А обман с оборотным зельем он ей уже простил — никогда не знаешь, какими дорогами ходит судьба.

***

Дом встретил меня запахом сдобы и надсадным кашлем отца. Он выглянул из кухни и вытаращил глаза от удивления.

— Эрика?

Я провела ладонью по лицу, расчесала пальцами светлые пряди — вроде оборот давно закончился.

— А кто ж еще? — буркнула я.

— Ты в платье! — изумленно воскликнул папа.

Закатив глаза, я скинула ненавистные туфли, сразу став на полголовы ниже, и прошлепала босиком по теплому полу. На кухне нашла початый пирог, а папа налил мне молока.

— У тебя что, было свидание? — строго спросил он.

— Неа, — промычала я.

— Я, по-твоему, совсем из ума выжил? — нахмурился папа. — Скверна меня еще не совсем доконала, и я отлично понимаю, что происходит. Сплетенная ночь! Ты отправилась обжиматься с этими прыщавыми юнцами из академии в надежде встретить любовь!

Вообще-то у Роско прыщей не было. И даже щетина почти не кололась. Видно, побрился перед свиданием.

— С юнцами? — переспросила я. — Так-то ты думаешь о родной дочери? Полагаешь, их было много?

— Значит, кто-то один? Как его зовут? Имя!

— Слушай, я уже взрослая, и как-нибудь сама решу, чем заниматься в сплетенную ночь, — отрезала я.

Отец набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, но закашлялся и, схватившись за край стола, сложился пополам от приступа.

Я метнулась к нему, поддержала за плечо. Под клетчатой теплой рубашкой прощупывались кости, волосы совсем побелели, а ведь ему всего сорок — самый расцвет. Но скверна точила отца изнутри, сжирая некогда сильное тело, и доктора говорили одно: безнадежно, максимум год, готовьтесь к худшему. Под кожей проступали выпуклые жгуты скверны, и один заползал на шею. Совсем скоро болезнь его задушит. Если только я не найду лекарство.

Кашель унялся, отец вытер салфеткой рот, смял ее и бросил в мусорное ведро, но я заметила черные пятна на белой бумаге.

— Приведи его завтра к нам, — хрипло сказал отец. — Я хочу познакомиться. Хочу убедиться, что он не какой-то болван, вскруживший голову моей наивной девочке.

— Поверь, папа, я вполне здраво мыслю, — заверила я. — Если вдруг появится достойный мужчина, я обязательно вас познакомлю.

— А для кого тогда это платье? — возмутился он. — Ты бы еще голой пошла. У тебя... эм... формы!

— Да, у меня есть грудь! — рассердилась я. — Уж прости. Я не виновата, что не родилась мальчиком.

— Тогда мне было бы куда спокойнее, — ворчливо признал отец. — Ладно, не сердись. Просто непривычно видеть тебя такой.

— Не переживай, — ответила я. — Больше этого не повторится.

Он хмыкнул, хотел что-то добавить, но в итоге махнул рукой и ушел, волоча ноги. Я доела пирог, не чувствуя вкуса, выпила молоко и тоже пошла в свою комнату.

Паршивый вечер. Если бы все удалось, я бы уже готовила эликсир, способный исцелить отца от недуга, но все, что я получила, — это пару лепестков и поцелуй Роско.

Вытряхнув коробочку на стол, я села на край кровати и обхватила голову руками.

Что же делать?

За стенкой заворочался папа, тихо застонал. Прежде такой сильный и крепкий, Эдвин Трикс, гроза скверны и капитан дозора, медленно умирал. Я не могла с этим смириться и, поступив в академию, выбрала факультет целительства. Я даже нашла рецепт — самое ядовитое растение может стать лекарством, если правильно его приготовить. Но алую смерть не купишь в аптеке, она растет в скверне, за вторым кругом, и так просто ее не сорвешь...

Я подняла голову, глядя на алые лепестки.

Все просто — раз у меня не получилось добыть цветок из оранжереи, я найду его в скверне. Я еще успеваю записаться на практику в сторожевой пост.

Сняв провонявшее белым туманом платье, я пошла в ванную и хорошенько отмылась в горячей воде. Вытираясь полотенцем, заметила неладное — какое-то пятнышко под грудью, вроде рисунка. Лист и парочка завитков. Я потерла его, послюнявила пальцем — зеленый листик словно въелся под кожу.

