Бузникин всегда отличался повышенным словоблудием, поэтому ответил сразу:

— Такова доля младших сотрудников, Кирюша, — Алексей покровительственно похлопал меня по плечу и усмехнулся. — Все мы через это прошли, включая шутки коллег. Значит, терпи, казак, атаманом будешь. И сходи в лабораторию.

Судя по ухмылке на круглом и скуластом лице, Бузникин ничего не понял. Он вроде удмурт или коми, в голове зачем-то появилась ненужная информация. Плевать. У нас в роте был мулат, который воевал получше многих и погиб как мужчина, прикрывая отход группы. Поэтому я оцениваю людей немного по иному принципу, если это не ваххабиты, конечно. А непонимающего дылду с менталитетом подростка придётся вразумлять. Понятными ему методами.

Я резко схватил за галстук пытавшегося развернуться коллегу и одновременно ткнул его в печень. Из маленьких серых глазок аж брызнули слёзы, а лицо сморщилось теперь уже от боли.

— Слушай сюда, капща! — я пресёк попытку дылды согнуться пополам. — Предупреждаю один раз, второго не будет. С этого дня у нас в отделе устанавливаются рабочие отношения. Каждый выполняет свои обязанности и не пытается перекладывать их на других. Что касается юмора и прочих шуток, то здесь все люди взрослые. Нравится вам подкалывать друг друга — действуйте. Только избавьте от этого меня. То же самое касается обращения на ты и тем более «эй, ты». Я не отвечаю за свою реакцию, если ещё раз услышу подобное. Мы поняли друг друга?

Заглянув в глаза, наполненные страхом, я понял, что первый раунд за мной. А вот далее всё зависит от ума Бузникина, которым он особо не отличался. Голова быстро затряслась, изображая кивки. Одновременно в коридоре послышались звуки шагов. Я быстро отпустил коллегу, после чего тот прижался к стене, готовясь спуститься по ней вниз. Однако раздавшийся голосок остановил попытки Алексея изображать смертельно раненого.

— А что это вы здесь делаете? — со странной интонацией произнесла Арина Викторовна.

Сапфировые очи быстро пробежались по курилке, после чего красивые губы изобразили лёгкую усмешку. Хороша! И ведь всё сразу поняла.

— Обсуждаем с Алексеем Анатольевичем оптимальную среду обработки чипов. Например, если среда газовая, то это атмосфера и её состав, в которой происходит обработка. Кстати, сейчас мы дышим смесью газов, которые участвуют в процессах обработки. Не важно, травление или другая схема, — начал я нести первое, что пришло в голову. — Ещё есть жидкая и твердая. Но обработка в твердых средах — это вообще отдельная физика на грани возможного. Плюс плазменная сфера, она очень сложная и…

— Карамышев, не забывай, что я, вообще-то, окончила ВГТУ и здесь оказалась не только за красивые глаза или по протекции, — судя по сузившимся очам, Арина Викторовна разозлилась. — Потому не надо считать меня дурочкой. С вами всё хорошо, Алексей Анатольевич? А то вы какой-то бледный.

После нервного кивка Бузникина Родионова снова посмотрела на меня. И я опять не удержался. Чёртов реципиент! Его тайные мысли теперь могут спокойно транслироваться.

— Но они действительно красивые и…

С трудом заставил себя замолчать. Мне казалось, что сейчас начнутся разборки. Однако Арина фыркнула как кошка, после чего развернулась и удалилась, покачивая бёдрами. Теперь я понимал Кирюху и Бузникина, а также ещё несколько десятков институтских мужиков, пускающих слюни при виде девушки.

Перевёл взгляд на коллегу и наткнулся на полный ненависти взор. Впрочем, он быстро опустил голову, после чего бочком просочился из курилки. М-да. Умею я заводить друзей. Удар в печень Лёшка-дылда мне мог простить. А вот флирт с предметом его обожания — никогда.

Глава 6

Май 2012 года. Воронеж, Российская федерация.

