— Ты же собирался развести нас по разным углам, — саркастически хмыкаю я, не в силах сдержать яд.

Денис открывает глаза. Миг, и они, зеленые, усталые, впиваются в меня. Не в окно. Не на стену. Не в прошлое. А на меня.

— Да-а-а, глупость я, конечно, совершил, — Денис проводит ладонью по лицу, потом трет шею, будто пытаясь снять невидимый хомут. Голос его низкий, хрипловатый от напряжения. — На самом деле, Ани не должно было быть там... Вообще. Никогда, — он делает паузу, собирается с силами. — Просто... буквально за пару часов до того, как я должен был появиться у родителей, мне она мне позвонила... вся в слезах. Истерила так, что я едва разбирал слова.

Муж замолкает, его взгляд становится отсутствующим, будто он снова слышит тот отчаянный вопль в трубке.

— Как я понял, Аслан ее нашел, — продолжает Денис, и в его голосе я снова улавливаю холодное презрение. — Похоже, поднял все свои связи, вычислил, в каком отеле был зарегистрирован номер на ее имя. Аня чисто случайно увидела его в холле, когда он заходил в лифты... Узнала. И сбежала через черный ход, как загнанный зверь. Потом позвонила мне... в таком состоянии, что я просто не мог бросить трубку. Не мог оставить ее одну с этим страхом. Она не просто плакала, Оля. Она выла. И умоляла о помощи. Твердила, что он убьет ее, если найдет. И я... я сорвался к ней. Бросил все. Попытался успокоить, привести в чувства. Но она... — он разводит руками в бессильном жесте, — она была как в лихорадке. Тряслась. Не могла связать двух слов. Тогда я... — он вздыхает тяжело, —...тогда я позвонил Лизе. Попросил, чтобы она тебя забрала и отвезла к родителям, пока я... пока я разбирался с... ну с Аней. С ее паникой. Надеялся, что успею успокоить ее, устроить куда-нибудь в безопасное место и примчусь к вам. Хоть и с опозданием.

Денис замолкает, глядя куда-то в пространство над моей головой. Его пальцы нервно теребят край футболки.

— В итоге, мне более-менее удалось ее стабилизировать. Мне ей даже успокоительные пришлось ей дать. Потом удалось уговорить ее принять душ у меня в клубе, переодеться. Но... — бывший муж качает головой, и в этом жесте кроется бездна досады и бессилия, —...но оставаться одна она категорически отказывалась. Даже после того, как я предложил ей снять новый номер уже в новом отеле и на мое имя. Она снова начала рыдать, повторять, что он везде, что он найдет, что он убьет ее прямо в номере... Время шло. Родители ждали. Тебя тоже надолго оставлять не хотелось, — взгляд Дениса на мгновение сосредотачивается на мне, быстрый, полный чего-то... извинения. Или может быть, сожаления? — У меня был выбор: либо пропустить юбилей родителей... либо взять Аню с собой, надеясь... — он горько усмехается, —...надеясь, что прямо там, при всех, я смогу с тобой объясниться. Что Аня, как живой свидетель ее кошмара и моей... ну, невиновности, все подтвердит. Что мы быстро все разрулим. Что ты... поверишь, — последнее слово Денис произносит тихо, почти шепотом. — Но видимо, у того вечера судьба такая... закончиться трагедией.

Трагедией. Это слово повисает в воздухе.

Чьей трагедией? Его трагедией? Моей? Нашей? Я молчу. В голове крутятся слова Дениса:

Сорвался к ней. Не мог бросить. Она выла.

Картина складывается... правдоподобная. Ужасающе правдоподобная. Но она не стирает другую картину: изумрудное платье в дверях, объятья Светланы Ивановны, мой собственный крик души.

— Мало того, что ты привел свою... — начинаю я говорить, но понимаю, что голос дрожит, Вдох, выдох. И я заставляю его звучать тверже, пытаясь хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей о несправедливости жизни, —...так еще твоя мама так тепло приняла ее! И это после того, как эта девушка поступила с тобой когда-то... променяла на мажора! Как она могла?!

Глава 34

Денис резко оборачивается ко мне, его глаза вспыхивают.

— Моя мама ничего не знает о нашем расставании с Олей! — отрезает он, и в его голосе впервые за вечер звучит неподдельная, почти детская досада. — Ты же знаешь ее, Оля! Она ко всем хорошо относится! К дворнику, официанту, случайному попутчику в лифте! Ну иа бывшая невестка, которая когда-то сломала ее сына, не исключение, — добавляет он с горечью. — Только о последнем мама не знала. Когда Аня меня бросила... я просто сказал родителям, что мы поняли — нам не по пути… что мы разошлись мирно. Мама, конечно, пыталась выведать у меня всю правду, допытывалась, даже плакала... Но я остался непреклонен. Не хотел, чтобы родители знали, насколько... унизительно все было. Им пришлось просто смириться. Кстати, — он смотрит на меня пристально, — о причине нашего с тобой развода я то же самое сказал: “Не сошлись характерами”. Мама очень переживала. Насколько я знаю, даже приезжала к тебе, пока я не узнал об этом и не запретил беспокоить тебя, — во взгляде Дениса мелькает что-то тяжелое. — За Аней она так не бегала... Если ты обижаешься на нее... то не надо. Поверь, ей и так досталось. Сначала мой разрыв с Аней, потом наш с тобой развод, потом ее собственный с отцом... Ей и так хватает боли.

