– Тебе не всё равно?! – импульсивно бросил ассасин и продолжил речь в более умеренном тоне: – Послушай. Если хотя бы часть того, что я слышал из баек о вампирах, – правда, то нам несдобровать. Я даже не уверен, что пронзённое сердце убьёт её. Ей нужно отрезать голову, а лучше сжечь! Поэтому просто отпусти. Я всё сделаю сам.

Следопыт продолжал удерживать запястье Рэксволда, и от напряжения порез на его руке вновь закровоточил. Маленькая алая капля неспешно стекла по ладони и упала на губы девушки, но воины были слишком увлечены спором, чтобы это заметить.

– Даже если ты прав, – с завидным хладнокровием сказал Джон. – Я не позволю тебе убить её, полагаясь лишь на сомнительные россказни. Ты представляешь, сколько может знать об истоках лесного королевства его первая принцесса?

– Да чтоб тебя… – взгляд ассасина постепенно свирепел. – Как можно убить то, что уже мертво? – он с усилием вернул кинжал на прежнее место, целясь острием в сердце.

– А если она мертва, то я не дам тебе измываться над телом королевской особы, – следопыт снова попытался отвести руку убийцы, но тот твёрдо держал клинок над её грудью.

– Джон, подумай головой. Её красота не стоит наших разодранных глоток. Доберёмся до города, и я лично найду тебе симпатичную девку, причём без паутины между ног. Принцессой она была или нет – уже не важно. Сейчас перед тобой лишь древнее зло. Не цепляйся за прошлое.

– Дело не в прошлом, Рэксволд. А в том, что происходит здесь и сейчас…

Обстановка быстро накалялась. Спорившие боковым зрением увидели, как мёртвая девушка открыла глаза, щурясь от яркого света факелов.

– Упёртый баран, она проснулась! – ассасин выхватил свободной рукой второй кинжал, чтобы завершить начатое, но Джон резко оттолкнул его в сторону.

Выдернув из ножен меч и обойдя саркофаг, следопыт преградил путь убийце.

– Серьёзно? – с насмешкой в голосе спросил Рэксволд. – Отдашь свою жизнь за клыкастую тварь? – он почесал щёку остриём кинжала. – Тебе не справиться со мной…

– Я готов рискнуть… Но не ради неё, а ради своих идеалов, – следопыт стоял с факелом и мечом в руках в готовности быстро воспользоваться висевшим на спине щитом. – Чем ты лучше «Бездушных», которых так презираешь, если, подобно им, хочешь без разбора лишать других жизни, исходя только из своих желаний?

Ассасин ничего не ответил, наблюдая, как вампирша выбралась из саркофага и, не удержавшись на ногах, тут же рухнула на пол. Девушка с трудом встала, опёршись руками на край пьедестала, но её моментально повело в сторону. Кое-как, шатаясь, она дошла до стены и сползла по ней вниз. Тяжёлое дыхание вампирши говорило о том, что после четырёхвекового сна она чувствовала себя далеко не лучшим образом.

– И вот это древнее зло? Она должна разодрать наши глотки? – с иронией в голосе спросил Джон. – Да она на ногах-то устоять не может.

Рэксволд молча переводил взгляд с девушки на следопыта, стараясь объективно оценить ситуацию. Нахмурившееся лицо Джона передавало всю серьёзность его намерений биться до конца. Вампирша сидела у стены, рассеянно осматривая свои дрожавшие руки.

– Что ж, – нарушил тишину ассасин. – Ты сравнил меня с «Бездушными» и обвинил в несправедливости решений… Будь по-твоему, – холодно сказал он и загнал клинки в ножны. – Я дам тебе шанс доказать, что ошибаюсь насчёт ожившей мертвячки. Но с одним условием! Ты привяжешь её к себе. А я посмотрю, насколько будет благодарна и добра к своему спасителю эта красавица, раз ты так доверяешь интуиции. Но если она попробует разинуть пасть на меня или Алана, я незамедлительно убью её, как и тебя, если ты снова встанешь на моём пути. Справедливо?

– Идёт, – ответил Джон, убирая меч в ножны.

Рэксволд снял с пояса небольшой моток верёвки, что обнаружил на запястьях после эпопеи с вдовьим пленом, и кинул к ногам следопыта:

– Теперь это твоя проблема.

Джон поднял верёвку и подошёл к вампирше. Увидев перед собой воина, она сразу испуганно вжалась в стену.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Ты меня понимаешь?

