— Эй, парень!

К Адаму подошел светловолосый мужчина. Оливия замолчала, когда Адам повернулся, улыбнулся ему и обменялся рукопожатием — рукопожатием близких друзей. Она моргнула, гадая, не мерещится ли ей что-то, и сделала глоток своего латте.

— Я думал, ты будешь спать дома, — говорил Адам.

— Разница во времени меня подкосила. Я решил, что могу приехать в кампус и приступить к работе. Заодно и поесть чего-нибудь. У тебя нет еды, чувак.

— На кухне есть яблоки.

— Точно. Еды нет.

Оливия сделала шаг назад, собираясь извиниться, когда блондин обратил на неё свое внимание. Он показался ей до жути знакомым, хотя она была уверена, что никогда не встречала его раньше.

— А это кто? — с любопытством спросил он. Его глаза были очень пронзительно голубыми.

— Это Оливия, — сказал Адам. После её имени была пауза, в которой он, вероятно, должен был указать, откуда он знал Оливию. Он этого не сделал, и она действительно не могла обвинить его в том, что он не хотел скармливать их фальшивые отношения кому-то, кто явно был хорошим другом. Она просто продолжала улыбаться и позволила Адаму продолжить. — Оливия, это мой коллега…

— Чувак. — Мужчина сделал вид, что ощетинился. — Представь меня как своего друга.

Адам закатил глаза, явно забавляясь. — Оливия, это мой друг и коллега. Доктор Том Бентон.

Chapter Five

ГИПОТЕЗА: Чем больше мне нужно, чтобы мой мозг был на высоте, тем выше вероятность того, что он застынет на месте.

— Минутку. — Доктор Бентон наклонил голову. Его улыбка осталась на месте, но взгляд стал немного острее, его внимание к Оливии стало менее поверхностным. — Вы случайно не…

Оливия замерла.

Её разум никогда не был спокойным или упорядоченным — больше похож на беспорядочную путаницу мыслей. И всё же, когда она стояла перед Томом Бентоном, внутри её головы стало нехарактерно тихо, и несколько соображений аккуратно встали на свои места.

Первая заключалась в том, что ей до смешного не везло. Шансы на то, что человек, от которого она зависела в завершении своего любимого исследовательского проекта, будет знаком — нет, дружить с человеком, от которого она зависела в обеспечении романтического счастья своей любимой Анх, были смехотворно малы. И все же. С другой стороны, особая удача Оливии не была новостью, поэтому она перешла к следующему соображению.

Ей нужно было признаться Тому Бентону, кто она такая. Они должны были встретиться в 15:00, и притвориться, что не узнала его сейчас, означало бы поцелуй смерти для её планов проникнуть в его лабораторию. В конце концов, у академиков огромное эго.

Последнее соображение: если она всё правильно сформулирует, то, вероятно, сможет избежать того, чтобы доктор Бентон узнал обо всей этой истории с фальшивыми свиданиями. Адам не упоминал об этом, что, вероятно, означало, что он и не собирался. Оливии просто нужно было последовать его примеру.

Да. Отличный план. Она всё предусмотрела.

Оливия улыбнулась, взяла в руки свой латте со специями и ответила: — Да, я Оливия Смит, та…

— Девушка, о которой я так много слышал?

Черт. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Она сглотнула. — Эм, вообще-то я…

— Слышал от кого? — спросил Адам, нахмурившись.

Доктор Бентон пожала плечами. — От всех.

— От всех, — повторил Адам. Теперь он хмурился. — В Бостоне?

— Да.

— Почему люди в Гарварде говорят о моей девушке?

— Потому что ты — это ты.

— Потому что я — это я? — Адам выглядел озадаченным.

— Были слезы. Немного вырывания волос. Несколько разбитых сердец. Не волнуйся, они это переживут.

Адам закатил глаза, и доктор Бентон вернул свое внимание к Оливии. Он улыбнулся ей, протягивая руку. — Очень приятно познакомиться с тобой. Я списал всю эту историю с девушкой на слухи, но я рад, что ты… существуешь. Прости, я не запомнил твоё имя… я ужасно плохо запоминаю имена.

— Я Оливия. — Она пожала ему руку. У него была хорошая хватка, не слишком крепкая и не слишком мягкая.

— На каком факультете ты преподаешь, Оливия?

