— Может, тебе еще и отдельный дом с прислугой выделить? — сквозь зубы процедил Полковник. Глядя в глаза собеседника, он внезапно ощутил необъяснимый страх. Складывалось ощущение, будто он, безоружный, смотрит в глаза хищному зверю, и это чувство чертовски не понравилось мужчине.

— Когда мне понадобится прислуга, я дам вам знать. А на данный момент мне нужно услышать ваш ответ, а именно во сколько жизней своих подчиненных вы оцениваете собственную гордыню?

— Да как ты смеешь? — не выдержал один из сидящих за столом мужчин. — Ты! Щенок!

— Я вам не щенок, — произнес Дмитрий, отчеканивая каждое слово. Когда его взгляд обратился к вмешавшемуся в разговор, тот смертельно побледнел и невольно вжался в кресло. Панический страх ворвался в его сознание, словно ледяной поток.

— Если то, что ты сказал — правда, ты поднимешься на поверхность сегодня еще раз? — чуть понизив голос, спросил Полковник.

— Да, поднимусь.

— В этом клоунском наряде? — вырвалось у молодого парня, сидящего подле Полковника. Это был его сын.

Дмитрий усмехнулся:

— Еще несколько недель назад в таких, как вы имели неосторожность выразиться, «клоунских» костюмах ходили практически все мужчины развитых стран. Сейчас же их носят только «процветающие». И, если роботы видят во мне хозяина, я должен выглядеть соответствующим образом, чтобы они моментально могли распознать меня. Если у вас больше нет вопросов, я предлагаю закончить эту приятную для всех сторон беседу и позволить мне наконец навестить дочь раненого Бехтерева.

— Разрешаю, — сухо ответил Полковник.

— Благодарю. До встречи, господа.

С этими словами Лесков покинул кабинет. Сейчас ему нужно было найти Рекса и забрать у него то, что удалось найти на Невском, а именно — на витрине первого этажа торгового центра «Гостиный Двор». Дмитрий обратил внимание на эту коробку совершенно случайно, когда Рекс разбивал стекло, чтобы звуком сработавшей сигнализации привлечь побольше вражеских роботов. Деактивировав около двадцати машин, Лесков влез через окно торгового центра и вынес из него коробку, после чего Рекс спрятал ее внутри себя.

Пока Дмитрий искал своего робота, до Кати дошла новость, что «процветающий» явился с поверхности один, в роскошном костюме и в сопровождении собственного робота с дурацким собачьим именем. Раненные солдаты бранили Дмитрия на чем свет стоит: в то время как вся его группа гибла, он, будучи неприкосновенным, гулял в сопровождении личного робота по магазинам и добывал себе дорогие тряпки и итальянскую обувь. Эти слова казались полным бредом, однако сейчас для Кати было важно только то, что парень жив. Узнав о том, что произошло этой ночью с группой Яковлева, девушка никак не могла сосредоточиться на работе. Все поручения она выполняла автоматически, и солдаты, искренне полюбившие Белову за ее заботу и ласковую улыбку, недоумевали, что же могло так тревожить бедную девушку. Ее молодой человек сейчас находился на базе из-за появившихся вражеских беспилотников, поэтому она наоборот должна быть особенно улыбчива и весела. Но вскоре один из солдат решил поделиться сплетней, которую он случайно услышал.

— В тихом омуте черти водятся, — как бы невзначай бросил он, обратившись к своему соседу по койке. — Наша Катюша, оказывается, не так проста, как хочет казаться. Недавно я случайно подслушал разговор двух медсестер и такое услышал, что до сих пор не знаю, как теперь с Волошиным здороваться. И молчать нельзя, и сказать неловко. Парень-то он хороший.

— А что такое? — собеседник чуть оживился. После операции он все еще был слаб, однако загадочный тон соседа всколыхнул в нем некоторое любопытство.

— А то, что кто-то застукал, как Катька с «процветающим» в комнате отдыха уединялась.

— Зачем?

— Ну явно не затем, чтобы чаи распивать. Вот такой вот у нас «невинный» ландыш.

— Да не, не может быть, — собеседник отрицательно покачал головой. — Я с Стасом лично знаком. У него с его девушкой хорошие отношения.

