творят чудеса. Жаль, что в доме не было бритвы – может, стало бы совсем хорошо.

– Что с ним? – спросил у меня император.

– Вы кто? – спросил у императора его старший сын.

– Без понятия, – ответила я, оглядела всю честную компанию и спросила: – Ужинать будем?

Щенок разразился у меня на руках жалобами – дескать, давно пора! Он просто умирает с голоду, и самое главное – спасти его, маленького и несчастного.

Я рассмеялась, взяла свежекупленную миску и выдала длинноухому и толстолапому очарованию ужин. Налила воды. Поставила рядом.

Оглядела мужчин – они смотрели на меня с таким же вожделением, что и щенок. У него, конечно, получалось умилительней, но это не потому, что Феликс, Фредерик или Ричард не старались.

– Вот только двенадцати перемен блюд у меня нет, – иронично посмотрела я на императора.

– Пустяки, – отмахнулся он. – Я сегодня опять не обедал.

– Вы добьетесь, что Ирвин уедет в Османское ханство.

– Ирвин. Ханство. Не помню, – задумчиво проговорил Ричард, а его отец беспомощно посмотрел на меня.

– Просто ужинаем, потом решаем, что будем делать, – распорядилась я.

Разложила еду по тарелкам. Уселась, стала есть, стараясь все-таки жевать, а не заглатывать, как удав. Может, присутствие членов августейшей семьи обязывало, может, боязнь испортить желудок… Кто знает. Щенку было не до политесов – он вкусно громыхал новехонькой железной мисочкой и на такие пустяки, как любовь, предательство и недоверие, не отвлекался.

– Ричард, – после ужина обратился император к сыну. – Я думаю, нам не стоит злоупотреблять гостеприимством миледи Вероники. Нам надо отправляться во дворец. Пусть вас обследуют целитель и придворный маг.

Раздался хлопок – император Тигверд исчез. Фигура Ричарда на мгновение стала размытой, нечеткой. Но практически тут же приобрела прежние очертания. И с моей кухни он никуда не делся.

– Не понял, – протянул снова появившийся император. – Ричард, что происходит?

– Я никуда не уйду, – упрямо поджал губы его сын.

– Но… – опешил император.

– Все, что я знаю – вот эту женщину, – и он кивнул на меня. – Я искал ее. Я шел к ней. Я остаюсь.

И все это так безапелляцонно. С прежними интонациями. Меня почему-то это порадовало.

– Ричард, ты не можешь здесь оставаться, – провозгласил император.

– Не вам это решать, – ответил ему сын.

И лицо у Фредерика стало очень и очень обиженное. Меня это – опять же – сильно порадовало. И развеселило. Мысленно я поаплодировала ненаследному принцу Тигверду.

Император при этом бросил на меня недовольный взгляд. Ричард – решительный. Как будто он в бой шел.

Пока они спорили, я налила себе и Феликсу чаю, выяснила у сына, все ли уроки он сделал на завтра. Съела конфетку, вытерла салфеткой мордочку щенку, в брылях у которого было полно каши…

Император никак не мог смириться с мыслью, что ему кто-то не подчиняется.

– Миледи Вероника, – обратился он ко мне через какое-то время, – да скажите же ему!

– Может, ему действительно надо остаться, пока не полегчает? – тихонько спросил у меня Феликс. – Какой-то он… бездомный.

Мысль мне показалась здравой. По крайней мере, можно было ложиться спать. И обо всем подумать завтра.

Но у Фредерика были другие планы на вечер.

– Мне неловко вас беспокоить, но могу я попросить вас о помощи? – обратился он ко мне снова.

– Какого рода?

– Вы не перенесетесь со мной во дворец?

– Если вы обещаете, что тут же отправите меня домой.

– Хорошо, – недовольно протянул он. – Я обещаю.

Он подал мне руку, миг – и мы – все трое – во дворце. В привычной обстановке своего кабинета император внимательно посмотрел на Ричарда, пытаясь определить, что с ним.

– Интересная структура заклятия, – с интересом посмотрел на сына Фредерик. – Замкнутая на Веронику.

И он перевел взгляд на меня.

– И кто его… так? – внимательно оглядела я Ричарда, который за этот вечер побил все рекорды по странному поведению.

– Я так понимаю – он сам. Ричард, я прав?

– Я был с русалкой. Она прекрасна, но я не люблю ее. Ей подчинялись змеи. Змеи высасывали силу – ровно столько, чтобы я не умер, но и сделать ничего не мог. Я должен был быть счастлив, любить ее так же сильно, как и она меня. Но я не мог. Я помнил лицо другой женщины – ваше лицо. Любовь нельзя получить насильно. Ее нельзя уничтожить заклятием…

– Очешуеть, – процитировала я сына. В данном случае словечко было более чем к месту. Слишком много чешуйчатых в этой истории.

– Вас угнетает, что я стремлюсь к вам?

– Да уж не радует… – стала злиться я.

– Миледи Вероника, – раздался голос императора, внимательно прислушивающегося к словам сына. – Можно вас на пару слов? Пока принца Тигверда осмотрят целитель и придворный маг?

– Конечно, ваше величество, – кивнула я.

– Принц Тигверд, – задумчиво проговорил Ричард. – Все-таки это не мое имя.

– Твое! – взвился Фредерик.

– Ваше величество… Пожалуйста, – попросила я.

В комнату вошли Ирвин, с которым мы радостно улыбнулись друг другу. И придворный маг, величественный старик Удо Либревер. Лицо, заросшее густыми белоснежными бровями и роскошной, как у Деда Мороза, бородой, при виде меня почему-то недовольно скривилось… Вот те раз – а ему-то я чем не угодила?

– Господа, – обратился к ним император. – Выясните, что с моим сыном. Миледи Вероника, прошу вас. Мне необходимо с вами поговорить.

Мы с ним направились к выходу.

Его секретарь Карл встретил нас поклонами. Мне показалось – или при виде меня в его глазах мелькнуло облегчение…

– Ваше величество… А что происходит? – спросила я, как только мы оказались у него в кабинете.

– Если мои подозрения подтвердятся, то Ричард от вас не отойдет. Даже если мы его запрем и, скажем, наденем сдерживающие артефакты – он все равно к вам перенесется. Только с каждым разом его сознание будет все более и более угнетено, а состояние будет ухудшаться.

– И что со всем этим прикажете делать?

– Вероника… Я буду вынужден просить вас об одолжении.

– Каком именно?

– Ричарду надо быть с вами… Пока мы не придумаем, что делать. Или пока он сам не придет в себя.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что ему надо быть со мной?

– В идеале…

– Нет, – отрезала я.

– Вы про занятия любовью? – скривился он.

Я злобно рассмеялась. Хотела сказать что-нибудь совсем уж мерзкое – про то, что отдала бы все, чтобы никогда не встречаться ни с ним, ни с Ричардом… Но закрыла глаза – и не смогла. Я жива. И, скорее всего, благодаря именно этой встрече. Дети живы. Феликса вылечили. Я узнала – как это бывает, когда самозабвенно любишь. Когда самозабвенно любят тебя… А то, что все так получилось… В жизни – все бывает.

– Как я могу помочь Ричарду? – тихо спросила я.

– Спасибо вам…

В дверь аккуратно постучали.

– Да, – откликнулся император.

– Ваше величество, – заглянул секретарь. – Там принц Тигверд… беспокоится.

– Пойдемте, – пропустил меня вперед император. – Если его обездвижили – это не очень хорошо.

– Мой повелитель! – поприветствовал нас придворный маг. – Принц Тигверд под сильным заклятием!

– Это мы и так знаем. – Император внимательно осмотрел