Что можно сказать? Миры почти идентичны, как и было установлено ещё утром. Отличаются несколько фамилий и незначительных событий. Хотя я не помнил всё, что происходило в 2012 году. Главное, основные события похожи и страна движется в том же направлении. То есть в ад, вызванный бесконечной войной.

Пока я ничем помочь не мог. Вернее, для этого нужна хорошая база. Поэтому надо составить план подъёма по пищевой цепочке окружающей реальности. Что мне вполне по силам, памятую о знании технологий, превосходящих нынешние на двадцать пять лет. С учётом того, что основной технологический рывок Россия совершила в начале тридцатых, то я вообще инопланетянин с уберплюшками. Другой вопрос, что для внедрения новинок нужны компоненты, которых может не быть.

Заварил крепкий чай и сел перед окном. Меня умиротворял открывающийся вид и раздающиеся звуки. Даже ругань соседей со второго этажа звучала приятной музыкой. Это ведь не жуткие крики раненных или потерявших близких людей.

«Что мы имеем?» — произнёс я мысленно, наблюдая за перемещениями птиц в густой кроне дерева. Есть работа в НИИ с неплохой базой знаний в проектировании и производстве микросхем. Это навыки прежнего Кирилла. Плюс мои возможности инженера-электронщика с боевым опытом из будущего. Сам институт, обладающий неплохими вычислительными и производственными мощностями. Толковых людей, чей потенциал используют едва на двадцать процентов, там тоже хватало. А иногда их попросту губили, заставляя заниматься сущей ерундой. Вот мне и кадровый резерв. Но это на ближайшее будущее. Надо нормально освоиться и провести анализ. Кирюха в последнее время плюнул на всё, и его информация может оказаться устаревшей или неверной.

Сделав добрый глоток, открыл блокнот. Потом перенесу всё на комп. Не хочу разрушать очарование момента, меняя диспозицию.

Итак. Зарплата в пятнадцать тысяч рублей закрывает только базовые потребности. Еда, коммуналка, лекарства, транспорт. Но этого мало. Мне нужно на порядок больше. Причём в ближайшее время. Я ведь не посчитал расходы на одежду — стрёмно ходить как бомж. Изученный гардероб Кирилла даёт именно такой эффект. По крайней мере, зимние вещи выглядят отвратительно. Как можно было себя так запустить?

Пятнадцать тысяч — это уровень выживания, пусть даже для среднестатистической воронежской семьи. Даже с учётом того, что я сократил расходы до предела — гречка, минтай и никакого пива — мне нужно больше. Надо строить, а не выживать.

Значит, необходим второй источник дохода. Третий. Четвёртый. Пока не накоплю достаточно, чтобы начать главное.

В этом времени уже появились фриланс-биржи. Люди в интернете заказывали работу: программирование, расчёты, инженерные задачи. И я умел делать то, за что здесь платили хорошие деньги. Ещё знал, как выполнить поставленную задачу быстрее и лучше, чем девяносто девять процентов аборигенов. Не из-за скорости. Дело в том, что я видел задачи иначе.

Например, приходит заказ написать программу для расчёта какой-нибудь балки или теплового баланса. Обычный кодер из этого времени садится и пишет. Он размышляет о том, как быстрее запрограммировать, но не думает, почему это работает именно так. Человек берёт формулы из методичек, вставляет в код, получает результат. Если результат странный, то он не понимает почему. Программист просто подгоняет данные под задачу.

И здесь речь не о глупости или нехватке знаний. Суть в том, какими преимуществами обладал я, но не остальные.

Я вижу структуру и знаю, какая математика стоит за формулами. Мне известно, какие алгоритмы лежат в основе численных методов. И где можно оптимизировать вычисления, потому что я понимаю, как процессор работает и обрабатывает данные. Ведь матрицы можно разложить так, чтобы не считать лишнего. Заодно я вижу, где накапливается ошибка округления и как её обойти.

Это не магия. А просто знание, которое здесь ещё не дошло до масс. Да и алгоритмика рванёт вперёд только с началом войны.