Вот дерьмо. — Вообще-то, нет. Преподаю, то есть.

— О, простите. Я не хотел предполагать. — Он улыбнулся извиняющейся и скромной улыбкой. В нем было какое-то мягкое очарование. Он был молод для профессора, но не так молод, как Адам. И он был высоким, хотя и не таким высоким, как Адам. И он был красив, хотя… да. Не так красив, как Адам.

— Чем же ты занимаешься? Ты научный сотрудник?

— Эм, я вообще-то…

— Она студентка, — сказал Адам.

Глаза доктора Бентона расширились.

— Аспирантка, — уточнил Адам. В его тоне был намек на предупреждение, как будто он действительно хотел, чтобы доктор Бентон оставил эту тему.

Доктор Бентон, естественно, этого не сделал. — Твоя аспирантка?

Адам нахмурился. — Нет, конечно, она не моя…

Это было идеальное начало. — Вообще-то, доктор Бентон, я работаю с доктором Аслан. — Возможно, эту встречу еще можно было спасти. — Вы, вероятно, не узнаете моё имя, но мы переписывались. Мы должны были встретиться сегодня. Я студентка, который работает над биомаркерами рака поджелудочной железы. Та, кто попросилась поработать в вашей лаборатории в течение года.

Глаза доктора Бентона расширились еще больше, и он пробормотал что-то похожее на "Какого черта?". Затем его лицо растянулось в широкой, открытой ухмылке. — Адам, ты абсолютный осел. Ты даже мне не сказал.

— Я не знал, — пробормотал Адам. Его взгляд был прикован к Оливии.

— Как ты мог не знать, что твоя девушка…

— Я не сказала Адаму, потому что не знала, что вы двое дружите, — вмешалась Оливия. И тут она подумала, что, возможно, это не совсем правдоподобно. Если бы Оливия действительно была девушкой Адама, он бы рассказал ей о своих друзьях. Поскольку, по шокирующему сюжетному повороту, у него, похоже, действительно был хотя бы один.

— То есть, я… никогда не складывала два плюс два, и не знала, что вы — были тем Томом, о котором он всегда говорил. — Вот, уже лучше. Вроде того. — Мне очень жаль, доктор Бентон. Я не хотела…

— Том, — сказал он, продолжая ухмыляться. Его шок, казалось, перешел в приятное удивление. — Пожалуйста, зови меня Томом. Его взгляд несколько секунд метался между Адамом и Оливией. Затем он сказал: — Эй, вы свободны? — Он указал на кофейню. — Почему бы нам сейчас не зайти внутрь и не поболтать о твоем проекте? Нет смысла ждать до полудня.

Она сделала глоток своего латте, чтобы потянуть время. Была ли она свободна? Технически, да. Она бы с удовольствием побежала на окраину кампуса и кричала в пустоту, пока современная цивилизация не рухнет, но это было не слишком срочным делом. И она хотела выглядеть как можно более любезной с доктором Бентон — Томом. Нищие и избиратели и всё такое.

— Я свободна.

— Отлично. А ты, Адам?

Оливия замерла. И Адам тоже, примерно на секунду, прежде чем заметить: — Я не думаю, что мне стоит присутствовать, если ты собираешься брать у неё интервью…

— О, это не интервью. Просто неформальная беседа, чтобы узнать, совпадают ли наши с Оливией исследования. Ты захочешь узнать, переезжает ли твоя девушка в Бостон на год, верно? Пойдемте. — Он жестом пригласил их следовать за ним, а затем вошел в "Старбакс".

Оливия и Адам обменялись молчаливым взглядом, который каким-то образом смог сказать о многом. В них говорилось: Что, черт возьми, нам делать? и Откуда, черт возьми, мне знать? и Это будет странно и Нет, это будет просто ужасно. Затем Адам вздохнул, сделал покорное лицо и направился внутрь. Оливия последовала за ним, сожалея о своем жизненном выборе.

— Аслан уходит на пенсию, да? — спросил Том, когда они нашли уединенный столик на заднем дворе. Оливии ничего не оставалось, как сесть напротив него — и слева от Адама. Как и подобает хорошей "девушке", — подумала она. Её "парень" тем временем угрюмо потягивал свой ромашковый чай рядом с ней. Надо бы сделать снимок, — подумала она. — Из него получился бы отличный вирусный мем.