Неделя прошла буднично. Вернее, для меня здесь всё в новинку и удивляет любая мелочь. В основном — с положительным оттенком. Тот же свободный интернет, какая угодно музыка, обмен полярными мнениями в СМИ и практически никаких запретов. Кстати, последнее я бы начал корректировать уже сейчас. Но не давил адекватных критиков власти, а пресекал деятельность всяких НКО и общественных движений, подпитываемых из-за бугра. Также не мешает уничтожить различные секты, сайентологов и пропагандистов педерастии. Чтобы однажды не получить от них удар в спину. Здесь работы непочатый край. Но… Не будем о грустном.

Утром стандартный подъём, прогулка, немного отжиманий и душ. Затем диетический завтрак и поход на работу. Уже есть небольшие изменения, я похудел на два килограмма. У меня ведь набегает порядка двадцати пяти тысяч шагов в сутки. Это немало. Через месяц можно сменить ходьбу на бег и начать подтягиваться на турнике.

За пять дней я написал и согласовал все бумаги для Казарцева. Заодно использовал рабочий компьютер в личных целях. С меня пока не сняли прежние обязанностей, поэтому пришлось потрудиться. Пару дней так вообще бегал в мыле, пока не систематизировал рабочий процесс. У Кирилла с этим делом были колоссальные проблемы.

Бузникин старательно делает вид, что меня в кабинете нет. Он даже попросил одного из коллег забрать себе нашу совместную работу, связанную с испытаниями в лаборатории. А ещё Алексей практически молчит, переведя все разговоры в курилку. Так даже лучше. Мне его голос и рожа тоже противны. Зато увеличился КПД всего отдела.

С Ариной Викторовной мы пересекались несколько раз, но ограничились приветственными кивками. Хотя мне почудился интерес в её глазах. Возможно, показалось.

Казарцев особо не напрягает, получая ежедневные отчеты, иногда добавляя мелкие правки. Судя по всему, он успокоился и доволен происходящим. Ещё и слово держит! По крайней мере, меня перестали дёргать по пустякам, освободив от всех планёрок, кроме понедельника. Теперь я мог спокойно проводить большую часть времени в лаборатории.

Остальные коллеги изменений во мне не заметили. Или им просто плевать. Обедал я один, круг общения сводится к двум лаборантам и мастеру из цеха. Хотя на душе немного грустно. Наверное, очередные эмоции Кирюхи, скучающего по нормальному общению. Странные позывы. Сам отстранился от коллектива, а теперь ноет.

В пятницу после возращения с работы я сел подбивать итоги. Ситуация, прямо скажем, негативная. Да, скоро зарплата, но на неё у меня есть планы. Как и на остатки бабушкиных похоронных денег, лежащих в банке.

Итак. На карте Сбербанка семь тысяч. Коммуналка за квартиру на Машмете — две. Столько же на еду. Остаётся три, это если не считать транспорт и расходники для паяльника. Я смотрел на эту сумму и понимал, надо что-то делать. Работа в НИИ всё равно приносит копейки. Казарцев платит только ставку младшего научного сотрудника. Это уровень нищеты. На такие деньги жить нельзя, даже существовать проблематично. И уж точно на них не построить лабораторию и цех по производству дронов.

Если говорить откровенно, то даже нормальную шлюху не заказать. Половой вопрос тоже надо решать. Как только я начал нормально двигаться и питаться, выйдя из коматоза, то сразу появились естественные потребности. Вчера поймал себя на мысли, что засматриваюсь на девушек, будто оголодавший дрочер или старый импотент.

На неделе я проделал кое-какие расчёты, немного изучил рынок, позволяющий зарабатывать интеллектуальным трудом. Не грузчиком же трудиться?

В общем, на рабочем столе появилась папка с проектами, которые так или иначе нужно вести. В ней наброски и первые сырые мысли про полётный контроллер, схема фильтра Калмана, чертежи рамы для дронов. Всё это будущее. Но будущее требует настоящего. А настоящему нужны деньги.

В моём мире фриланс был другим. Платформы с ИИ-подбором заказов, мгновенные выплаты, рейтинги, которые нельзя накрутить. Здесь пока дикий рынок. Сейчас рулят FL.ru, «Фрилансим», десятки мелких бирж и сайтов. Я зашёл на FL.ru. Сайт выглядел, как доска объявлений из девяностых, синие ссылки, таблицы, счётчики.

Зарегистрировался. Ник нейтральный, без привязки к имени.