Я тихо хмыкнул, качая головой.

— Не наглей, ушастый.

Люмин фыркнул, перекатился на спину и раскинул лапы кверху.

Крох же молча подошёл к моему ранцу, обнюхал его, обошёл вокруг и, скользнув взглядом по подлеску, прилёг у моего колена.

— Молодец, — прошептал я, поглаживая его по голове.

Через несколько минут я решил осмотреть, какие ценные ингредиенты скрывал от меня этот подлесок.

Поднявшись, отряхнул колени и негромко окликнул старика:

— Тибор, я ненадолго отойду. Хочу глянуть, что там растёт.

Приручитель открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Только держись в зоне видимости, целитель, — спокойно произнёс он.

— Хорошо, — я кивнул.

Крох, не дожидаясь приглашения, тут же встал, встряхнулся и пристроился у моего сапога. Люмин привстал на задние лапы, взглянул нам вслед и, вздохнув, вновь разлегся между Севергом и сиринелью. Очевидно, ответственные обязанности нейтральной стороны оказались куда важнее вылазки в кусты.

Я шагнул в подлесок. Листва слегка шуршала под подошвами, где-то в кронах мелодично перепевали друг друга птицы, а прохладный ветерок приятно обдавал моё лицо.

Решив, что неплохо бы заодно подпитать каналы, я вновь активировал восприятие и увидел огромное количество светящихся голубых искр. Мне казалось, что стоит лишь вытянуть руку, и в кожу сразу впитается целая горсть. Пару секунд я заворожённо смотрел на эту красоту, напрочь забыв, зачем вообще сюда пришёл.

А потом взгляд зацепился за одну из искр, отличающуюся от остальных… Она парила в паре шагов от меня, у корня толстого дерева. Крошечная и… Чёрная.

Я затаил дыхание. Искра медленно поднялась, покрутилась, и плавно скользнула ко мне.

Глава 2Р

Сердце безумно заколотилось, и я невольно сделал полшага в сторону. Соприкасаться с этой чёрной искрой не хотелось от слова совсем, слишком свежи были воспоминания о шипастой стене Велгара и о том, как сгусток пробивал каналы Шипа.

В этот миг к чёрной крупице плавно поплыла голубая светящаяся точка, описывая дугу между переплетёнными ветками кустов. Через несколько секунд они тихо столкнулись, ярко вспыхнув, мгновенно смешались, окрасившись в грязно-серый цвет, и, стремительно уменьшаясь в размерах… бесследно исчезли.

Я моргнул.

— Это что сейчас было? — тихо произнёс я.

Крох ткнулся мокрым носом в мою ладонь, напомнив, что я не один. Чувствуя его поддержку, я медленно опустился на корточки, положил руку загривок зверя и, уставившись в пустое пространство, где только что исчезли искры, принялся размышлять.

Голубая и чёрная энергии попросту уничтожили друг друга. Однако почему чужеродная мана в принципе летала здесь в воздухе, ведь на поверхности она, покинув тело зверя, мгновенно испарялась?

Хотя, если вспомнить, я ни разу не видел в городе летающих искр не только чёрной, но и голубой энергии… Может, в Лесу всё работает иначе?

Хорошо, допустим, это верно, и никакая мана не может витать в воздухе за переделами Леса. Но откуда чёрная энергия вообще взялась на Втором слое? Прилетела с Третьего? Ведь там она точно есть, Шип же как-то заразился в лавовом биоме. Однако почему тогда голубая мана не уничтожила чужеродную раньше, ещё на подлёте?

Я потёр висок. Перед глазами цепочкой проплыли странные картины за этот поход. Пятнистая крадуха, которая вместо нападения спокойно провожала наш отряд. Точно так же вёл себя и каменный бурелом, самовольно вышедший на тропу из-за валунов. Хотя всё это время звездогрив был в подпростанственном кармане. Стайка тварей у ручья, в каналах которых не было ни капли черноты… Ничего не понятно.

И всё же что-то внутри отказывается разделять аномальное поведение зверей и чёрные искры. Это точно нити одного запутанного клубка, просто я пока не вижу связи.

Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, ты долго думать собираешься, хозяин, или мы всё же поищем лекарство?

— Прости, друг, — я потрепал его между ушей. — Разберусь со всем этим позже.

