Камера оказалась на редкость чистой и… уютной. Не камера вовсе, а скорее отдельная каюта на эсминце или лёгком крейсере: компактная, но функциональная. С меня сняли наручники и оставили одного.

Я опустился на кровать — на удивление удобную. «Точно каюта», — подумал я. — «Экипажи малых кораблей порой живут в куда более тесных условиях — по двое-четверо в таких отсеках».

— Вставай! — грубый толчок в плечо вырвал меня из глубокого сна.

Я распахнул глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. Передо мной стоял штурмовик, силуэт которого размывался в тусклом свете.

— Вставай, тебя ждут. Вытяни руки.

Постепенно приходя в себя, я вспомнил всё: ангар, досмотр, коридор, лифт. Вытянул руки — на них мгновенно защелкнулись наручники.

«И как я умудрился уснуть?» — усмехнулся я про себя, поднимаясь.

Меня снова обступили со всех сторон. Мы двинулись по коридору. Я вывел таймер на нейроинтерфейс — и удивился: прошло двенадцать часов. «Нормально я так поспал».

— А кто меня ждёт? — обратился я к ближайшему штурмовику.

Ответа не последовало.

Мы вошли в лифт, начали подъём. Я вновь сосредоточился, пытаясь проникнуть в мысли своих конвоиров. Постепенно образы становились чётче: мелькали фрагменты их воспоминаний, обрывки диалогов, смутные опасения. К концу пути я уже точно знал, куда меня ведут.

Кабинет управляющего орбитальной станцией.

Меня завели в огромный кабинет, в котором сидел грузный мужчина лет пятидесяти. Он поднял глаза от экрана, и в его взгляде не было ни удивления, ни раздражения.

— Георгий Норд, — представился он, не спеша встать. — Управляющий орбитальной станцией «Эридан-4». А вы, как я понимаю, Ратибор?

Его голос звучал ровно, почти буднично, но в этой будничности чувствовалась сталь.

В моей голове сразу всплыла эта фамилия. Семья Нордов — они входили в Дом Северных Медведей, занимались торговлей как раз в этой системе. Деталей я не знал: никогда не лез в дела отца, в то время занимался учёбой и тренировался. «Надо будет спросить Яра, если возникнет такая необходимость», — мелькнуло в мыслях.

— Совершенно верно… — Я стушевался, не зная, как к нему обратиться.

Управляющий улыбнулся — спокойно, без тени насмешки:

— Георгий. Или господин Норд. Как вам удобнее, Ратибор.

— Хорошо, господин Норд, — я выдержал его взгляд, ожидая, что будет дальше.

— Снимите наручники и оставьте нас, — стальным голосом приказал Норд штурмовикам.

С меня мгновенно сняли наручники. Через полминуты дверь за штурмовиками закрылась с глухим щелчком.

Даже без псионических способностей я ощутил: управляющего боятся. В воздухе повисла тяжёлая тишина — не угрожающая, но весомая, как давление на глубине. Норд не торопился. Он медленно откинулся в кресле, сложил руки на массивном столе и внимательно меня разглядывал — будто взвешивал каждое слово, которое собирался произнести.

— Присаживайся, — Георгий Норд указал на кресло возле стола. — Будешь обедать?

Я ответил сразу — в животе заурчало, едва он произнёс предложение.

— Буду.

Он нажал на кнопку селектора:

— Принеси нам обед.

Буквально через мгновение двери распахнулись, и стройная девушка в облегающем наряде вкатила большую тележку с блюдами. Сложилось впечатление, что передо мной разыгрывают тщательно спланированный спектакль. Сомнений не было: обед приготовили заранее, а помощница (или кто она там) лишь ждала команды, чтобы накрыть на стол.

Управляющий встал со своего места и сел напротив меня.

Как только девушка исчезла за дверью, он произнёс:

— Угощайся, — и, взяв большую ложку, положил себе в тарелку внушительный кусок мяса.

Меня не нужно было уговаривать — я накинулся на еду.

Через десять минут голод утих, и я стал есть медленнее. Заметив это, Норд заговорил:

— Скажи мне, Ратибор, где ты взял амуницию и тяжёлый истребитель Дома Северных Медведей?

— Нашёл, — коротко ответил я, не отрываясь от трапезы.

