Главный же куш ждал нас в железном ящике под водительским сиденьем Крюка. Там был припрятан небольшой сейф. Я попросту вскрыл его очередным зарядом Жала. Внутри лежала пачка мелкой наличности на две тысячи, потрепанная карта сектора со свежими отметками маршрутов караванов и точек будущих засад, а самое главное — три зэн-накопителя на пять тысяч каждый. Я сразу же впитал в себя один, а два отдал Мари. Она тоже церемониться не стала и выжала накопители досуха. Ее до этого бледное лицо сразу же приобрело живой оттенок, а щеки заметно порозовели. Она благодарно кивнула и снова прикрыла глаза, откинувшись на сиденье Носорога.

— Негусто для такой выежистой банды, — философски заметил Михаил, закрепляя ящики с добычей в кузове Носорога.

— Да что с них взять? Живут одним днем. Награбили и тут же спустили. — Я окинул критическим взглядом трофейное багги, а потом заглянул в кабину Носорога. — Маш, ты как? Багги сможешь вести? Не хотелось бы оставлять здесь такое богатство.

Мари тут же встрепенулась и решительно кивнула. В ее глазах промелькнул огонек закоренелого хозяйственника, который печется о каждой крохе потенциального имущества.

— Конечно, смогу, Алекс. Такая тачка на дороге не валяется.

— Отлично! Тогда выдвигаемся в следующем порядке: я впереди, ты в центре, замыкает Миша на «Носороге». И на этот раз строго держим дистанцию, да Миш?

Тот виновато кивнул и запрыгнул за руль.

Через пару минут мы тронулись в путь. Побитая, пропахшая порохом и магией, вымотанная до предела, но все же живая команда.

Снег, как и договаривались, встретил нас на лесной опушке у границы аномальной зоны. Заметив меня, он неторопливо подошел к багги и ткнулся влажным носом мне в плечо. В его янтарных глазах мелькали тревожные огоньки.

— Я хотел бежать, но Тень сказала, не надо, — ворвалась в мое сознание его яркая мысль. В ней не было сложных слов, лишь затаенная эмоция вины и яростное раздражение на разделявшее нас расстояние.

— Ничего, брат, — ответил я вслух, зарываясь пальцами в жесткую шерсть на его загривке. — Как видишь, мы справились.

Глава 7

Привал вынужденно затянулся на два часа. Маше нужен был отдых. Свернувшись калачиком прямо в кабине Носорога, он тут же вырубилась. Не знаю уж на каких вообще ресурсах она доехала на багги до этой точки, но, когда мы прибыли, последние силы оставили ее.

Михаил разогрел на горелке кашу с тушенкой и галетами, и мы накинулись на еду. Он то и дело недовольно морщился: в минувшем бою его кибр принял на себя несколько попаданий, и теперь левый коленный сервопривод противно подклинивал. Снимать же броню он, как я понял, не собирался. Вполне разумное решение, учитывая то, что по нашим следам вполне могли пойти дружки напавших на нас отморозков.

— Потом переберу, — буркнул он, поймав мой вопросительный взгляд, и с остервенением вытер измазанные в тушенке усы. — Не впервой железку шаманить.

Снег лежал рядом с моим багги, положив массивную голову на вытянутые лапы. Остальная стая несла дозор, рассредоточившись по периметру нашего импровизированного лагеря. Тень устроилась у колеса вездехода, то и дело настороженно поводя ушами и вслушиваясь в лесные шорохи.

После полудня, когда Мари более-менее пришла в себя и подкрепилась аппетитной стряпней Михаила, колонна тронулась.

Первые километры аномалия ничем особо себя не проявляла. Обычный смешанный лес: березы, осины, разлапистые ели с соснами. Ни о какой дороге речь здесь конечно же не шла, но грунт был плотным и держал вполне уверенно. Носорог упорно продирался сквозь подлесок, подминая растительность в неглубокую колею. Я на легком багги шел в авангарде, прокладывая маршрут, Маша двигалась за мной.

Окружающий лес начал меняться примерно на пятом километре. Сначала сменились привычные цветовые оттенки. Кора берез приобрела серовато-свинцовый оттенок, а листва кустарников начала отдавать темно-синим. Трава под колесами стала толще, жестче и покрылась серовато-зеленым матовым налетом.

