И она снова зарыдала.

— Уничтожу, — успокаивающе поглаживая рукой спину девушки, ответил Игорь, — а сейчас сядь и подожди меня тут. Я принесу тебе валерьянку. Хорошо?

Лера отстранилась и кивнула. После упала в кресло, размазывая грубыми руками влагу по лицу.

Тальков медленно поднялся и вышел.

Вернувшись на кухню, он обнаружил там Глызина, листающего какой-то журнал.

— Всё в порядке? — учтиво спросил тот, отрываясь от чтива.

— А? Там это, — рассеянно ответил Игорь, доставая стакан и наливая в него воды из крана, — Лера пришла. Плачет. Сны дурные приснились.

Тальков не знал, что думать. С одной стороны, портрет и ему казался каким-то странным, не от мира сего. С другой, от Леры так несло пивом и таблетками, что верить на сто процентов её словам тоже не следовало. Да и если фотография так опасна, почему он до сих пор жив и здоров? Существо музыканта поглощала одна сплошная неуверенность.

— Ей нужна помощь? — задал риторический вопрос Алексей и поспешно поднялся, забыв о журнале, — почему плачет?

— Истерика, — открыв второй шкафчик, Тальков отыскал там баночку с этикеткой «настойка валерьянки». После накапал в воду тридцать капель и пошёл в комнату, за ним следом двинулся Глызин.

— Лер, привет, — позвал Алексей и замер на пороге. В гостиной её не было.

Только дверь балкона была распахнута, заставляя тюль в волнении трепыхаться.

— Она в другой комнате? — растерянно спросил Лёша, — или в ванной?

— В ванной, — в ужасе повторил Тальков и бросился туда.

Но и там Леры не оказалось. Игорь с удивлением заметил, что ванна заполнена водой, хоть прекрасно понял, что не набирал её. На бортике лежали бритва и одно лезвие.

«Одно» — подумал Тальков, вспоминая слова Леры.

Внутри всё похолодело. Медленно выйдя из ванной, он не глядя отдал стакан с валерьяной и водой Лёше, который спрашивал, не могла ли Лера убежать.

На ватных ногах Игорь прошёл в гостиную и пересёк её, проходя на балкон. Он уже знал, что увидит внизу, за секунду до того, как убедиться.

Выглянув из окна, он опустил взгляд и увидел тело Леры, лежащее в луже крови. Одна рука была откинула в сторону, вторая прижата к груди. Ноги слегка вывернуты в неестественной позе.

Выскочив из подъезда, Игорь рухнул на колени перед подругой.

— Господи, нет. Пожалуйста, — шептал он, а из глаз текли слёзы.

Он касался ладонями волос Леры, и тут же одёргивал.

— Вдруг она ещё жива! Скорую! — кричал он.

Глызин опустился рядом на корточки, закусил кулак от переизбытка чувств. Вокруг трупа начали толпиться соседи. Кто-то побежал вызывать скорую.

Лера испуганно смотрела в небо широко распахнутыми глазами и была необратимо мертва. Но Игорь не мог в это поверить. Они с Алексеем рыдали, как мальчишки. И не сразу Тальков заметил, что в полуразжатой левой руке Лерка сжимала лезвие, а рука, лежащая на груди, скрывала что-то под тканью кожанки.

На миг замерев, Тальков провёл ладонями по лицу, размазывая солёную влагу. После осторожно приподнял её руку, отодвинул в сторону кожанку и увидел… портрет. Тот самый, что стоял на кухне во время беседы Игоря и Лёши. Тот самый, что Лера видела во сне и так просила уничтожить. Мальцев мрачно ухмылялся с фотографии.

Внутри всё оборвалось. Где-то поблизости истерично заверещала машина скорой помощи. Чьи-то мягкие руки отодвинули его от трупа. А он ничего не видел перед собой, только одну сплошную пелену.

========== Часть 16 ==========

— В её крови было обнаружено большое количество пива и порядка десяти таблеток феназепама. Вообще, чудо, что она добралась до вашей квартиры. Судя по всему, у Валерии Валентиновны была депрессия и смешивание алкоголя с психотропами привело её к этому состоянию. Возможно даже, что у неё была зависимость от этого транквилизатора. Галлюцинации заставили её выйти в окно, — пожилой врач замолчал и развёл руками, мол, теперь и молодые умирают каждый день, что тут поделаешь.

Тальков перевёл взгляд на Глызина. Тот выглядел подавленным. Ещё бы. Не каждый день он оказывался ввязанным в подобную историю. Да и Лерку было жалко. Хорошая она была девка, сказать о ней дурного было нечего.

