Я даже не обернулся, пропустив его жалкие угрозы мимо ушей.

Полина ждала меня на дорожке, крепко держа натянутый поводок рвущегося в бой Живчика.

— Я знаю его, — тихо сказала Поля, когда я подошёл к ней и взял на руки терьера, который всё ещё рычал в сторону Муромцева. — Когда я только пришла к Кире устраиваться на работу, видела его в гильдии. Он тогда орал на Белова. Неадекват полный.

— Вот поэтому он не в нашей гильдии, — усмехнулся я и выставил локоть. Полина положила на него руку.

Мы ещё немного погуляли в сквере, затем нашли кафе, и неплохо пообедали.

Корм был у меня с собой. Я выдал своим зверятам солидные порции сублимата. А Сверчанскому поменял диету, насыпал в карман зернового корма, который прикупил ранее, специально для него. Сверчок накинулся на зёрна, словно это был изысканный деликатес.

Время за беседой пролетело быстро. Не успел я оглянуться, как уже загорелись первые фонари. И вот уже восемь вечера.

Чуть позже, расправившись с парой салатов и стейками и попробовав красного вина, мы вышли из кафе. Не спеша добрались до подъезда Полины.

— Ну что, рыцарь, в целом день мне понравился, насыщенный, — она приблизилась, приобняла и прикоснулась бархатными губами к моей щеке. — Есть что вспомнить.

— Я помню про желание. Теперь каждый раз буду напоминать, — расплылся я в улыбке.

— Это не обязательно. Скоро ты узнаешь, что я хочу, — пообещала Полина.

Мы пожелали друг другу доброй ночи. А когда за Полей закрылась тяжёлая дверь, я перехватил поводок Живчика и отправился домой, уже пешком, через знакомые дворы и арки.

Провожал взглядами вспыхивающие один за другим окна домов, неоновые вывески магазинчиков, который прятались в полуподвальных помещениях. А мои мысли были совсем далеко. Встреча с Муромцевым оставила неприятный осадок. Угрозы Ильи вряд ли имели под собой реальную почву. Но он загнан в угол. И уже только поэтому его слова нельзя пропускать мимо ушей.

Тишину нарушило деликатное покашливание.

— Командир… Я тут внезапно вспомнил, каково мне было там, в стеклянной колбе, — барон зябко передёрнул хитиновыми плечами. — Перед фасетками не то чтобы вся жизнь пронеслась, нет-с! Я вообразил себе диспозицию похуже. Как меня волокут в белую комнату. А бездушные эскулапы прибивают меня, боевого офицера, энтомологическими булавками к столу… А затем хладнокровно потрошат скальпелем, выискивая эфирные узлы! Жуть… форменная жуть…

Я посмотрел на притихшего диверсанта, который поблёскивал на меня фасетками и шевелил усами.

Намёк был понят абсолютно прозрачно, тем более что должок за утреннюю вылазку действительно числился.

— Намёк понял, барон, — хмыкнул я, вспоминая о своём обещании. — Возьму тебе хмельную росу, так и быть.

Заскочив по пути в круглосуточный магазин на углу своего квартала, я прикупил Сверчанскому бутылочку его любимого тёмного портера, а в соседнем ларьке, который уже закрывался, успел прихватить большую сырную шаверму.

Добрался домой без приключений. Хотя всю дорогу ощущал на себе чей-то взгляд. Но ничего подозрительного не видел, да и Живчик вёл себя смирно, даже не гавкнул.

Поднявшись на свой этаж, я достал ключи.

И… тут же замер.

Ключ не понадобился. Входная дверь моей съёмной квартиры была приоткрыта на пару сантиметров. В тусклом свете подъездной лампы я заметил на коврике несколько металлических деталей. Вырванные с мясом потроха дверного замка.

«Живчик, барьер. Держись за мной», — тихо скомандовал я, отстраняя рвущегося вперёд терьера.

Воздух заколыхался передо мной. Я смотрел будто через матовую плёнку.

Осторожно поддел дверь носком ботинка. Та со скрипом распахнулась. Переступил порог, включил свет. Живчик всё же проскользнул мимо меня, суетливо принюхиваясь к полу.

Квартира представляла собой сцену прошедшего торнадо. Внутри всё было перевёрнуто вверх дном. Диван в гостиной опрокинут, обивка безжалостно вспорота ножом и оттуда торчала пара пружин.

Ящики стола и комода выпотрошены, их содержимое ровным слоем покрывало пол. Газеты, канцелярия, мои вещи.

