— Несколько жильцов. Вас кто интересует? — дворник сразу вытянулся и посмотрел на Мохова.

— Она, — Тихон показал ему портрет подозреваемой.

— Примерно двадцать минут назад. Это горничная Елизавета из двенадцатой квартиры. Сказала, что пошла в прачечную. Это через два дома отсюда, — дворник показал рукой направление. — Наша временно не работает. Прачка сильно заболела.

Воронов посмотрел на дворника:

— Одна была? Никого с ней не было?

— Одна, — кивнул дворник. — Два чемодана несла. Сказала, там бельё грязное.

Мохов прикусил губу:

— Не успели…

— Не время корить себя, — резко оборвал его Воронов. — Беги в прачечную, мы в квартиру.

Мохов рванул в сторону прачечной.

— Где управляющий? Нам надо квартиру открыть, — спросил Рябинин.

— Ваше высокоблагородие, он у себя. Жильцов принимает, — тут же ответил дворник. — Как войдёте, первая дверь справа. Там открыто должно быть.

Через пять минут управляющий дома дрожащими руками, подгоняемый Вороновым и Рябининым, открывал дверь двенадцатой квартиры.

Они вошли в квартиру. В небольшой прихожей пахло духами.

— Василий, в спальню. Фёдор Емельянович, на тебе вторая комната. Я в комнату горничной. Иван Макарович, ты обыскивай гостиную, — распорядился Рябинин.

Через пару минут по квартире разнёсся голос Воронова:

— Идите все сюда!

Воронов показал подошедшим скомканный лист бумаги, который он достал из мусорки.

— Расписание пароходов, — произнёс Румянцев, быстро достал часы и посмотрел время. — Ближайший отходит через двадцать минут.

— Не было её в прачечной, — в квартиру влетел запыхавшийся Мохов.

— Знаем. Вот посмотри, — Воронов показал ему расписание.

— Я знаю, где это. Малая пристань. Пешком минут двадцать, — он обвёл всех взглядом.

— Что стоим⁈ — рявкнул Рябинин. — Поехали!

Они выскочили на улицу. Пролётки, на которых они приехали, ещё стояли возле подъезда: извозчики давали лошадям отдохнуть.

— Малая пристань! Где пароходы на Звенигород отходят. Живо! — крикнул Мохов извозчикам.

Две пролётки с грохотом влетели на пристань, резко затормозив недалеко от причала. Сыщики выскочили из экипажей и сразу бросились вперёд. Мохов бежал первым, расталкивая прохожих и лоточников.

— Городовые! Быстро ко мне! — крикнул Воронов, заметив двух городовых, стоявших возле шлагбаума на причале.

Городовые, увидев форму сыскной полиции, тут же сорвались с места, подбегая к начальнику сыскного отдела.

— Ваше высокоблагородие! — вытянулись по стойке смирно городовые.

— Задержать пароход! Немедленно! — приказал Иван Макарович.

Городовые рванули на причал, доставая свистки. Пронзительный свист разнёсся над водой, заглушая плеск волн и скрип швартовых.

Небольшой пароход «Стремительный», выпуская дым из трубы, уже начал отходить от причала. Он медленно отползал от настила, и расстояние между ним и причалом становилось всё больше. По палубе бегали матросы, сбрасывая концы. Пассажиры, стоявшие возле бортов, оперевшись на ограждения, с любопытством смотрели на разворачивающуюся погоню.

Мохов, обогнав городовых, вырвался вперёд, перепрыгнул через цепь, преграждавшую путь, и оказался на самом краю причала.

— Стойте! Полиция! — закричал он, размахивая руками. — На борту подозреваемая в убийстве! Приказываю задержать отправление!

Помощник капитана, занятый манёвром, лишь на секунду повернул голову и снова стал смотреть вперёд. Капитан на мостике взял в руки бинокль и что‑то сказал помощнику. Пароход чуть увеличил скорость, продолжая отходить от причала.

Белозёров подбежал к трапу, который уже практически убрали, чтобы пароход мог спокойно отойти.

— Держите трап! — крикнул он портовым рабочим. — Ещё минута — и мы её упустим!

Рабочие замерли, удерживая трап. Белозёров подбежал к краю.

— Тихон, уже далеко. Не допрыгну! — крикнул Василий.

Подбежали остальные, остановившись на причале и провожая глазами отходящий пароход.

— Беги вдоль берега! — Воронов повернулся к городовому. — Пытайся привлечь внимание капитана.