— Спасибо, Пётр Иннокентьевич, — негромко отозвался Игорь и пошёл по пустынному коридору в сторону выхода из морга.

Почти сразу на него со всех сторон набросились журналисты. Рядом маячил Алексей, морщась от вспышек фотоаппаратов и начинающегося дождя.

— Что делала Валерия Крылова в квартире вашего дома?

— Правда ли, что она сидела на наркотиках?

— Пожалуйста, прокомментируйте ситуацию!

Глызина и Талькова, помятых от пережитого, эта дикая толпа жадных до интриг журналюг точно бы раздавила, если бы не резко притормозившая у входа в здание, голубая «Волга».

Саруханов «побибикал» друзьям, привлекая их внимание.

Через мгновение певцы уже сидели в тёплом салоне.

— Ну и дела! Уже вся Москва на ушах! Говорят, Валерия Крылова выбросилась из окна квартиры Талькова, в которой находился ещё и Глызин! — нервно выдал Саруханов, выруливая на шумный проспект, — я мгновенно рванул к тебе, Игорёк, там соседи сказали, что вы уехали на скорой вместе с погибшей… мне-то расскажете, чего случилось?

— Мы на кухне сидели, раздался звонок в дверь. Игорь ушёл открывать. Вернулся сам не свой, говорит, Лера пришла вся в слезах. Пока он наливал ей валерьянку, она выбросилась, — приглушённо ответил Лёша, глядя на то, как дождь активно барабанит огромными каплями по стеклу окна.

— Выбросилась… Ужас. Почему? — Саруханов щурился, пытаясь увидеть хоть что-то за стеной дождя, ибо дворники практически не улучшали видимость.

— В крови нашли психотропы и алкоголь, — Глызин принялся тереть виски, — скоро шумиха закончится, но девчонку не вернуть, увы.

— Вам сейчас надо отдохнуть и с недельку не высовываться. Пусть поганые журналюги заткнутся и переключатся на новую сенсацию. Может, у меня пока поживёте? А? — как можно бодрее предложил Саруханов, снижая скорость почти до черепашьей.

— Меня добрось до дома. Пожалуйста, — тихо произнёс Тальков, неотрывно глядя в окно.

Оба мужчины знали, что с Лерой Игорь общался очень тепло, потому даже не стали пытаться его разубедить или начать спорить.

***

Нагиев без труда нашёл дом 53 на улице Красной.

Это было жёлтое пятиэтажное здание, выстроенное в тридцатых годах. Ничем не примечательный двор банально разломан вандалами. На лавке сидели две старушки с палочками, наблюдая за каждым, кто входил в дом или выходил из него. Это было единственным развлечением в их жизни.

Вот и на Диму они поглядели с интересом. Мол, к кому это такой видный парень пришёл?

Мент вошёл в первый подъезд и поднялся на третий этаж. Ему нужна была квартира 8. Жёлтая деревянная дверь была кое-где обшарпана и выглядела отнюдь не презентабельно.

Позвонив в звонок три коротких раза, Нагиев прислушался. Почти сразу послышались шаги и через секунду дверь приоткрылась. В проёме показалась лохматая голова мужчины лет сорока.

Под левым глазом его виднелся яркий фингал, а водкой завоняло так, что даже Дима чуть не задохнулся.

— Добрый день. Вы знаете Николая Ильича Мальцева? — громко и чётко спросил Нагиев, почёсывая щёку мизинцем.

— Кого? — еле шевеля языком, отозвался незнакомец, — ваще впервые слышу, мужик!

— А если я попрошу вспомнить? — с этими словами Дмитрий достал корочку и раскрыл её.

Карие глаза алкаша округлились. Он задумчиво почесал лохматую чёрную бороду:

— Начальник, ну прости! Ничего нового не скажу! Не слыхал я такое и-имя… Выпьем?

Нагиев нервно ухмыльнулся и спрятал документ:

— Один живёшь?

— Ну, с тех пор, как шалава моя ушла — один. Так что никто нам не помешает! Айда! — мужчина хотел было выпрямиться и открыть дверь шире, но не устоял и упал на спину, тихо матерясь.

Дмитрий медленно развернулся и пошёл вниз по лестнице. И вдруг отчётливо услышал, как открывается дверь. Обернулся. И действительно: дверь, находящаяся напротив квартиры Николая, приоткрылась. Миловидная старушка с белой шалью на плечах опасливо косилась на Нагиева. И тот вернулся.