Дэн. Из всех братьев Первый выбрал Дэна! С одной стороны логично. Дэн знает Землю не по отчетам, а по рассказам. Он учил Лизу и в курсе, что на Земле происходит в общих чертах. С другой стороны… это Дэн. У него второе имя Хаос и Разрушение, и я до сих пор не понял, какое из них дали ему при рождении.

— Так, ладно, — Великий Охотник огляделся, одним взглядом пересчитал министров, задержался ненадолго на Хрулеве, одобрительно хмыкнул, ощутив силу старого Истребителя и уселся в кресло напротив трона, которое под ним как-то жалобно скрипнуло. — Официальную часть предлагаю провести быстро. Что тут у вас по программе?

Лиза взяла себя в руки. Надо отдать ей должное, очень быстро взяла, я бы после такого перфоманса еще минуту глазами хлопал.

— Первым пунктом Российская Империя хотела бы вручить Ордену Охотников благодарственную грамоту, — произнесла она, поднимаясь. — За помощь, оказанную нашему миру в час нужды.

Церемониймейстер вынес ее на подушке. Красивая штука, между прочим — тисненая кожа, императорские вензеля, печать на шнуре. Аня, которая консультировала императрицу онлайн, рассказывала, что над формулировками три канцелярии сидели всю ночь.

Дэн встал, взял грамоту, повертел, и тут я почувствовал, как под черепом коротко полыхнуло синим. Это Кодекс отозвался. Правда не мне, а грамоте. По тисненой коже пробежала тонкая голубая вязь, обвила печать, впиталась в шнур и погасла.

В зале запахло грозой, у двоих министров сработали защитные амулеты, а Шнырька, сидящий под потолком на огромном гербе Империи, перестал жевать и уважительно присвистнул.

— Ух ты! — сказал Дэн совсем другим голосом. — Приняли.

— Что… приняли? — осторожно уточнила Лиза.

— Кодекс принял, — Великий Охотник держал грамоту уже двумя руками, бережно, как оружие. — Поздравляю, Императрица. Вы только что заключили союз, который засчитала сам Кодекс. В обе стороны, между прочим, засчитал.

Вот теперь настала моя очередь напрячься. Кодекс — это вам не нотариус. Он формальности любит, но регистрирует только то, что считает настоящим. Клятвы, долги или кровь, а тут бумажка с вензелями, сочиненная простыми смертными. Хотя нет, не бумажка…

Я посмотрел на Лизу и понял, что именно признал Кодекс — намерение. Империя сейчас, кажется первой во всем Мироздании официально искренне сказала Ордену спасибо, потому что Лиза лично придумывала каждую формулировку.

— Хмм… За всю историю Ордена, — почесал репу Дэн, разглядывая вензеля, — нам никто ни разу не вручал грамоту. Ни один мир и ни одно государство. Не, нас конечно звали, когда у кого-то подгорала жопа. Гхм… еще раз простите, Ваше Императорское Величество. Нам платили, когда было чем. Нас проклинали, когда мы опаздывали. А чтобы вот так, красивой бумагой, с печатью… — он поднял взгляд, и голубой огонек в глазах на секунду притух. — Отдам Первому, пусть перед молодыми хвастается.

В зале стало очень тихо. Министры, кажется, только сейчас начали понимать, что происходящее не просто протокол.

— Только Юлиану сначала предъяви, — не выдержал я. — А то это будет первая вещь в Крепости, которая завелась без его описи. Старик такое точно не переживет.

— Само собой, — фыркнул Дэн, и момент торжественности закончился, о чем я совершенно не жалел. Еще немного, и Лиза бы прослезилась, а это подорвало бы ее авторитет среди подданных. — Что дальше там по программе?

— Договоры о сотрудничестве, — Императрица кивнула, и министр иностранных дел с видимым усилием поднял стопку папок. — Двадцать три документа. Взаимная помощь, статус представителей Ордена на Земле, порядок…

— Ага, — сказал Дэн, забрал у министра всю стопку, положил перед собой и открыл первую папку.

Я ждал, что он начнет читать, но зря. Дэн подписал первую страницу, не глядя, затем перевернул ее и подписал вторую. После чего закрыл папку и открыл следующую. Перо летало над бумагой с той же скоростью, с которой он обычно разделывает тварей божественного ранга. Министр иностранных дел издал звук, который я до этого слышал только от Бурбулиса, когда у того закончилась настойка.

