Но… он вернётся! Какие тут могут быть сомнения⁈ Сколько раз Сареф плясал со смертью, сколько раз сам вырывался из её хватки — и вырывал своих друзей? В конце концов, у него есть два, а если считать Хима, которому он может передать Власть Жизни — целых 4 права на ошибку! Что тут может пойти не так? Нет, они справятся, они обязательно справятся, по-другому просто не может…

— Чем больше будешь искать запретные ответы…

— Тем чаще будут умирать…

— Те, кто тебе доверился…

— И однажды ты не успеешь…

— Этого исправить…

Сареф, лежавший у себя в комнате, замотал головой. С какой стати ему вообще вспомнились эти слова Осины Самоубийц? Ведь не было ни одного повода… Лина стала первым — и последним разом, когда он беспомощно смотрел на смерть, которую был не в силах отменить. И то потому, что это, в общем-то, по большому счёту был выбор самой Лины, которая была готова к этой смерти. В остальном же…

Ну их, эти мысли! Сареф всегда замечал, что ожидание заставляет его по кругу проворачивать в голове все возможные варианты и сценарии. Ну а поскольку Система была так устроена, что плохого в ней было больше, чем хорошего, то и позитивных сценариев тоже, неизбежно, выстраивалось меньше. Поэтому лучше было подумать о том, какую награду ему просить от Ильмарриона, если — то есть, разумеется, когда! — он справится с заданием. Собственный дом у него и так уже будет. Следовательно, нужно просить что-то ещё. Что-то редкое. Что-то, что даст ему влияние…

При этом брак с дочерями или внучками магистра драконов его не привлекал. Потому что даже если предположить, что Ильмаррион честно сдержит своё слово, и его сыну будет выстроена прямая дорога к креслу главы клана Айон… насколько оно того стоило? Будучи носителем хилереми, он всё равно для всех останется… ну, может быть, не существом второго сорта, но вот равным он там не будет никогда. Нет уж, он стал носителем хилереми — и ни разу в жизни не пожалел об этом. И потому он ни за что не станет жить там, где его за этот выбор будут унижать!

Нет, нужно просить что-то другое. И внезапно Сарефу пришла в голову гениальная мысль. Нужно просить у драконов то, за что они когда-то его самого прихватили за задницу. Кровь Чёрного Молоха — редчайший алхимический ингредиент, который усиливает любое оружие. И это будет отлично сочетаться с его собственным Талантом на Реликтовое качество вещей. Ему этой крови даже много и не надо. Всего лишь один пузырёк в год — для драконов это вообще пустяк! А так — он обработал какое-нибудь оружие Кровью, потом сделал ему Реликтовое Качество, оставил на год — и вот, пожалуйста, на свет появилось уникальное и почти наверняка единственное оружие в своём роде. Сареф был уверен, что в Системе оружий Реликтового Качества, которые при этом ещё и обработаны Кровью Чёрного Молоха, были единицы… если вообще были.

А при этом… была же ещё Шкура Василиска Вечности! Которая точно так же усиливала на 25 % силу артефактов. И, кстати… раз уж теперь его артефакты комплекта Жонглёр Параметров стали Реликтовыми, то есть комплекта, как такового, с них уже не получится — надо использовать на них эту самую Шкуру, чтобы ещё немного их усилить. Уж, как минимум, Кольцо Силы точно нужно улучшить. Так что, вот… в поместье Зинтерра он отправится не только за тренировками и за Вандой, но и за тем, чтобы вытряхнуть из Адральвеза пару-тройку таких шкур. Магистр демонов уже давно зазывает Сарефа в своё поместье, и они сохраняют очень хорошие отношения, так что магистр демонов в такой просьбе Сарефу, скорее всего, не откажет.

Да и вообще — чем не достойное занятие для него, когда придёт пора уходить на покой от походов и прочих приключений? Стать коллекционером. Таким, как Вильгельм Чёрный Ветер, только на порядок лучше! Потому что даже на его примере Сареф, в общем-то, хорошо понимал, каким влиянием может обладать такой человек. Ну, в его случае, конечно, гном. В городской мэрии Вильгельм вообще не занимал никакой должности. И его статус члена клановой семьи тоже, в общем-то, вряд ли давал ему так уж много преимуществ. Тем не менее, он явно говорил, что Квер-Квер — это его город, и по всем мало-мальски важным вопросам его слово наверняка становилось последним.