Лайла ничего не ответила и отвела взгляд в сторону, словно её мысли находились где-то совсем далеко. Кожа девушки была бледноватой, но уже не такой белой, как в самом начале.

– Мои спутники видят в тебе угрозу. Позволишь привязать свою руку к моей? Это лишь меры предосторожности.

Принцесса подняла на следопыта пронзительные зелёные глаза и изобразила подобие кивка, после чего снова впала в отстранённое состояние. Рэксволд молча наблюдал за происходящим, стоя рядом с распластавшимся на полу парнишкой. Джон присел на корточки, чем вновь привлёк внимание девушки.

– Кусаться и царапаться не будешь?

Лайла сосредоточилась на его лице и отрицательно покачала головой. Ассасина пугала осознанность её действий и физическая форма, позволившая ей пройти около десяти шагов после бесконечно долгого сна. Сильно болеющий человек, лежащий в постели без движения несколько лет, обрекает себя на скудный удел калеки, неспособного ступить и шагу без посторонней помощи.

– Она убьёт его, – шепнул Рэксволд себе под нос, осознавая всю мощь вернувшегося из небытия существа, что пока ещё скрывалось под маской невинной и хрупкой девушки. – Это лишь вопрос времени.

– Можно? – обратился следопыт к принцессе, касаясь её запястья.

Джон ожидал почувствовать могильный холод, но под пальцами мелькнуло едва уловимое тепло. Лайла недоверчиво протянула ему руку, украшенную роскошным браслетом и филигранным кольцом с красным рубином.

Ассасин посмотрел на шею принцессы, заметив на ней золотую цепочку, что уходила под полуистлевшее платье неопределённого цвета.

– Ты не можешь говорить? – спросил следопыт, завязывая сложный узел на изящном запястье девушки.

Лайла попыталась что-то сказать, но не смогла воспроизвести ни звука. На её лице промелькнуло разочарование. Джон завязал на себе крепкий узел и посмотрел на верёвку, соединявшую их руки:

– Готово. Пойдём.

Девушка с трудом привстала и, опираясь на плечо следопыта, сделала несколько неуверенных шагов. Ноги принцессы стали подкашиваться, и она повисла на Джоне, обхватив его шею руками. На момент Рэксволду показалось, что вампирша делает это намеренно, стараясь поближе подобраться к уязвимым точкам своего помощника. Но ничего не произошло. Принцесса, поддерживаемая следопытом за талию, проковыляла в сторону выхода. Ассасин хмыкнул, недовольно сплюнул и приподнял за шиворот лежавшего на полу Алана:

– Проснись. Хватит валяться.

Вздрогнувший Алан с трудом открыл глаза, обнаружив себя в сидячем положении.

– Мне сейчас такой сон приснился… Вы не поверите… – парнишка потёр ушибленную при падении голову.

Взгляд юнца сфокусировался на девушке, что шла рядом с Джоном, и он снова упал в обморок, повиснув на руке ассасина, продолжавшего держать его за шиворот.

– Н-да, – вяло сказал Рэксволд, смотря вслед принцессе и следопыту, переступившим порог усыпальницы. – Не о таких сокровищах я мечтал.

Удаляющаяся Лайла, словно услышав его слова, повернула голову и бросила на убийцу недобрый взгляд, от которого ему впервые за долгое время стало не по себе.

* * *

Странники и принцесса сидели у костра в зале, заставленном по периметру ржавыми клетками. Сухие корни, местами торчавшие из стен винтовой лестницы, послужили хорошей альтернативой привычным дровам, а высокий потолок с громадной трещиной не давал дыму скапливаться в помещении. Алан с Рэксволдом сидели с противоположной стороны от Джона с Лайлой и не сводили глаз с мрачной бледнокожей принцессы, что в глубокой задумчивости грела руки у красного пламени. Следопыт, оставшись лишь в рубахе и штанах, разложил свои доспехи у костра, чтобы наконец просушить их. Железо, долго пребывающее в сырости, очень быстро становилось жертвой коррозии из-за влаги, скапливающейся в мягкой подкладке. Лёгкая броня ассасина, выполненная из пропитанной водоупорным маслом кожи, вполне позволяла ему просохнуть, не оголяя торса. Исключение составляли лишь снятые сапоги убийцы, что были повёрнуты голенищами к жаркому огню. А простая одежда парнишки высыхала прямо на глазах. Рэксволд перевёл взгляд на следопыта: