Азул держался прямо, внимательно следя за дорогой. Он привык отвечать за других, но нынешняя поездка отличалась от всего, с чем ему доводилось сталкиваться прежде.

Он направлялся в Империю не просто как посланник. Он ехал просить о поддержке, которая могла изменить положение его сестры и всего племени Шахрам. Предварительная договоренность с Империей уже была, но напряжённость момента это снижало всего на йоту.

— Никогда не думал, что дорога в человеческих землях окажется такой… удобной, — произнёс один из воинов позади него, оглядываясь по сторонам.

— Не говори так громко, — отозвался его спутник. — А то решат, что мы приехали сюда только ради их дорог.

— А разве нет? Если бы мы могли добираться до Империи быстрее, половина наших проблем уже выглядела бы иначе. Вот проложи они и нам такую дорогу…

— Половина? Ты слишком хорошо думаешь о людях.

Их разговор заглушил скрип колёс.

Азул слышал каждое слово, но не вмешивался. Он и сам не мог отрицать, что имперские дороги производили впечатление. И всё же удобство пути не делало страну менее опасной, всё было наоборот. Империя была огромна, её власть распространялась всё дальше, а её правитель обладал силой, которую в Пустошах не могли игнорировать даже самые упрямые вожди.

— Скоро всё изменится, — сказал Азул.

Воины замолчали, поняв, что он обращается к ним.

— Ты о посвящении Серебряной Луны? — спросил один из них.

— О нём тоже.

Азул посмотрел вперёд, туда, где дорога уходила за невысокие холмы.

— Когда моя сестра станет главой Шахрам, племя получит возможность укрепить своё положение. Если Империя пришлёт представителя на церемонию, никто из соседей не сможет сделать вид, будто этого союза не существует.

— Союза? — переспросил воин. — Или зависимости?

Азул не ответил сразу.

— Это зависит от того, как мы распорядимся полученной поддержкой.

— А если остальные решат, что мы привели людей, чтобы управлять Пустошами вместо нас?

Со стороны некоторых, данная миссия выглядела как поиск себе хозяина…

— Тогда им следовало бы приготовиться к смерти…

Азул произнёс это без раздражения. Он понимал опасения своих спутников лучше, чем им могло показаться. Вот только ситуация вокруг их племён, их народа, складывалась ужасная. И с Империей, да и без неё, будущее казалось мрачным.

Серебряная Луна готовилась занять место отца уже давно. Её связи с Роханом не были секретом, и присутствие имперского посланника на обряде придало бы её власти особый вес. Для Шахрам это стало бы не просто знаком уважения, но и предупреждением всем, кто мог задумать выступить против нового вождя.

Однако Пустоши никогда не были единым государством.

Племена заключали союзы и нарушали их, спорили из-за пастбищ, чистой воды, торговых путей и старых обид. Сильные подчиняли слабых, а слабые искали покровителей среди тех, кто мог защитить их от соседей.

Теперь же привычный порядок начал давать трещины.

С востока приходили тревожные сообщения. Некоторые племена готовились к войне, хотя никто толком не мог объяснить, против кого именно. Говорили о новой силе, появившейся в Пустошах, и о людях, которые вмешивались в дела местных народов.

Шахрам тоже не отставал. Ветер перемен гнал тучи над всеми бесплодными землями и никто не знал, чем всё это закончится.

— Если Серебряная Луна получит поддержку Рохана, другие племена будут вынуждены считаться с ней, — продолжил один из воинов.

— Или решат, что её нужно остановить, пока не стало слишком поздно, — возразил другой.

Азул повернулся к ним.

— Поэтому нынешнее посвящение так важно. Вождь отвечает не только за тех, кто идёт за ним добровольно. Он отвечает и за тех, кто ожидает его ошибку.

После этих слов спор прекратился.

Азул вновь сосредоточился на дороге. Он не знал, сколько ещё времени потребуется, чтобы Серебряная Луна окончательно утвердилась в новой роли. Не знал и того, какие испытания ждут её после обряда.

Но он знал одно: возвращаться в Пустоши с пустыми руками было нельзя.

— Господин Азул, — окликнул его один из разведчиков, подъехавший сбоку. — Впереди видна пограничная крепость.

Азул поднял взгляд. В самом деле, до границы осталось рукой подать.

За пологим холмом действительно возвышались стены. Стальная крепость занимала господствующее положение над дорогой, перекрывая путь между открытой местностью и имперскими землями. На стенах виднелись башни, а над ними развевались знамёна Великого Света.

Это был не торговый пост и не небольшое укрепление, оставленное на попечение нескольких стражников. Перед делегацией стояла настоящая пограничная крепость, готовая остановить любого, кто попытается пройти дальше без разрешения. Символ Империи, её неприступности и могущества.

— Держать строй, — приказал Азул. — Мы прибыли с мирными намерениями. Не давайте повода усомниться в этом.

Воины подчинились. Повозки замедлили ход, а всадники перестроились так, чтобы не выглядеть угрозой для гарнизона.

Азул уже собирался отдать следующий приказ, когда заметил, что один из разведчиков смотрит не на крепость.

Тот поднял голову.

— Что там?.. — пробормотал он.

Азул проследил за его взглядом.

Сначала он не понял, что именно привлекло внимание разведчика. Над крепостью и дорогой простиралось обычное небо, в котором медленно плыли облака. Солнце освещало их края, а ветер гнал тени по далёким холмам.

Затем Азул увидел, что облака движутся странно.

Нет — не сами облака.

Что-то находилось среди них.

— Остановиться! — резко приказал он.

Команда прокатилась по делегации. Колёса повозок скрипнули и замерли. Лошади беспокойно заржали, всадники потянулись к оружию, а разговоры оборвались один за другим.

Люди поднимали головы, вглядываясь в высоту.

Кто-то побледнел. Другой застыл с приоткрытым ртом, словно забыл, что хотел сказать. Один из воинов медленно опустил руку с поводьев, не замечая, что его лошадь пытается отойти в сторону.

Азул смотрел в небо, не в силах скрыть потрясение.

Он видел многое, что прежде считал невозможным. Но то, что сейчас нависало над имперскими землями, не укладывалось ни в один из знакомых ему образов.

Ни один человек не произносил ни слова.

Вся делегация замерла на дороге перед пограничной крепостью, с одинаковым выражением шока на лицах, глядя на нечто, появление чего невозможно было объяснить.

— Император Этой страны — Чудовище…

— Он хочет отправиться к нам… вот на этом⁈

Глава 12

Утро в Пустошах начиналось с ветра.

Он приходил с востока, пересекал бескрайние каменистые равнины, поднимал в воздух песок и пыль, а затем затихал среди скал, будто и сам не желал задерживаться в этих местах. Здесь редко росли деревья, вода встречалась не везде, а земля порой выглядела так, словно её обожгло невидимым пламенем.

Но для тех, кто родился в Пустошах, это был дом.

Серебряная Луна стояла на скальном выступе и смотрела на раскинувшийся внизу лагерь.

Воины проверяли оружие, торговцы готовили товары к обмену, а дети бегали между жилищами, пока взрослые делали вид, что не замечают их игр. Кто-то ругался из-за добычи, кто-то смеялся у костра. Обычное утро в обычном лагере.

И всё же сегодня оно казалось ей другим.

До обряда оставалось не так много времени. Она готовилась к нему долго. Первые ритуалы нужно было начать аж за несколько лет. Ну и вот, момент кульминации был всё ближе, а проблем становилось всё больше и больше.

Она должна была занять место отца. Стать новым вождём племени Шахрам. Решение уже было принято, подготовка шла полным ходом, но чем ближе становился этот день, тем чаще Серебряная Луна ловила себя на мысли, что готова не ко всему.

Она знала, как вести воинов в бой. Знала, как договариваться с торговцами и как заставить замолчать тех, кто начинал спорить из-за раздела добычи.