Лидия потянулась к лежащему на коленях у Алисы телефону, схватила аппарат и нажала кнопку разблокировки, чтобы вызвать скорую…

…но картинка перед глазами поплыла.

Дисплей телефона стал напоминать светящееся пятно без контуров, будто Лидия выпила не пару бокалов, а целую бутылку.

— Что… происходит? — произнесла девушка, с трудом ворочая пересохшим языком.

Она ощутила, как пальцы самовольно разжимаются, смартфон выскользнул из руки и упал на бетонную плиту рядом с бокалом Алисы.

Но Лидия этого уже не видела, растянувшись на коленях у подруги в сладком сне.

Над двором особняка, искрясь в багровых зарницах небесной аномалии, продолжала бесшумно кружиться и опускаться светящаяся звездная пыль, укрывая фигуры спящих девушек едва заметным покрывалом, будто заботясь, чтобы они не простыли.

Глава 5

Все присутствующие в переговорной неотрывно смотрели на огромный экран. Кадры с наружных камер наблюдения транслировали картину. Прямо в атмосфере белые светящиеся сферы начали взрываться, распадаясь на мириады сияющих частиц. Звездная пыль медленно оседала вниз, укрывая город мерцающим пеленой.

Но проблема заключалась в другом. Мелкая крошка была лишь побочным эффектом. Отчетливо виднелось, как особо крупные, не успевшие полностью рассыпаться куски этих сфер, сохраняя плотность и скорость, стремительно летят к земле.

— Они же… они упадут, — приглушенно произнес граф Шувалов. Министр внутренних дел подался вперед, вцепившись пальцами в край столешницы. На его лице отразилось откровенное оцепенение. — Нужно экстренно объявить, чтобы население спускалось в метро, шло в бомбоубежища!

Император отреагировал мгновенно. Не тратя ни секунды на лишние обсуждения или панику, Федор II нажал тумблер селектора внутренней связи.

— Говорит Император, — жестким голосом произнес монарх. — Немедленно запустить протокол гражданской обороны высшего уровня. По всем центральным телеканалам, радиостанциям, через операторов сотовой связи и системы уличного оповещения — донести информацию об экстренной необходимости спуститься в укрытия, станции метрополитена и подвалы. Тем, у кого такой возможности нет — категорически оставаться в домах. Окна закрыть, заклеить все щели скотчем, влажной тканью и любыми подручными средствами. Систему вентиляции в зданиях отключить. Всю дальнейшую информацию будем предоставлять по правительственным каналам связи. Выполнять!

Связь сухо щелкнула, подтверждая принятие приказа. Буквально через минуту Москва, а следом и вся Империя, должна была услышать завывание сирен.

А я продолжал неотрывно смотреть на экран.

Взрывы в верхних слоях атмосферы продолжались. Камеры переключались, демонстрируя другие регионы, но картинка везде оставалась идентичной. Сияющая крошка оседала на мир. Что это такое? Космическая радиация? Неизвестная магическая аномалия, вызванная эльфийским пророчеством? Пыльца гигантских инопланетных растений? Не хватало нам тут локального «Дня Триффидов» еще, чтобы после этого восстал укроп, петрушка и черемша, разросшись до размеров лошадей и поедая население.

Но главный вопрос до сих пор стучался прямо в центре мозга: что случится с теми, на кого она осядет?

С самого первого момента перерождения все сложности, с которыми приходилось сталкиваться, казались мне преодолимыми, какими бы жуткими они ни были. С вооруженными наемниками можно договориться. Пристали поехавшие фанатики из культа? Не беда, выследим и уничтожим. Даже с доппельгангером получилось совладать, потому что у него были физическая оболочка, и именно поэтому, «если оно кровоточит, значит это можно устранить». С представителями иных рас всегда можно попытаться найти компромисс или сыграть на взаимной выгоде.

Но теперь… теперь я впервые ощутил себя по-настоящему неуверенно. Как поступать с чем-то неодушевленным, что сыплется прямо с неба, и чему неведомы никакие магические ранги и абсолютно побоку всякие уговоры и условия.

— Ваше величество, здесь есть связь с внешним миром? Мне срочно нужно позвонить, — нарушил я повисшую тишину, повернувшись к монарху.

