Ну же, копай еще глубже! Не останавливайся!
Хаотичные картинки замелькали перед глазами.
Пуэлла увидела полную розовощекую женщину с копной непослушных черных волос, что сидела на укрытой тряпьем скамье. За ее спиною, держа в руке череп какого-то рогатого животного, стоял худой альбинос с вытянутым лицом и длинными волосами, прямыми и сальными, достающими ему до плеч. Золотая серьга переливалась в левом ухе, лицо уродовал звериный оскал. Все тот же оскал, уже сделавшийся знакомым.
Глубже!
Вороново крыло заслонило обзор; ветер хлестал в спину. Одно короткое, но вместе с тем бесконечное мгновение — не то смерть, не то новое рождение.
Она упала на снег, вытянула руку и увидела кровь, стекающую с собственных пальцев.
— Конкордия, помоги… — прошептали ее губы, а затем все погрузилось во мрак.
Она закрыла глаза, и невесть где очутившаяся астральная проекция быстро заскользила назад. Красная нить обжигала, будто успела накалиться за время короткого путешествия, руки и ноги безвольно болтались, ощущение полета превратилось в настоящую пытку. Смутное и туманное, где-то на границе сознания возникло чувство физического дискомфорта: кажется, тело затекло. Будет колоть некоторое время.
— Хозяин, я не знаю, что еще поделать. Кажется, она ни на что не реагирует.
— Демиурги тебя побери! — воскликнул Дамнаций. — Мы что, вынесем ее отсюда вперед ногами?
— Нет-нет, ее жизни ничто не угрожает…
— Я жива! — Пуэлла распахнула глаза и дернулась вперед. Двое преподавателей, что склонялись над нею с двух сторон, разом отпрянули и синхронно вздрогнули от неожиданности. — Стойте, где это я?
— Все в той же аудитории, но на переносной койке из лазарета, — облегченно улыбнулся Дамнаций. — Моя коллега сочла опасным переносить тебя слишком далеко от места выхода, потому что астральное тело, особенно принадлежащее начинающему чародею, легко может заблудиться и остаться в иных реальностях.
— Благо, все обошлось, — кивнула Шиа-Мир, — и ты исчезла всего лишь на четверть часа… ну, или около того. На данный момент абитуриентов знакомят с картой Университета и информируют по различным вопросам.
— Но что же будет со мной? — спросила Пуэлла. — Я отправляюсь домой?
— Ты — и домой? — удивленно воскликнул Дамнаций. — Да твоя астральная проекция — настоящий необузданный вихрь, способный преодолевать огромные расстояния! Такого врожденного дара я не видел уже много лет — обыкновенно абитуриенты даже пошевелить рукою не могут, знай себе болтаются в воздухе и слабо шевелят губами. А иногда и вовсе: возвращаются назад после нескольких секунд внетелесного опыта.
Хрустальная дверь приоткрылась, и забавный старикашка в круглых очках просунул внутрь седую голову.
— Очнулась?
— …значит, ребят уже обо всем проинформировали. — Шиа-Мир напряженно улыбнулась. — Сейчас, я так понимаю, начнется распределение?
Старикашка энергично кивнул.
— В таком случае, пора бы нам поторопиться. — Она протянула Пуэлле руку, и та поднялась, слабо пошатываясь. — Ты можешь стоять, дорогуша? Не нужна помощь?
Пуэлла засмеялась и затрясла головой, но в глазах ее стояли слезы.
— С-сама дойду, дайра Шиа-Мир. Большущее Вам спасибо!
И девушка направилась к выходу из аудитории. Старик пригласил ее следовать за собою кивком головы.
Едва Пуэлла ступила через порог аудитории, как та исчезла за ее спиною, и все вокруг погрузилось во тьму. Зала, в которой она оказалась, была огромной и сумрачной; многочисленные арки, подпираемые аспидными колоннами, выходили на бескрайние поля под черным небом, усыпанным блестками звезд. Пуэлла догадывалась, что на дворе стоял день, и все вокруг было лишь иллюзией, но отчего-то ее начало клонить ко сну. Атмосфера залы была спокойной и мягкой, какой-то подозрительно убаюкивающей, и чем дольше находилась она здесь, тем сильнее был этот поразительный покой.
— А где все? — спросила она у старикашки, что вел ее к длинному алтарю, за которым стояла, не шевелясь, бледнолицая женщина с неестественно длинной шеей. — И кто эта дайра в красном платье? Еще одна преподавательница?