— Оригинальный ответ, — усмехнулся управляющий. — И имя у тебя оригинальное. Ратибор… — Норд чуть растянул моё имя. — А глаза? От родителей достались?

Я отложил вилку и пристально посмотрел на Георгия. Он не отводил взгляда. Я сосредоточился… и упёрся в непробиваемую стену.

Видимо, я не сумел сдержать удивления — оно явственно отразилось на моём лице.

— Специальный прибор достался мне по наследству от прадеда, который состоял в Доме Северных Медведей. Твоя мать изобрела эту штуку, а твой отец выдал её всем, кто занимался делами Дома — так, на всякий случай. Мало ли кто мог ещё обладать псионическими способностями, — Норд не отводил от меня взгляда. — Хороший прибор. Думал, никогда не пригодится. Ну так что скажешь, княжич Ратибор Святославович Медведев… или теперь князь?

Я молчал, пытаясь успокоиться. Мысли метались в голове, как бешеные зайцы. Как?

Да, я знал, что существуют архивы и что у управляющего орбитальной станцией точно есть прямой доступ к ним. Но чтобы вот так нарваться на правнука семьи, которая когда-то служила моему роду и состояла в Доме?.. А ведь он даже подготовился: взял прибор своего прадеда, который изготовила моя мать. Я только сейчас вспомнил — она рассказывала об этом как о настоящем прорыве в науке.

— Что ты хочешь от меня, Георгий? — наконец собрался с мыслями и, успокоившись, негромко произнёс я. Снова взял вилку и продолжил есть.

— Для начала — помоги с одним делом. Думаю, для тебя это сущий пустяк, Ратибор, — управляющий встал и вернулся на своё место. Нажав на кнопку селектора, он произнёс: — Заводи.

Дверь кабинета открылась через пару минут — я как раз успел налить себе кофе. Настоящий кофе, а не какой-то химический суррогат.

В кабинет вошли штурмовики, толкая перед собой человека в военной форме — лейтенанта-пилота. Следом появился ещё один военный — спейс-капитан, а за ним — капитан-лейтенант Каэль Дорн.

Управляющий взмахнул рукой, и штурмовики покинули кабинет.

— Ратибор, скажи мне: на кого работает этот спейс-капитан?

Я полностью развернулся и, сосредоточившись, проник в мысли военного, стоящего сразу за лейтенантом-пилотом. В этот раз мне удалось достаточно легко. Возможно, сказались тренировки на штурмовиках — а может, спейс-капитан просто испугался, и мне стало проще. Не знаю.

— И снова здравствуйте, спейс-капитан Валтор, — произнёс я, глядя ему в глаза. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё выяснить. Способности явно ко мне возвращались.

— Ну? — поторопил меня Георгий.

— Он абсолютно верен Синдикату, Георгий, — ответил я, продолжая смотреть на облегчённо выдохнувшего Валтора.

— Ты уверен? — уточнил Норд.

— Уверен, — я повернулся к управляющему и посмотрел ему в глаза.

— Хорошо. А что скажешь про Каэля? — Георгий кивнул на капитан-лейтенанта.

Я снова повернулся к военным. В мысли Дорна я проник с трудом — он слишком хорошо себя контролировал.

Ковыряясь в его памяти, я многое узнал про Синдикат. Каэль входил в группу влияния при принятии общих решений. Верой и правдой служил своему непосредственному начальнику — как по службе, так и по Синдикату: Георгию Норду, одному из десяти глав Синдиката.

Я молча повернулся к Норду.

— Мне всё рассказать? Или достаточно того, что он верой и правдой служит своему начальнику?

— Достаточно, — хищно улыбнулся Георгий. — Теперь — лейтенант-пилот.

Обернувшись, я погрузился в мысли лейтенант-пилота.

— Мне даже как-то неловко, — съязвил я, теперь уже полностью развернувшись к управляющему. — Этот лейтенант-пилот уже больше десяти лет работает на посла Великого Дома Меровингов, графа Велена. Чего только он ему не рассказывал, Георгий! И как вы умудрились не обнаружить шпиона?

Норда после моих слов передёрнуло, но он сохранил спокойствие.

— Господин Норд, этот мальчишка всё врёт! — услышал я крик лейтенант-пилота, который тут же закашлялся от удара — то ли Валтора, то ли Дорна.

— Уберите его отсюда. Вы тоже свободны, — в голосе Норда вновь звучала сталь.