Светлана Ивановна... Образ доброй, всегда принимающей меня свекрови всплывает перед глазами. Теплые объятия, ее искренняя радость, когда я приходила в гости... и растерянность, шок в ее взгляде, который она испытала тот вечер.

“Не надо”, — сказал Денис. — “Ей и так хватает боли”.

Мне жаль эту женщину, очень жаль… и если уж быть совсем честной, я никогда не винила ее в том, что она приняла Анну так… тепло. Ведь догадывалась, что Денис мог оставить свою мать в неведении. Уж очень хорошо я его знаю.

Жаль, конечно, что с Павлом Денисовичем у нее все так закончилось. Но сейчас останавливаться на их отношениях нет ни сил, ни желания. Мне бы разобраться с тем, что происходит вокруг меня самой.

Перевожу дух, отгоняя мысли о родителях Дениса. Задумываюсь о том, чтобы еще спросить… какая правда мне до сих пор недоступна. Один вопрос тут же загорается на языке, вытесняя все остальные.

— Ты вроде бы сказал, что не видел Аню все три года, — начинаю я осторожно, подбирая слова. — Она уехала?

Денис кивает, его лицо снова становится сосредоточенным, я бы даже сказала профессиональным, словно он телохранитель, который справился со своей миссией.

— Да. Ее муж... ну, тогда еще муж... в скором времени пошел в наступление. Начал перерывать все отели города, обзванивал близких Ани, в том числе родителей... даже социальные сети ее взломал каким-то образом — скорее всего, кого-то нанял. Все дошло до того, что Аслан на меня вышел, наверное, переписку нашу прочитал. Начал звонить. Угрожал. Говорил, что если я не верну ему Аню, то... — Денис сжимает губы, его взгляд становится жестким, —...пожалею. Тогда я понял, что другого выбора нет — Ане нужно исчезнуть. Уехать из города. Далеко. У Ани в Краснодаре дальняя тетка живет, о которой Аслан не знал. Тихая, незаметная женщина. Туда Аня и отправилась через пару дней после юбилея. Поменяла все контакты, номер телефона... пока…

“Пока мать Ани не умерла” — в голове проносится холодная и четкая мысль.

— Отчего? — не выдерживаю, спрашиваю.

В палате воцаряется молчание. Долгое, тяжелое, прерываемое нашим тяжелым дыханием. Я смотрю на Дениса, а он смотрит перед собой, на темную стену, будто видя там что-то ужасное.

Бывший муж прерывает тишину первым.

— Говорят, у нее случился сердечный приступ. Внезапно, — Денис поворачивает голову ко мне. В его глазах отражается глубокая, леденящая уверенность в том, что что-то здесь не так. А уже через мгновение бывший муж подтверждает то, что я все еще умею считывать его эмоции, словами: — Но, если честно, я думаю, что что-то тут нечисто. Уж слишком быстро появился Аслан у подъезда матери Ани, где пытался ее переловить... и слишком довольным он выглядел на похоронах. Бросался в Аню такими фразами, как: “Ну что, теперь ты знаешь, каково это, когда у тебя отнимают тех, кого ты любишь?” — Денис передразнивает холодный, злобный тон уже мертвого мужчины. — А когда понял, что Аня с похорон собирается уехать со мной, ему крышу снесло окончательно. Он бросился в драку, выбил ключи из моих рук... его ключи тоже куда-то улетели. Все закрутилось-завертелось, я даже толком не успел понять, что происходит, — муж трет шею, плечи, словно воспоминания о том злополучном дне, ложатся на него тяжелой ношей, —...еще и ливень шел жуткий. В общем, все закончилось тем, что я ненадолго вырубил Аслана, Аня схватила ключи и потащила меня к двум машинам, оставшимся у кладбища... но ключи оказались Аслана, — на его лице отражается отвращение. — А этот козел успел прийти в себя и что-то орал нам вслед. Я не хотел еще одной схватки, поэтому забрал у Ани ключи, велел запрыгивать в машину... этот идиот еще и праворучку водил, — кривится он с нескрываемым презрением. — Но на тот момент мне все было равно. Мы просто взяли и уехали. Я даже решил, что оторвались... пока не увидел в зеркале заднего вида свою машину, мчащуюся за нами как торпеда...