Есть ещё важный фактор. В 2030-х никого не удивляло, что программа состоит из модулей, каждый из которых тестируется отдельно, где данные отделены от логики. Хотя Сэм Ньюман придумал это ещё в 2014-м — микросервисы называется. Здесь же массово занимаются ООП, то есть объектно-ориентированным программированием. И пока нет качественных языков с математическими решателям, при чём ведь есть «R». Программисты преимущественно занимаются филологией, а не инженерией.

Хотя вроде Rust, как пионер такого рода языков, уже появился. Можно подумать в эту сторону, но он ещё слишком сырой. До его расцвета, вообще-то, лет двадцать. ИИ-истерия сначала распиарит новинку, потом попытается уничтожить. А далее…

Впрочем, неважно. Идём дальше.

Какие задачи сейчас самые дорогие? Конечно, автоматизация! Предприятия хотят, чтобы рутина делалась сама: бухгалтерия, склад, отчётность. Работа скучная, но за неё хорошо платят.

И это то, что я могу делать с закрытыми глазами. Я знаю, как выглядят хорошие системы автоматизации. Так же мне известно, какие интерфейсы удобны и что бесит заказчика. Могу собрать то, над чем местные будут биться годами тупо из-за того, что у них нет статистики и знания трендов будущего. Имеющаяся у меня информация просто бесценна.

Ещё инженерные расчёты: сопромат, термодинамика, гидравлика. Метод конечных элементов, метод Монте-Карло для оценки рисков, оптимизация методом градиентного спуска. Всё это можно применить, чтобы решать за часы задачи, на которые здесь тратят недели.

Но есть проблема. Я не могу просто взять и выдать — вот вам прорывное решение. Потому что тут нет библиотек, фреймворков и подходящих инструментов. Всё придётся писать с нуля и отлаживать. Это потребует времени. Дохренище, блядь, сука, на хуй времени! Быстрее резиновая баба кончит, чем я напишу хотя бы процент из необходимого. Говно, блядь! Вот что такое программирование в этом времени.

Значит, нужен баланс. Не браться за то, что требует уникальных алгоритмов из будущего. Временно, конечно. Надо взять то, что здесь считается сложным, но воспроизводимо на местных инструментах. Мне ведь известна структура.

Например, заказчик просит написать программу для расчёта нагрузок на фундамент. Обычный кодер берет готовый САПР вроде PLAXIS, SCAD Office, GEO5, забивает туда данные и через минуту получает готовый результат. Я же вижу, что эти формулы — частный случай. И могу написать обобщённый решатель, который подходит для любого типа фундамента. Тогда заказчик получает не программу под одну задачу, а инструмент. Он готов заплатить больше. Умный человек на это точно поведётся.

Или другой пример. Кто-то попросил обработку данных с эксперимента. Обычный кодер читает файл, считает среднее, рисует график. Я же знаю, что в данных есть шум, выбросы и тренд. Мне понятно, как отделить сигнал от шума и проверить гипотезу статистически. Заодно известно, как визуализировать, чтобы сразу было ясно, где заключена проблема. Это уровень, который здесь называется «научный подход». На самом деле — обычная работа с данными.

Теперь деньги. Фриланс — это конкуренция. Рейтинги и репутация. Которых у меня нет.

Поэтому сначала надо набрать рейтинг. Первые заказы придётся делать дёшево, почти бесплатно. Мне нужны отзывы, и чтобы заказчики увидели, мол, этот парень делает чисто. Не срывает сроки, не пропадает. Только тогда можно двигаться дальше.

Конечно, это теория, но она работает, если правильно её применять.

Так, со стратегией разобрались. Завтра займусь тактикой. Закольцую же всё, когда более детально изучу потребности рынка. От проектов НИИ тоже можно кое-что откусить. Я в хорошем смысле, конечно. Государство наконец начало вкладывать в науку и технологии неплохие деньги. Хреново, что нынешний уровень директоров профильных предприятий не способствует рациональному распоряжению полученными ресурсами. Теми же институтами руководят либо ретрограды с советским менталитетом, либо люди новой формации — в основном, оптимизаторы, то есть воры. Изредка учреждению везёт, когда его возглавляет человек, понимающий конъюнктуру рынка. Да и то часто толковые специалисты упираются в уже упомянутою стратегию, разрабатываемую министерствами. Её попросту нет, или она ошибочная. Поэтому грамотный подрядчик со стороны способен решить многие задачи.