Я пригляделся к дыре между стеной и полом. Вот же уроды, даже плинтус оторвали.

Кто-то очень тщательно и методично здесь что-то искал. Работали явно не обычные домушники. Ведь телевизор на месте. Так бы ему точно ноги приделали.

«Сириус»? Корш как-то узнал, что я копаю под него и решил нанести превентивный удар? Или это «Виктория-фарма»? Мстит за свой провал.

Нет, всё не то. Для Корша я слишком мелковат. А дочка «Нео-Синтеза» похоронена. Такой организации уже не существует.

Значит, всё-таки «Нео-Синтез». Решил проверить, что я прячу на квартире.

Живчик, обнюхивая разрез на диване, вдруг замер. Он издал глухой угрожающий рык, от которого завибрировали стёкла.

Я мгновенно подобрался, положив пакет с шаурмой и пивом на тумбу. Сжал кулаки. К бою готов.

Если эти мрази ещё здесь…

Мысль я не закончил. В этот момент позади громко и протяжно скрипнула входная дверь, распахиваясь шире.

Я резко обернулся.

Глава 10

В последний момент я сдержал Живчика, притормозил Искорку. Вместо вооружённого до зубов спецназовца Синдиката в дверном проёме застыл Виктор Степанович, мой арендодатель. В неизменном потасканном сером пиджаке, который дополняла блестящая от пота лысина.

Он настолько выпучил глаза, что, казалось, те сейчас выпадут из орбит. Пузо арендодателя всколыхнулось, багровое лицо вытянулось от изумления.

— Т-ты… Ты что тут устроил, Горай⁈ — зарычал Виктор Степанович, окатывая меня запахом перегара, щедро дополняемое чесноком. — Что сделал с моей квартирой, вандал⁈ Я же всё на тебя повешу! До последней копейки выплатишь!

Я бился на аренах с вивернами, ронял на песок тварей Синдиката. Что мне какой-то раздражённый толстяк, пытающийся меня сейчас запугать? Раз он не понял, что это бесполезно, самое время ему об этом напомнить.

Я спокойно посмотрел на него, даже позволил себе ухмыльнуться. Забавно он таращится на меня, будто и правда хочет произвести этим впечатление.

— Не думаю, что у вас это получится, Виктор Степанович, — ровным тоном произнёс я, указывая на разбитый замок. — Вы же прекрасно знали, что замок дышал на ладан. Я сказал вам об этом с самого начала. Но что вы сказали?

— Какая разница, что я сказал? — раздражённо выпалил арендодатель.

— Как раз большая, — заметил я, вновь отдёргивая Живчика, который решил тихо подкрасться к толстяку, чтобы хотя бы ухватить его за ногу. — Эту хлипкую дверь мог открыть даже школьник. Да любой ударит в неё плечом и вышибет.

— Да я… Что ты мне зубы заговариваешь⁈ Нормальная она была! — возмутился арендодатель, но как-то уже неуверенно.

— Так что надо было менять замок вовремя, как я и просил, — продолжил я, оттесняя его от порога. — Вы же составляли договор. А там и указано, что именно арендодатель обязан следить за состоянием квартиры. В том числе и входной двери.

— Кто это сделал? Признавайся. Куда ты уже вляпался? — хозяин квартиры не унимался.

— Откуда же я знаю? Может у вас с кем-то проблемы? Это же ваша квартира, — хмыкнул я.

— Понятно, — Виктор Степанович пригладил рукой лысину. — Значит, домушники вскрыли.

— Можете вызывать полицию. Снимать отпечатки, — я продолжал напирать на него. — Но платить за новый замок и ремонт не собираюсь.

Виктор Степанович побагровел ещё сильнее, но промолчал. Он лучше меня понимал, что формально я прав. Ему нечем крыть мои претензии. А возиться с полицией, заполнять протоколы и бегать в участок ему совершенно не с руки.

— А может вообще это ваша затея, Виктор Степанович, — решил я немного надавить на арендодателя.

— Моя-я-я? — хозяин квартиры аж пропищал, настолько мои слова его возмутили.

— Ну а что? Решили найти простачка. Денег срубить, — ухмыльнулся я. — Подсудное дело.

— Ах ты ж… Да я… — захватал ртом воздух арендодатель, надувая щёки, потряс перед собой пальцем. — Чтобы такого я не слышал больше, Горай! Слышишь⁈ Я не вандал!