Он слабее меня. Я его прочитал – наследник не участвует в заговоре. И я не убивал свою жену, – вздохнул Фредерик. – Просто так совпало, что я практически одновременно лишился и жены, и любимой.

– С ума сойти… – Я выпила. И посмотрела на пейзаж.

– Когда я говорил, что Тигверды – неприятные люди, я не лукавил.

Мы вздохнули и выпили.

– Что будет теперь с вами и Ричардом? – спросил меня Фредерик.

– А вы по-прежнему вмешиваетесь.

– Изо всех сил стараюсь этого не делать, – склонил голову император. – Кстати, как вам удалось остаться незамеченной тогда в приемной? Я вас не почувствовал.

– Не знаю, – честно ответила я.

– А что вы чувствовали, когда подслушивали?

– Ярость. Практически с самого начала.

– Значит, вы силой эмоций заблокировали мою магию. Очень интересно.

Пожала плечами – ему интересно… А мне вот нет. Совершенно.

– В скором времени прибудет один маг. Очень сильный. Умный и преданный мне лично. Вы не откажетесь с ним поговорить?

– Не откажусь. Надеюсь, он не станет утверждать, что это я заколдовала вашего сына.

– Конечно, не вы. Если, конечно, любовь не рассматривать как магию.

– Фредерик, – скривилась я.

– Уже по имени, – улыбнулся он. – Уже приятно.

– Рада служить вашему величеству, – ядовито ответила я.

– Вы простите меня?

Я прислушалась к себе. Задумалась. Ярость за несколько дней поутихла. Как и обида – жгучая, детская… И я задала себе вопрос: а я бы смогла остаться в стороне, если бы несчастлив был Пашка, Рэм или Феликс? Конечно, память избраннице я подчищала бы вряд ли… Но вот так – чтобы совсем в стороне? Особенно если бы я могла что-то изменить? Вздохнула. И протянула Фредерику руку.

– Спасибо, – растроганно сказал он, осторожно пожимая кончики моих пальцев.

– Простите и вы меня. За ожерелье.

– Милфорд рассказал о вашей выходке, – кивнул Фредерик.

– Я не имела на это права. Колье мне не принадлежит.

Фредерик рассмеялся:

– Но получилось символично – имперские жемчуга невесты… И на бутылку… как это у вас называется?

– Коньяк, ваше величество. – Я улыбнулась.

– Мне понравилось. Ричард тоже оценил.

– Это когда? Когда он в небе над замком после приема летал?

– Брэндон был в восторге, – хмыкнул император. – Заявил мне, что теперь понимает, почему ему всегда старшего брата ставили в пример.

– Слушайте, я все хотела спросить. А дамы от лошадей в небе… не пострадали?

– Вы имеете в виду нервную систему или?.. – хитро прищурился император.

– Или…

– Лошади сильно испугались. Поэтому…

– Чувствую себя отмщенной, – прижала я руки к груди.

– Вас очень обидели наши… дамы?

– Фредерик, я давно уже решила для себя, что мир делится на две очень и очень неравные половины. Есть близкие. Они рядом, максимально близко. Они – самые дорогие. И я радуюсь им. Я обижаюсь на них. Иногда… – я посмотрела на Фредерика, – они могут делать очень больно. А есть весь остальной мир. И он вместе со всеми вашими придворными дамами может катиться…

Тут я вспомнила, что нахожусь в Императорском дворце. И закрыла себе рот ладонью. Во избежание, так сказать.

– А Ричард? – спросил Фредерик тихо-тихо.

Вот не зря народная мудрость говорит: что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Промолчать я не смогла:

– Я подпустила его недопустимо близко. Наверное, из-за моей растерянности. Я оказалась в непонятной, пугающей ситуации. В другом мире. А он казался таким надежным. Таким… незыблемым, что ли… Нежным…

Я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

– Вы злитесь на него?

– Я всегда злюсь только на себя.

– И в чем же ваша вина?

– Не надо делать того, что делать не надо.

