— Госпожа Лаиш, скажите, а как вы относитесь к птицам?

— К птицам? Ну... я с удовольствием ем индейку, курицу...

Рэмонд отчего-то закашлялся.

— Господин Крау? С вами всё в порядке?

— Угу. А как насчёт живых птиц?

Я неожиданно вспылила:

— Если вы станете продолжать глумиться надо мной и говорить загадками, я уволю вас ко всем демонам!

Рэмонд удивлённо распахнул глаза:

— Спокойно, госпожа Лаиш. Сейчас всё объясню. Я просто предлагаю вам пойти в дом Бекки одной. Но не совсем.

— То есть как это?

— Вот так.

Сказал Рэмонд и обратился в ворона.

От неожиданности я тихо взвизгнула, уставившись на большую чёрную птицу, взгляд у которой, впрочем, остался таким же насмешливым.

Дилижанс остановился у больших белых ворот. Я вышла, всё ещё переваривая новость о том, что мой страж оказался анимагом.

Хорошо, что не оборотнем. По правде говоря, оборотней я побаивалась. “Что можно ожидать от человека, у которого внутри живёт ещё одна сущность?”

Ворон приземлился мне на плечо.

“Нашёл место!” — недовольно покосилась я на птицу.

На воротах я не заметила ни колокольчика, ни дверного молоточка, поэтому просто толкнула калитку. Она легко поддалась. Я прошла по вымощенной камнем тропинке и постучала в парадную дверь специальным кольцом, торчащим изо рта бронзовой волчьей морды.

Дверь открыла горничная.

— Добрый день. Меня зовут госпожа Лаиш, я из полиции. Мне необходимо поговорить с лордом и леди Гарденс, по очень важному делу.

— Добрый день. Сожалею, но их нет дома.

— А когда они вернутся?

— Они месяц назад отбыли в кругосветное путешествие, о котором давно мечтали, — служанка пожала плечами. — Так что вернутся, похоже, очень нескоро.

— А за хозяйством кто присматривает?

— Так дочь их, леди Бекка. И молодой господин Пауль. И, конечно, я.

На последней фразе служанка горделиво расправила плечи.

Ворон на моём плече переминался с лапы на лапу, чем вызывал острое желание согнать наглеца.

— А кто такой господин Пауль?

Служанка замялась, подбирая слова:

— Он внебрачный сын лорда Гарденса. Его мать умерла девять лет назад. С тех пор он воспитывается в семье, как родной.

— Вот как? Он дома? Я могу с ним поговорить?

7

Меня проводили в просторную гостиную, где Крау сорвался с моего плеча и уселся на голову большой мраморной статуэтки знаменитой феи Элопы.

Горничная с неодобрением покосилась на ворона. Несколько секунд она раздумывала, высказывать ли вслух свои опасения. К моему лёгкому разочарованию она всё же промолчала и вышла поджав губы.

Вскоре в гостиной появился статный молодой человек. Светлые кудри и большие голубые глаза придавали его образу несколько романтичный вид. Видимо, я задержала взгляд на его лице немного дольше обычного, так как Рэмонд возмущенно каркнул, прерывая слегка затянувшееся молчание.

— Меня зовут Летиция Лаиш. Я следователь полиции.

— Пауль Гарденс. Чем могу быть полезен? — Пауль жестом указал мне на диван, а сам сел в кресло напротив.

— Скажите, пожалуйста, господин Гарденс, когда вы последний раз видели свою сестру?

— Бекки? Почему вы спрашиваете о ней? Что-то случилось? — спросил он встревоженно.

— Будьте добры сначала ответить на мой вопрос.

Пауль немного подумал, отведя взгляд в сторону.

— Вчера. В последний раз я видел её вчера вечером.

— В котором часу?

— В шесть. Она приехала неожиданно, хотела поговорить, но потом сказала, что торопится, и разговор подождёт.

— И она не вернулась домой ночью?

— Она живёт не здесь. Бекки недавно сняла квартиру в центре. Сказала, что не желает каждое утро целый час трястись в дилижансе. — ответил Пауль быстро, с нарастающим беспокойством. — Прошу, объясните, что значат ваши вопросы? У Бекки какие-то неприятности?