О, нет! Это, наверное, охранная метка из хранилища травников! Я попала в него незаконно, вот и получила клеймо. Но хоть тут повезло: после того, как я проникла в закрытый архив в поисках информации об алой смерти, метка вылезла прямо на лбу — здоровая черная звезда, которая привела меня прямиком в кабинет ректора и послужила причиной первого выговора и дурацких издевок.

Я угрюмо посмотрела на свое отражение. Да и плевать! Со временем рассосется. Звезда сходила месяца три, но листик совсем маленький, вряд ли продержится дольше пары недель. Никто ничего не узнает.

Глава 2. Пора собираться

Ночью ему не спалось, Роско все думал, кто же эта загадочная незнакомка, и сейчас, сидя перед зданием академии, перебирал проходящих мимо студенток. Сэнди? Кристина? Сюзанна?

— Может, Амелия? — предположил Гус.

Друг проникся его проблемой и сидел на бордюре рядом, помогая вычислить суженую.

— Амелия ниже талии пышновата, — ответил Роско.

А у его сплетенной судьбы, насколько он успел пощупать ее под мостом, аккуратная упругая попка. Хорошо, что зелье меняет только лицо и волосы, иначе зацепок было бы меньше.

— А Зелинда? — спросил Гус, цыкнув зубом. — Ух, хороша...

— Она одаренка, — напомнил Роско. — А моя — черенковая. Знаешь, есть еще кое-что. Мне кажется, я не целовал ее раньше. Было ощущение чего-то совершенно нового.

Неясное сладкое чувство вновь затрепетало в груди. Все жизненные повороты вели туда, под мост, там произошло нечто исключительно важное!

— Это мощно сокращает круг подозреваемый, — пробормотал Гус и толкнул его локтем в бок. — А вон, гляди, Маргарет с бытовушки. Шикарная... И смотрит на тебя так плотоядно.

Роско неуверенно улыбнулся в ответ. Да, девчонка что надо. И с ней он еще не мутил. Каштановые волосы, сочные формы, и улыбается многозначительно.

Перед его носом появился лист бумаги, и Роско раздраженно попытался от него отмахнуться, но светленькая девчонка встала напротив, заслоняя обзор на его будущую жену.

— Чего тебе? — раздраженно спросил он, наклонившись вбок и послав Маргарет обольстительную улыбку.

— Это что такое? — сердито спросила девчонка, тыча пальцем в бумагу.

Он с трудом сфокусировался на написанном: Эрика Трикс, целитель, практика во втором круге, отряд Роско сол Врана.

— И? — не понял он. — Кто такая Эрика Трикс?

— Да я это! — выпалила она, потрясая бумажкой. — Хочешь сказать, не знал мое имя?

— Вообще без понятия, — подтвердил Роско, склонившись в другую сторону и вновь поймав взгляд Маргарет. — Распределение студентов происходит на кафедрах. Какие претензии, я не пойму?

— То есть, это просто случайность, — не поверила она, сузив глаза.

— Повезло тебе, — гоготнул Гус. — Ходишь под счастливой звездой.

Роско не смог сдержать смешок, хотя прикол уже устарел. В прошлом году эта Эрика за какой-то холерой влезла в секретный архив академии и заработала себе огромную черную звезду на лоб — метку для нарушителей. Другая на ее месте пыталась бы скрыть звезду, чем-то замазать, обстригла бы челочку, что ли... А эта так и ходила со звездой во лбу, зачесав волосы в косу, как будто ей вообще все равно.

— Иди собирайся, звезда, — бросил Роско. — Возьми удобную обувь, теплые вещи, только немного, часть пути придется идти пешком.

— Шапку возьми, — подхватил Гус. — А то вдруг звезда опять загорится.

— А тебе шапка без надобности, — брякнула она в ответ. — Все равно на башку отмороженный.

— Вот ты меня и полечишь, — ухмыльнулся Гус. — Нежным массажем всего тела с упором на энергетические точки нижней половины.

— Клизмой я тебя полечу, придурок, — пригрозила она. — От всех болезней!

— Так, отвалили оба! — рявкнул Роско и, поднявшись, пошел навстречу Маргарет, которая тоже направлялась к нему.

Но сердце отчего-то молчало, и вся эта сцена отдавала фальшью. Его незнакомка не виляла бедрами так нарочито.