— У «процветающего» с девушкой Стаса тоже, — ухмыльнулся мужчина, и его сосед заметно помрачнел. Волошин обещал навестить его после тренировки, и за это время ему нужно было решить, имеет ли он право рассказать обманутому товарищу правду.

Тем временем Дмитрий нашел дочку Ивана в спальной комнате, из которой она до сих пор не вышла. В то время как другие дети уже посетили несколько уроков и сейчас находились в столовой, девочка все еще лежала в постели. Воспитательница не стала ругать ее за то, что она отказывается покидать спальню. Несколько раз женщина заходила к ней, однако обнадеживать тем, что Иван жив, она все же не посмела. Солдаты гибли один за другим, поэтому раз об участи Бехтерева до сих пор не сообщили, значит, скорее всего он погиб. Воспитательница не могла знать, что информация осела на уровне руководства, и в суматохе никто не подумал о маленькой девочке, которая не спала всю ночь, дожидаясь своего отца.

Когда дверь в спальную приоткрылась, Вика не отреагировала. Она лежала на боку, повернувшись лицом к стене, и прижимала к груди своего дракона. Когда к ней приходила воспитательница, в какой-то момент девочка даже собиралась что-то ответить, но почему-то не смогла. Так уже бывало с ней, когда она еще жила с матерью и своим настоящим отцом. После того, как он в очередной раз избил ее маму, а затем с силой оттолкнул ее саму, Вика перестала разговаривать. Голос вернулся лишь тогда, когда мамин друг забрал девочку в свою квартиру и стал заботиться о ней. Тогда-то у нее и появилась привычка сидеть у него на руках по несколько часов и не выпускать его из объятий. Ей казалось, что если она его отпустит, Иван исчезнет. Так и оказалось. Она позволила ему уйти на поверхность, и он не вернулся.

Девочка почувствовала, как кто-то ласково коснулся ее плеча.

— Папа! — радостное восклицание вырвалось из ее груди, вот только, когда она обернулась, она мигом выпустила чужую руку из своей, а вспыхнувшая было улыбка немедленно угасла.

— С ним все хорошо, — немедленно успокоил ее Дима. — Тебе разве не передали?

— Нет, — Вика села на постели, глядя на Лескова заплаканными глазами. — Где папа?

— В госпитале. Ему ранили в руку, вот сюда, — с этими словами Лесков коснулся своей руки чуть выше локтя. — Но не волнуйся: врач сказал, что он быстро поправится. Он хотел прийти к тебе еще вчера, но после операции ему не разрешили.

— Папе делали операцию?

— Да, нужно было извлечь пулю. Но теперь все хорошо. Прости, что не получилось прийти к тебе раньше.

— А когда папа вернется?

— Скорее всего уже сегодня. Может, он уже возвращается. Кстати, он кое-что просил передать тебе.

Только сейчас Вика заметила стоявшую у ног Дмитрия довольно внушительную коробку.

— Что там? — воскликнула она. — Можно посмотреть?

Раздался треск картона, после чего девочка закрыла лицо обеими руками и тихо рассмеялась.

— Нравится? — спросил Дмитрий, прекрасно догадываясь о том, что ответит ему Вика. В ответ она лишь радостно закивала головой и принялась извлекать на свет своего нового темно-зеленого дракона.

Глава V

Несанкционированная вылазка Дмитрия на поверхность окончательно испортила его отношения с руководством Адмиралтейской. Теперь его воспринимали не только как «процветающего», предавшего свою родину, но и как беспринципного манипулятора. Когда Полковник узнал о том, что Дмитрий числится в базе неприкосновенных, он ожидал, что парень станет оправдывать свой поступок, как попытку реабилитироваться в глазах своих соратников. Военный предполагал, что эту вылазку Лесков предпринял для того, чтобы вымолить у людей прощение. Но вместо этого чертов «процветающий» заявился в его кабинет и начал диктовать свои условия, прекрасно зная, что в данном случае Полковник попросту не сможет ему отказать. Как только Лесков получил минимальное преимущество, он немедленно этим воспользовался. И как бы руководство не противилось, им все же пришлось согласиться на его требования. Полковник просто не мог позволить себе поставить собственную гордость превыше жизней своих солдат.