— Уважаемый… Великий Охотник… — Хрулев, единственный из всех, решился. — Вы не хотите ознакомиться с содержанием?

— А зачем? — искренне удивился Дэн, подписывая восьмую папку.

— Там условия, обязательства, сроки.

— Молодой человек, Кодекс это уже одобрил, — Дэн отложил перо и посмотрел на канцлера с отеческой жалостью, хотя Хрулев выглядел старше нас обоих. — А слово Охотника нельзя нарушить, вообще никак. Если я подписал, значит Орден сделает, поэтому читать это должны не мы.

Он подвинул стопку обратно и улыбнулся так, что у половины зала похолодели ноги.

— Читать это должны вы, и очень внимательно, потому что теперь вы связаны всем, что тут понаписали ваши писари. И все обещанное нужно выполнить, иначе…

Дэн сделал значительную паузу, а я с наслаждением наблюдал, как до министров доходит, по одному. Министр иностранных дел побледнел первым, видимо, он вспомнил, что именно понаписал. Хрулев, наоборот, взглянул на стопку с внезапным уважением, как на радужный Разлом, который сулит много разного добра.

— Ну и последнее, — Дэн вернул перо церемониймейстеру, подошел к высокому окну и кивнул на площадь, где над разбитой мостовой висела наша каменная посылочка. — Открыть-то подарок смогли?

— На полторы секунды, — признал я.

— Ха! — он глянул на трещины, разбежавшиеся от опор, и заржал. — Узнаю Юлиана. Он когда пакует на совесть, получается примерно это. Слушай, а чего мучаетесь? Вам же не контейнер открыть надо. Вам надо, чтобы мир вокруг него дозрел. Нужно найти того, кто умеет работать со временем, и пусть он состарит границу. Не вещи, их лучше не трогать, за такое Юлиан убьет, а границу между вещами и миром.

Я открыл рот, а затем закрыл, и медленно, с чувством, произнес про себя несколько слов, которые при Императрице произносить не стоило. Потому что один проштрафившийся Архимаг, который работает не с материалом, а со временем, у меня был. Он сидел уже некоторое время в темнице Теодора, сочиняя оправдания и ожидая самого страшного. Я его, между прочим, примерно для этого его и брал, только вот хотел воздействовать на барьеры вокруг Земли. Кто ж знал, что сама Многомерная мне поможет их снять? Ну, а потом я закрутился с деревом, Ольгой и посылками.

Ну что ж, Тагоний, похоже, что у тебя скоро начнется трудовая биография честного человека.

— Вижу, дошло, — удовлетворенно кивнул Дэн и повернулся к Лизе. — Ваше Императорское Величество, официальная часть закончена? А у меня к брату есть пара слов не для протокола.

— Разумеется, — Лиза встала. — Малый кабинет в вашем распоряжении, я распоряжусь…

— Не надо кабинет, — отмахнулся Дэн. — Мы тут постоим.

Он тут же повел ладонью, так, знаете, лениво, как отгоняют муху от варенья. Мир сразу вокруг нас двоих… выключился. Звуки исчезли все разом, шаги, дыхание двух десятков людей, гул города за окнами. Краски снаружи полога чуть выцвели, будто зал отодвинули на метр вглубь картины. Я потянулся восприятием к границе этой штуки и не нашел ее вообще, ни слоев, ни каркаса, ни точки, за которую можно взяться. Полог просто был, как погода.

Вот тут у меня, честно признаюсь, накрыла ностальгия наполовину с жабой.

Я долбаный Меч Кодекса! Я сегодня утром богов паковал как посылки. На такой полог тишины я бы собирал добрый час, с артефактами, с матюками, с двумя перекурами. А Дэн сделал это одним движением ладони, между делом, продолжая улыбаться министрам через разом выцветшую реальность. В этот полог не залез бы вообще никто, и я это чувствовал также ясно, как пол под ногами.

А ведь я раньше и я так мог! Но до сил своей прошлой жизни я еще не добрался. Умом я это знал давно, а вот так, наглядно, мне это показывали редко. И знаете что? Бесит, совершенно по-детски бесит, ага!

— Не сопи, — Дэн без перехода стал серьезным. — Рано или поздно ты вернешь свои силы. Быстрее, чем думаешь, кстати. А теперь слушай, у меня мало времени.