Еще через какое-то время мы встретили первых мутантов. На небольшой лесной прогалине паслось нечто, смутно напоминающее оленя. Разве что ног у твари было шесть, а вдоль хребта топорщились острые костяные наросты, смахивающие на акульи плавники. Создание меланхолично жевало сизую поросль, таращась на нас черными бусинками глаз. Снег, завидев его, издал угрожающий рык, и мутант, смешно вскинув задние ноги, с треском унесся в чащу.

— Мари, ты отслеживаешь обстановку? — бросил я в гарнитуру.

— Ага. Все в норме, — раздался в наушнике ее спокойный голос. — Зэн-фон устойчивый, прямой опасности нет. Мутанты чуют гримлоков и сразу сваливают.

Волки и в самом деле работали, как идеальный живой щит. Снег лично вел авангард, пустив четверых гримлоков перед моим багги, еще две пары прочесывали фланги. Тень с двумя замыкающими прикрывала Носорог. Любая агрессивная тварь, способная ощутить мощное зэн-поле стаи, спешила убраться подальше.

К пятнадцатому километру лес вокруг нас сомкнулся густой, темной стеной. Стволы огромных размеров, в два-три обхвата, покрывала кора со светящимися бледно-зелеными прожилками. Подлесок стал довольно густым. Нам приходилось лавировать между гигантскими корнями, которые местами выпирали из грунта, словно гигантские арки.

Скорость передвижения нашей колонны упала до жалких четырех-пяти километров в час.

— Алекс, — голос Михаила прозвучал напряженно. — Справа движение. Что-то очень крупное.

— Ага, уже вижу, — откликнулся я. — Стоп колонна! Боевая готовность. Пока наблюдаем. Дальше по обстоятельствам.

Метрах в шестидесяти, за скопищем мутировавших стволов, тяжело переваливалась туша размером с приличный такой грузовик. Гора бугристых мышц на четырех слоновьих лапах увенчивалась непропорционально маленькой головой. В центре морды мутанта опасливо поблескивал единственный оранжевый глаз.

Внезапно тварь замерла, повернув свою мелку башку в нашу сторону. Несколько секунд мы внимательно изучали друг друга сквозь листву.

Снег тут же напрягся, его загривок хищно вздыбился, а верхняя губа поехала вверх, обнажив белые клыки. Стая дружно поддержала вожака: десять волчьих глоток одновременно издали низкое, яростное рычание. Признаться, от этого звука даже у меня мурашки пробежали по коже.

Гигант лениво отвернулся и с неспешным достоинством удалился вглубь чащи.

— Пронесло, — облегченно выдохнул я. — Продолжаем движение.

К позднему вечеру позади остались около полусотни километров сложнейшей пересеченной аномальной местности. Солнце уже почти не просвечивало между гигантских стволов и густого подлеска. Окружающий лес постепенно погружался во мрак. До цели оставалось не так уж и много. Я затормозил на небольшой поляне у чистого с виду ручья и передал по рации:

— Ночуем здесь. Перед объектом нужно выспаться и набраться сил. Выдвигаемся на рассвете.

— Согласен, — отозвался Михаил. — Этой колымаге нужен отдых и дозаправка, моему кибру ремонт, а мне не помешало бы пожрать и спешно перейти в горизонтальное положение.

Маша согласно кивнула сквозь заляпанное лобовое стекло. К ней уже вернулся здоровый цвет лица, но в глазах читалась вновь накопившаяся усталость.

Лагерь разбили быстро и по отработанной схеме: поставили палатки, сдали периметр под охрану волкам и приготовили походный ужин из крупы с сублиматами. Пока Михаил, вооружившись инструментами, потрошил коленный узел кибра, я задумчиво исследовал системную интерактивную карту.

— Завтра упремся в этого чертова Стража, кем бы он там ни был, — Маша бесшумно присела рядом, поправив воротник куртки. — Думал, как будем его вскрывать?

— Хрен знает. Прикидываю, конечно, примерные варианты, но…

— Информации кот наплакал, — перебил меня Михаил, не поднимая головы от разобранного привода. — Знаем, что просыпается, когда подходишь, а потом особо не церемонится и валит наглухо. Или, как минимум, оставляет без мозгов. Фиолетовые молнии и пляшущие тени у них, понимаешь-ли…