фонарик, которым резонологи обычно просвечивали кристаллы на предмет дефектов, и ткнул им в самые крупные камни.

— Кажется, подобный камень висел на груди того, кто похитил Веру. — пояснил я между делом. — На груди Вигго Квирка. Я не видел вблизи, но складывается впечатление, что это что-то вроде резонара.

Наконец Юрг выпрямился и снял окуляр.

— Это не резонары в привычном нам смысле. Да, я видел подобный камень раньше, один раз — и это был образец в лаборатории Академии, где долгое время я преподавал. Это огненный рубин — очевидное название, правда? Внутри каждого из этих камней заключена крошечная частичка энергии Огненного Раскола.

— Так это резонар? — переспросил я, подходя ближе.

Хотелось взглянуть на ожерелье снова.

— Резонары Огненного Раскола другие. Чаще всего они имеют лавовые прожилки, а растут хоть и не у самого Раскола, а в пустыне, найти их можно довольно легко, если знать, где искать, — Юрг помолчал и постучал кончиком ногтя по одному из камней. — С огненными рубинами ситуация иная. Я слышал, их находят в самом жерле Раскола.

— Но как? — не понял я. — Я слышал, в Огненном Расколе вообще невозможно выжить. Нахождение там опасно даже для лорда-Хранителя. Чтобы ещё и найти там что-то…

— Поэтому они и редки, — кивнул мастер. — И энергией, которая заключена в этих камнях, могут управлять только специально обученные хамадидские колдуны. Но считается, что сейчас их почти не осталось.

— Почти… — я хмыкнул. — Как минимум одного мы встречали. Какие возможности дают эти камни?

— Самые разнообразные. Я читал о том, что они способны создавать мутантов из падших и животных, которые живут в пустыне. Огромных ящериц — не драконов! — пауков, скорпионов и…

— Змей, — вставил я.

— Змей тоже, — подтвердил Юрг. — Говорят даже, что они могут менять пространство и время с их помощью. Но это очень сложно и требует не только огромной силы, но и самых древних, запретных знаний. Чем больше камень, тем сложнее управлять его энергией. А тут их целая гроздь! Та женщина, которая носила его, была наверняка очень могущественной.

— Получается, отдавать ожерелье этому негодяю нельзя, — пришёл я к самому логичному выводу.

— Не уверен, что он справится с настолько сильным артефактом, но лучше этого не допустить, — согласился мастер. — Спрячьте его. Удивительно, как он вообще оказался в руках Зериона Лакленда.

Этот вопрос, конечно, требовал отдельного разбирательства, но сейчас способ, которым Лакленд добыл это украшение, был не так уж важен.

— Иногда пути артефактов бывают очень сложны, — я взял ожерелье со стола и спрятал за пазухой. — Спасибо вам!

— Не за что! — отмахнулся мастер. — Боюсь, для вас это ожерелье бесполезно. Не связанные с огнём лорды не могут его использовать. Но его определённо нужно сохранить.

* Вера *

— Калисту поймали! — Тея ворвалась в мою комнату и пронеслась по ней вихрем почти сразу после того, как я вернулась сюда умыться и хоть немного собраться с мыслями в тишине.

Весь день я просидела рядом с Рикардом. Доктор Нэпп попытался подготовить его к проникновению в контур, а через него — в кровь, чтобы я могла попытаться вынуть из неё яд. Я пыталась — но ничего не получилось. Частицы словно ускользали от меня каждый раз, как я пыталась их поймать. Это была какая-то непостижимая для меня магия.

В итоге я просто выбилась из сил, и Бертран буквально выгнал меня отдыхать. Сказал, что присмотрит за Рикардом сам, хотя так же, как и я, почти не отдыхал сегодня.

Но принесённая камеристкой новость сразу меня взбодрила. Я лишь пригладила волосы, промокнула полотенцем только что умытое лицо и пошла к Илидану — наверняка её отведут к нему.

И только пусть попробует не пустить меня!

Но быстро выяснилось, что пойманную девицу спустили в подземелье, где недавно сидел Зерион. Сейчас его там уже не было: как только с Рикардом случилось несчастье, Илидан спровадил императорскую комиссию, и они отбыли буквально сегодня утром, прихватив с собой моего бывшего мужа и его почтенную мамашу. Та, конечно, попыталась устроить скандал, но её быстро приструнили и пригрозили заключить под стражу вместе с сыном. Так что теперь в гарнизоне стало гораздо тише, хоть и не спокойнее.

Место в темницах освободилось — можно занять его кем-то другим. Признаться, такой вариант мне нравился даже больше. Фентон сейчас был с Илиданом внизу, поэтому туда меня проводил младший адъютант Эдмунд. Я не просила с него ответа за то, что он доложил о наших проблемах своему отцу, мне достаточно было того, что он сейчас хотя бы не лезет ко мне и не донимает Илидана своими демонстративными выходками.

Раньше в темницах я не была: Зерион заглянул в них лишь раз и оставил без внимания за ненадобностью, а я и вовсе не горела желанием осматривать, что там и как устроено. И теперь эти мрачные помещения произвели на меня какое-то очень гнетущее впечатление. Задерживаться здесь лично мне совсем не хотелось, и я надеялась, что Калисте — тоже, поэтому она расскажет всё, что знает, лишь бы выбраться отсюда поскорей. Голоса я услышала, как только свернула по длинному полутёмному коридору. Увидела спину Илидана, пару всадников, которые наблюдали за происходящим в стороне, и Фентона — он стоял за спиной Калисты.

Её стало видно только через несколько шагов — и когда я вошла в открытую камеру, она дёрнулась, пытаясь освободить связанные за спиной руки. Как будто я была здесь самым главным тюремщиком.

— Вера, — Илидан повернулся ко мне, услышав шаги. — Зря ты пришла. Мы уже почти договорились.

— А я хочу посмотреть ей в глаза, — проговорила я и приблизилась к сидящей на шатком стуле девице. — Хочу понять, как у неё поднялась рука на ребёнка, который ничего и никому не сделал в своей жизни! Ты!..

Я не выдержала и хлёстко ударила её ладонью по лицу.

Калиста лишь отвернулась, но ничего мне не сказала.

— Вера… — Илидан взял меня за локоть, успокаивая. Я выдохнула, ощутив сначала короткий укол совести, а затем какое-то болезненное облегчение. Да, Рикарду это не поможет, но я немного отвела душу.

— Я сказала, что помогу выйти на Вигго! — после паузы огрызнулась Калиста. — Мы договорились с ним встретиться в пригороде Мадинада через два дня! Чего вы ещё от меня хотите?!