Я поднялся и, ещё раз обведя взглядом подлесок, больше не заметил чёрных искр. Голубые же продолжали плавать, как пылинки в ярком солнечном луче. Я впитал ладонью ближайшие светящиеся крупицы, прошёлся между деревьями и наклонился к странному стеблю с кручеными розовыми листьями. Система тут же выдала сообщение: «Жгучий вертун, слабый раздражитель кожи».

Вздохнув, я побродил ещё немного, и, так и не заметив ничего, что могло бы помочь Кроху, побрёл обратно к валунам.

Эрек сидел, привалившись к камню, и грыз лепёшку, глядя на меня. Иннар дремал, положив голову на ранец, а Тибор гладил Северга по лоснящейся гриве, косясь в мою сторону.

— Нашёл что-нибудь интересное? — спросил старик.

— Ничего толкового, — я опустился у своего ранца, облокотившись спиной о валун.

Тибор кивнул.

— Раз ты пришёл, пора двигаться дальше.

Северг поднялся и встряхнулся, отчего мерцающие нити лунного цвета на его гриве колыхнулись. Сиринель, собрав роскошный хвост, надменно приподняла хохолок и выпрямилась.

Эрек, стряхивая крошки лепёшки со штанов, улыбнулся.

— Ваше величество, вы бы хоть ради приличия крыло размяли.

Сиринель смерила его таким взглядом, что мужчина, рассмеявшись, вскинул руки.

— Молчу, молчу.

Иннар, поднимаясь, едва заметно улыбнулся.

Я закинул ранец на плечи и поправил лямки. Люмин шустро забрался на валун, запрыгнул на моё плечо и, устроившись поудобнее, отправил через нить образ: вскинув мордочку, пушистый наездник сидит на моём плече, вцепившись лапками в поводья, и высокомерно смотрит по сторонам, пока я топаю ножками, бесспорно следуя его управлению.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — я улыбнулся, косясь на ушастого.

Зайцелоп, лизнув мою щеку, прижал к ней голову.

Отряд построился в обычном порядке и двинулся дальше.

Следующие два дня слились в один длинный калейдоскоп из сменяющих друг друга биомов, сквозь которые мы прорывались от рассвета до сумерек всего с двумя привалами.

Хвойная роща с зелеными стволами сменилась долиной, заросшей сиреневыми цветами по грудь. Этот благоухающий ковёр уткнулся в реку с кристально прозрачной водой и розовыми камешками на дне. Эрек с загадочным видом попросил их не трогать, но не объяснил, почему.

Река вывела нас к каменной гряде, за которой внезапно начался странный участок, где всё сохло на глазах — ветка, оторванная от дерева, всего за пару секунд превратилась в ломкую палку. Мы проходили этот биом след вслед за Севергом, периодически делая глотки из фляг и поя зверей.

Каждую минуту я внимательно всматривался в проплывающие мимо заросли, выискивая ингредиенты для лечения Кроха, но так ничего и не нашёл… Попутно впитывал искры маны.

К вечеру второго дня мы решили разбить лагерь на очередной опушке, зажатой корявыми стволами деревьев, и я внезапно почувствовал, что ещё немного, может, день или два, и мой ранг повысится.

Расположившись на спальном мешке, я мысленно вернулся к странному ощущению, преследующему меня последнее время — за нами будто всю дорогу кто-то наблюдал.

Я видел краем глаза, как ветки иногда колыхались в противоположную сторону от ветра, у стволов то и дело сгущалась подозрительная тень, а между двумя валунами один раз промелькнула чья-то мохнатая спина. Однако каждый раз, когда я резко поворачивался, не замечал ничего подозрительного. Я даже останавливался дважды, активировав восприятие, но видел лишь плывущие в воздухе голубые искры.

Чувствуя напряжение, Крох всё время держался ближе к моему сапогу, а Люмин, став серьёзным, то и дело принюхивался, улавливая неразличимые для человека запахи.

Тем временем Эрек развёл небольшой костёр, а Северг улёгся у ног Тибора, положив голову на лапы. Сиринель же устроилась на самом чистом участке травы, накрывшись хвостом. Иннар молча сидел на спальнике, роясь в рюкзаке, а Шип застыл рядом с ним, повернув уши в сторону корявых деревьев.