Я налила и выпила еще.

– Не понимаю, – честно ответил император.

– Я изначально отдавала себе отчет в том, что идея со свадьбой – просто глупость. Меня – пришлую, безродную… еще можно терпеть в роли любовницы императорского сына. Но в роли супруги! Я вас умоляю. Даже если бы у вас не было заговорщиков… Был бы и кристалл с записью… И что-нибудь еще позамысловатее… Неважно – это была бы графиня Олмри или кто другой… Что-нибудь да придумали бы.

– То есть вы считаете, что Ричард не в состоянии защитить ту, что ему дорога?

– По крайней мере, пока это у него плохо получается.

– И мой двор до последнего будет бороться, чтобы этого не случилось.

– Конечно. И ваш управитель, который утверждал, что я вызов всему обществу, – это лишь рупор. Причем не самый умный, потому что сказал все в открытую.

– Занятно, – проскрежетал император. – Посмотрим, что с этим всем можно будет сделать.

– Не хочу расстраивать ваше величество, но ни-че-го.

Тут в коридоре раздался шум – словно кто-то прорывался, проламывая оборону. Крики, лязг оружия, хлопки заклинаний.

– А вот и Ричард решил присоединиться к нашей познавательной беседе, – с довольным видом протянул император.

– Надо распорядиться, чтобы принесли еще один прибор, – меланхолично отозвалась я, допивая рогагрибе… коньяк – и сразу наливая еще.

Глава 27

Дверь снесло мощным хлопком заклинания… Но, видимо, труженики феодализма во дворце работали на совесть: все задрожало, но устояло.

Дальше мы лицезрели явление принца Тигверда мне и императору. Бледное от гнева лицо, полыхающие алыми костерками глаза. Длинные волосы перетянуты черной банданой – на манер пиратов, что придавало Ричарду вид зловещий, грозный и беспощадный.

Это произвело впечатление, поэтому мы с Фредериком подняли навстречу друг другу кубки и выпили. Чокаться в империи было не принято, но и не отметить такое событие было нельзя.

– Доброго вечера, – поприветствовал сына Фредерик.

Ричард шагнул в комнату.

– Принесите милорду приборы, – негромко приказал император народу, который скромно жался в коридоре.

– Кстати, что там с пирожками? – добавила я. И спросила у Ричарда: – Милорд, вы обедали?

Он как-то судорожно дернул плечом, разглядывая наши посиделки на ковре. И явно пытаясь что-то решить для себя.

– Присоединяйтесь, ваше высочество, – насмешливо посмотрел на него император. – Признаться, я ожидал вас раньше.

– Что происходит? – зарычал Ричард.

– Сейчас объясню. – Император залпом допил остатки гномьего самогона, поставил кубок рядом с собой. – Ты выставил Веронику из дома, предварительно разорвав помолвку за три дня до свадьбы. Твою невесту пытались убить сразу, как она покинула твой дом. Еще ты ей продемонстрировал свои игрища с любовницей. Не пришел на помощь, когда твою любимую пытались убить. Я ничего не забыл, Вероника?

– Нет, – сказала я осипшим голосом.

– Вот как, – проскрежетал принц Тигверд. – И это именно то, что миледи Вероника не желала мне рассказывать?

– Именно. Так что должен тебе сообщить, что помолвка расторгнута, и при желании твоей бывшей невесты я быстро найду ей такого мужа, который сумеет сохранить свое сокровище.

Ричард замер. Я неодобрительно покачала головой.

– Как же это противно и унизительно, – проговорила я. – Вот уж действительно, «чем больше познаешь людей, тем больше нравятся собаки…».

И император, и его сын посмотрели на меня с одинаковым выражением лица. Недовольно и надменно.

– Что? Я, кстати, недавно собаку завела…

– Это мой пес, – заявил Ричард.

– С чего вдруг? Он мне под колеса кинулся – я его спасла.

– А я весь день лужи по квартире вытирал. И кашей кормил.

– Еще скажи, что ты ее