Пауль вскочил с кресла, словно не в силах больше терпеть неведение.

— Вашу сестру убили, господин Пауль. Мне очень жаль.

В ужасе распахнув глаза, Пауль медленно опустился обратно в кресло и прошептал:

— Этого просто не может быть... Я не верю вам... Это ошибка, точно, ошибка...

— Я понимаю ваши чувства, господин Пауль. Но мы с Беккой вместе учились, я опознала её.

Молодой человек посмотрел на меня затуманенным взглядом, словно силясь понять, о чём я говорю:

— Как же так... как я сообщу родителям. Они не переживут этого!

— Господин Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти преступника по горячим следам, — я старалась говорить спокойно и твёрдо.

Пауль прочистил горло, в его глазах стояли слёзы, но он усилием воли вернул самообладание.

— Я готов оказать любую помощь полиции. Вы же расскажете мне, как это случилось?

— Конечно. Бекку нашли сегодня утром в переулке Олье. Убийца ударил её ножом в спину.

Пауль, казалось, удивился еще больше и побледнел.

— Кто же мог сделать такое?

— Мы обязательно выясним. Подскажите, Бекка делилась с вами своими переживаниями и волнениями?

Пауль мотнул головой.

— У нас были хорошие отношения, но не скажу, что очень близкие.

— А вчера она вела себя как обычно?

Пауль задумался:

— Пожалуй, нет. Она была чем-то взволнованна. Но так и не сказала мне, в чем дело.

— А, может, она имела недоброжелателей? Врагов?

— Не думаю. Если вы учились с ней, госпожа, вы наверняка и сами знаете, что Бекка ни с кем не враждовала.

Я поднялась:

— Господин Гарденс, мне нужен адрес квартиры, где жила ваша сестра. И адрес работы. Если вы вспомните что-то важное, сообщите мне, пожалуйста. Вы же знаете, где находится центральный полицейский участок?

— Знаю. А... когда можно... забрать Бекку, похоронить, — на последнем слове Пауль не смог сдержать рвущиеся из груди рыдания.

— Вам сообщат.

Пауль взял лист бумаги и перо на комоде в прихожей и торопливым почерком написал нужную мне информацию.

Я оглянулась, ища глазами ворона, но его нигде не было.

Оказавшись за забором, я шумно выдохнула и обессиленно прислонилась к калитке.

— Это всегда нелегко, — Рэмонд возник рядом совершенно неожиданно, заставив меня вздрогнуть.

— Зачем вы так пугаете?

— Простите, не хотел, — сказал Крау, хотя довольное выражение лица стража демонстрировало обратное.

Мы сели в экипаж и направились обратно в центр.

— Вы куда исчезли, кстати?

— Прошелся по дому, — “и не нашел ничего интересного” читалось в его тоне, но я не поверила.

— Что обнаружили?

— Видел письма от родителей на столе в комнате Бекки, как я полагаю.

— Что в них?

— Ничего примечательного. Прибыли туда-то, остановились там-то. Виды потрясающие...

— Но..?

— Сложно сказать, — Рэмонд сделала паузу, раздумывая. — Они лежали на столе в беспорядке. Словно кто-то торопливо просматривал их.

“Что же это могло значить?”

...

Экипаж почему-то остановился у трактира “Жёнушка демона”, на вывеске которого весёлая женская голова, с рожками и в платке, подмигивала всем проезжающим мимо. Хозяин не поскупился на магию для такой рекламы, и трактир наверняка пользовался бешеной популярностью.

— Почему мы остановились здесь? Я же велела ехать в участок.

— Участок недалеко, госпожа следователь. Нежель же велел зайти к нему после обеда. А мы обедали разве?

Я покачала головой.

— То-то же. Идёмте, здесь все полицейские обедают.

— Но я еще не голодна, — попыталась возразить я, однако Рэмонд не слушал.

Я и оглянуться не успела, как мы уже сидели за большим столом в компании Акселя и других полицейских, имена которых я пока не запомнила. Кёльнерша поставила передо мной миску горячего супа и тарелку запеченного картофеля с рыбным филе.

— Я же ничего не заказывала.

— Это стандартный обед работников центрального полицейского участка. Оплачен из казны. Приятного аппетита! — любезно пояснила кёльнерша.