Трое сановников оторвались от экранов и посмотрели на меня так, словно только что услышали откровенную несуразицу. Посреди конца света человек просит позвонить. Но для меня это было принципиально важно. Требовалось убедиться, что Лидия и Алиса находятся в безопасности. Все здесь присутствующие тоже люди, и они же должны меня понять, ведь так? У них же есть семьи, близкие люди…

Но через мгновение все стало ясно как божий день: родственники и семьи находящихся в этой комнате шишек наверняка давным-давно упакованы в аналогичные правительственные бункеры с автономной системой жизнеобеспечения.

— Есть, — немного озадаченно отозвался Федор, слегка нахмурившись. — Зачем тебе?

— Две вещи. Хочу убедиться, что с двумя моими подчиненными все в порядке, и поговорить с одним дварфом.

— Дварфом? — тут же прогремел Белозеров, резко разворачиваясь ко мне. Начальник тайной полиции скривил губы. — На кой ляд нам сейчас сдались дварфы?

— Я не знаю, читали ли вы новости, граф Белозеров, но буквально пару часов назад всем дварфам мира от их гильдий было официально велено «вернуться в родные пенаты», — объяснил я чуть резче, чем позволял регламент общения в подобной компании. — Что, подозреваю, означает только одно — немедленно вернуться в горы, под землю, чтобы уйти на максимальную глубину. А значит, что они что-то знают!

Внутри закипало раздражение и выбивало из равновесия, что простая логическая цепочка дошла до меня быстрее, чем до тех, кто руководит колоссальными структурами целой Империи.

— Была такая информация в оперативных сводках, — сухо парировал Шувалов, ожидаемо вставая на защиту коллеги по силовому блоку. Он поправил очки, блеснув стеклами в свете ламп. — Но с чего вы вообще взяли, что ваша догадка имеет реальное основание?

— А как еще можно трактовать фразу «вернуться в родные пенаты» в контексте того, что прямо сейчас висит у нас над головами? — вскинул я брови от искреннего удивления и скрестил руки на груди. — Народ, чья физиология и история неразрывно связаны с глубокими подземными бункерами и шахтами, внезапно бросает все наземные контракты, призывая вернуться домой. Думаете, они решили массово провести фестиваль шахтерской песни?

Белозеров набрал в грудь воздуха, собираясь выдать очередную отповедь, но его остановил властный жест правителя.

— Достаточно, — пресек спор Император. Спорить дальше никто не осмелился. — Связь здесь есть. Сейчас попрошу, чтобы вас проводили к узлу.

Федор II нажал кнопку на селекторном аппарате, встроенном в столешницу, и вызвал дежурную секретаршу. Распоряжение было отдано коротко: предоставить графу Громову полный доступ к закрытой телефонной линии.

Поблагодарив Императора легким кивком, я вышел из переговорной. За дверью уже переминалась с ноги на ногу молодая женщина в строгой юбке и светлой блузке. Бейджик на груди выдавал в ней секретаршу, которую и вызывали. Выглядела она бледной, руки нервно теребили край планшета. Сотрудница выглядела испуганной не меньше всех остальных.

— Прошу за мной, господин Громов, — тихо произнесла она, и мы зашагали по коридору.

Гул мощных вентиляционных установок, перегоняющих фильтрованный воздух, эхом отдавался от бетонных стен. Женщина шла чуть впереди, постоянно оглядываясь и бросая на меня быстрые взгляды.

Где-то на середине пути она немного сбавила шаг, повернув голову вбок, и едва слышно спросила:

— Вы знаете, что происходит?

— Без понятия, — ответил я прямо, не видя смысла юлить или строить из себя всеведающего оракула.

Секретарша судорожно сглотнула, замедлив шаг еще сильнее.

— Это какая-то катастрофа… — продолжила она шептать, словно боясь, что громкий звук может спровоцировать обрушение потолка или что ее услышит кто-то посторонний. — Небо вдруг взяло и свалилось нам на головы, просто уму непостижимо. Как такое вообще возможно? Звезды же не могут падать днем… Я… я так боюсь. У меня… у меня же дети…