Тот покачал головою.
— Нет, ты — в Зале Оракула, также известном как Зал Распределения. Я — дайр Промус, ключник и проводник. А эта женщина — Оракул, дар богов, провидица, что никогда не покидает своего места и знает ответы на все вопросы.
«На все? — мысленно оживилась Пуэлла. — Возможно, она поможет мне разобраться с вороном!»
— Подойди к ней, — велел дайр Промус, потирая сухие ручонки, — и она скажет тебе, кто ты есть. А исходя из того, кто ты есть, Оракул решит, чем ты должна заниматься. Определит тебя на один из факультетов, если говорить приземленно. Ну все, не буду вам мешать, — он заторопился к двери, перебирая коротенькими ножками в бурых штанишках. — Удачи!
И Пуэлла осталась наедине с Оракулом.
Она сделала еще один шаг ей навстречу, а затем — еще и еще один, пока не поравнялась со ступенями, ведущими к алтарю. Вблизи ее огромный силуэт, выпирающий из сумрака, казался особенно нечеловеческим и жутким. Лысый белый череп, украшенный серебряной тиарой, поблескивал в сиянии искусственных звезд, тонкие руки простирались вперед, будто желая заключить Пуэллу в ледяные объятия. Борясь со странной сонливостью и неестественным спокойствием, что с каждым шагом становились все сильнее, девушка приблизилась к алтарю и взглянула на него. Поверхность была пуста.
Оракул медленно склонилась к ней, изогнувшись в спине, будто огромный червь. Ее шея удлиннилась, пересекла расстояние алтаря, и огромное белое лицо оказалось всего в нескольких миллиметрах от Пуэллы. Девушка стояла, потупив взор, изо всех сил пытаясь хвататься за отрезвляющий страх.
— Какая же ты любопытная, — утробным голосом сказала Оракул, и лихорадочная дрожь прошлась по телу Пуэллы. — Видишь меня такой, какая я есть, в то время как даже члены Кланов Демиургов сразу попадают под чары.
Шея Оракула укоротилась, голова снова встала на свое место, и странная женщина скрестила огромные руки на груди — каждое ее движение сопровождалось странным треском, будто ее кости ломались и дробились под невидимым прессом.
— Ключник сказал тебе, что я нахожусь лишь в одном месте, но он был неправ. Прямо сейчас я пребываю в сотнях Залов Посвящения одновременно и говорю с сотнями молодых созданий разом. Я — везде и нигде, я — всеобъемлющий простор сознания, у которого есть ответы на все вопросы. Лишь одного я, пожалуй, понять не могу. С чего ты видишь мою истинную суть, глупая девочка из Шикка? Какой Демиург наградил тебя этим даром?
Пуэлла молчала.
— Ответы всегда приходят ко мне, рано или поздно. И этот ответ я также заполучу в свою коллекцию. — Одна из рук Оракула с треском удлиннилась и, достигнув лица девушки, приподняла ее за подбородок длинными узловатыми пальцами. — Взгляни мне в глаза.
Пересилив себя, Пуэлла взглянула. Глаза оказались рыжими, будто пламя, с черными вертикальными зрачками. Жуткие, нечеловеческие глаза, полные гнева и странной зависти.
— Что ты в них видишь?
Девушка растерялась:
— Я… я не знаю.
— ЧТО ТЫ В НИХ ВИДИШЬ?!
Сморгнув слезинки, Пуэлла всмотрелась внимательнее в обращенный на нее взор; расплывчатые пятна на радужке напоминали огненные язычки, прямые черные зрачки — худой силуэт…
— Я вижу человека, за спиною которого разгорается пламя.
Создание хрипло рассмеялось.
— Очень хорошо. — Оракул исчезла прямо у Пуэллы на глазах, но затем вдруг возникла у нее за спиною, обняла за плечи, прижалась сморщенными губами к уху. — А теперь взгляни на алтарь. Что ты видишь на нем?
Пустая, белоснежная, гладкая поверхность. Зеркальная, подумалось Пуэлле. Коснувшись алтаря ладонями — он оказался ледяным и чуть влажным — девушка всмотрелась в сияющее ничто.
А затем она услышала шелест, такой отвратительный и такой знакомый — после чего отпрянула назад, прямо в объятия Оракула.
— Это крыло белого ворона, — сказала она, чуть не плача. — Алтарь… это крыло белого ворона.