А уж если Сареф станет коллекционером, со своими способностями… и он сумеет хотя бы немного наладить для себя поставки Крови Молоха и Шкур Василиска, а потом ещё и делать эти вещи Реликтовыми… да после такого не то, что сильные… сильнейшие мира сего будут искать аудиенции с ним и будут только рады оказать ему услугу.

Правда… у Сарефа вызывало глухое раздражение то, что он мог держать в Реликтовом Состоянии всего один артефакт. Право слово, ну ведь это так неудобно! Если ты захотел Реликтовый артефакт — то сделал всего один, и всё, на целый год ты остался без Таланта Полуторного Совершеннолетия. Нужно будет озаботиться улучшением этого Таланта… Ну, хотя бы для того, чтобы держать в таком состоянии два артефакта. Чтобы одно усиление можно было перебрасывать по необходимости… а второе спокойно мариновало артефакт годик до постоянного Реликтового качества… Так что если в этом походе им перепадёт Высший Пункт Развития — Сареф будет знать, куда его пристроить…

— Молодой господин, ваши друзья прибыли в поместье, — раздался над его ухом голос хранителя. Сареф вздрогнул и открыл глаза. Оказывается, он умудрился задремать под сладкие мечты о том, как он будет захватывать власть в Системе посредством производства Реликтовых Артефактов, и проспал целых 2 часа. И, как это и часто бывает после дневного сна, голова неистово гудела. Впрочем, верный Хим уже разгонял по мозгу благотворную энергию, которая растворяла неприятные ощущения в голове.

— Как… уже? — удивился Сареф, — так быстро?

— Так точно, молодой господин, — кивнула тень в золотистом плаще, — их отвели в комнаты и позволили привести себя в порядок с дороги. Они вместе со всеми приглашены на приватный семейный ужин.

После этого золотистая тень пропала, а Сареф вскочил с постели. Совместный приватный ужин? С Йохалле и Бьярташем? Ох, дедушка Жерар не знает, с каким огнём он решил поиграть. Хотя… возможно, как раз-таки знает. Ну, или решил лично выказать уважение тем, кого Сареф называет своими друзьями. То есть теми, кому Сареф доверяет. То есть теми, кого Сареф долгое время считал своей семьёй… Ох, дедушка, конечно, тот ещё любитель многоходовок. Вот только вряд ли он будет от такого решения в восторге. Если уж от Йохалле даже у Тарлиссона, главы разведки с двухсотлетним стажем, регулярно полыхала задница, то уж Жерар… впрочем, пока рано об этом судить. В некоторых аспектах Сареф, к его удивлению, был склонен недооценивать Жерара. Тем не менее, Жерар вряд ли стал бы главой первого торгового клана Севроганда, если бы не умел находить общий язык с кем угодно… И после этой мысли Сареф нехотя признал, что в словах Жерара о том, что большую часть своих Талантов Сареф унаследовал по ветви Гайранос, определённо, был смысл…

Когда Сареф спустился на второй этаж, где и должен был проходить ужин, то в гостевом углу, где было несколько кресел для, как говорили слуги, коротких встреч, уже сидели Йохалле и Бьярташ. И они совершенно не изменились с их последней встречи. Йохалле всё так же был в своей любимой чёрной куртке-безрукавке и таких же штанах. Как всегда, обмотки на босых ногах, которые Сареф про себя называл монашескими, а так же Глаз Снайпера, который весьма удачно помогал эльфу прикрывать, вероятно, уже изрядно раздражавшую его гетерохромию. Ну, вернее, реакцию окружающих на глаза разного цвета.

Не изменился и Бьярташ. Он, несмотря на то, что его карьера в клане Агруменаш продвинулась довольно серьёзно, всё так же носил серебристо-серые куртку и штаны, а так же чёрные сапоги, купленные для него Сарефом ещё несколько лет назад в клане Ниафрост. Как видно, вещи были достаточно хорошего качества, да и сам болотный стревлог бережно хранил память о тех днях, когда его впервые приняли, как равного, в него поверили, и у него впервые в жизни начало что-то получаться…