Городовой сорвался с места, сразу начав свистеть в свой свисток и махать руками.

В этот момент на верхней палубе к самому ограждению подошла Елизавета Константиновна Круглова. Она положила руки на поручни и, чуть наклонив голову, стала наблюдать за этой суетой на причале. Она уже была одета в дорожное платье и лёгкие сапожки. Держалась она уверенно, никакой паники на лице.

— Вот она! — выкрикнул Мохов, показывая рукой в сторону парохода. — Елизавета Круглова!

Девушка посмотрела на Мохова, на миг задержала на нём взгляд, будто вспоминая, где видела это лицо, потом улыбнулась, отступила от ограждения и пошла в сторону носовой части парохода.

— Не дайте ей уйти! — рявкнул Рябинин.

— Поздно, — сказал Румянцев. — Надо перехватывать на шлюзе. Тут километров пять‑семь до первого шлюза. Успеем на пролётках.

— А если она в воду сиганёт? Тогда что делать будем? — спросил Рябинин.

— Здесь вдоль берега с обеих сторон на лошадях проехать можно, — к разговору подключился Воронов. — Так, — он огляделся и посмотрел на стоящего рядом городового. — Где поблизости есть городовые на лошадях?

— Так там, на выходе с пристани, — городовой махнул рукой в сторону выхода.

— Тихон, — Воронов повернулся к Мохову, — беги до городовых. Отправляй одного по этому берегу, второго — на другую сторону, через мост. Потом поезжай до Горюнова. Пусть он свяжется с городовыми на шлюзе. Надо не дать пароходу пройти шлюз. И пусть лодку организуют. А мы на пролётках сразу туда поедем.

— Сделаю, Иван Макарович, — Тихон сорвался с места, бегом направившись к выходу с пристани.

— Всё, поехали, — Воронов посмотрел на Рябинина. — Не переживай, Аристарх Платонович. Возьмём её. Никуда она от нас не денется.

Вернулся городовой, которого Воронов отправил вдоль берега:

— Всё, не догнал. Пароход далеко от берега отошёл уже.

— Видим. Ладно, следите отсюда, чтобы никто с палубы в воду не прыгнул. Сейчас за ним городовые на лошадях поедут, — приказал начальник сыскного отделения и пошёл за Рябининым, Румянцевым и Белозёровым, которые уже направились к стоявшим возле пристани пролёткам.

Мимо них проскакал городовой на лошади и направился вдоль берега за пароходом.

Пролётки летели вдоль реки, скрипя рессорами и подскакивая на ухабах, поднимая пыль. Все смотрели на реку, где пароход периодически скрывался за деревьями и плавными поворотами реки.

— Быстрее! — крикнул Рябинин извозчику, хотя тот и без того гнал лошадь, постоянно щёлкая кнутом и подгоняя её словами, от которых она прибавляла ходу.

Рядом, почти вровень с пролётками, вдоль берега с обеих сторон мчались городовые на лошадях. Тёмные пятна формы мелькали среди деревьев, иногда пропадая на долгое время, скрываясь за поворотами.

Пароход шёл быстрым ходом: течение помогало, а капитан, видимо, решил выжать максимальную скорость. Из трубы валил густой дым, гул от двигателя был слышен даже сквозь топот копыт и скрип рессор пролёток.

Белозёров сидел в пролётке, не сводя взгляда с реки. Он уже понимал, что они успеют. А даже если не успеют, то городовые на шлюзе не дадут пароходу пройти.

— Ещё примерно три минуты — и будем на шлюзе, — пробормотал он. — Ещё совсем немного.

Рябинин глянул на воду, когда они максимально близко приблизились к реке:

— Если она прыгнет… Там течение сильное. Не выплывет.

Белозёров посмотрел на судебного следователя:

— Выплывет. Да и прыгать ей нет смысла. Она же видит, что по берегу едут городовые. Не стоит переживать, Аристарх Платонович.

На шлюзе уже ждали. У ворот, возле будки смотрителя, стояли трое городовых и сам смотритель. Он хмуро смотрел на приближающийся пароход, иногда поглядывая на городовых. Рядом, у самой кромки воды, покачивалась на волнах большая лодка, привязанная канатом к дереву.

«Стремительный» подошёл ближе, и смотритель замахал флажками, подавая знак к остановке. Пароход начал сбавлять скорость, но всё ещё быстро приближался к шлюзу.