– И, похоже, они в этом весьма преуспели, – убийца покачал головой. – За четыре века мир сильно изменился…

– О чём ты? – Лайла попыталась понять, что кроется за пристальным взглядом ассасина.

– Рэксволд, можно тебя на пару минут? – вдруг сказал следопыт.

– Нет уж, говорите как есть, – недовольно вымолвила вампирша. – С моим слухом вам придётся отходить очень далеко.

– Ой, не к добру это, – буркнул себе под нос Алан.

– Я не уверен, что ты к этому готова, – мечник посмотрел в её взволнованные зелёные глаза. – Да и не знаю, можно ли к такому вообще подготовиться.

– Может, вы просто объясните, в чём дело? – нахмурилась принцесса.

– Хватит, Джон. Она имеет право знать правду, – Рэксволд перевёл взор на девушку. – Я расскажу тебе всё… Но сначала ответь на один единственный вопрос: что последнее ты помнишь из своей прошлой жизни?

– Кажется, я тяжело болела. Даже не могла встать с постели… а дальше… всё как в тумане…

– Тогда слушай, – ассасин, откинувшись назад, прислонился к берёзе. – Но, боюсь, тебе совсем не понравится то, что я сейчас поведаю…

* * *

С высоты птичьего полёта Басторг напоминал вскрытый муравейник. Переполох, вызванный всадницей, поднял на уши всю городскую стражу. Багровый след убийцы обрывался на перекрёстке. Очевидно, она зажала кровоточащую рану рукой и где-то спряталась. Отряды стражников методично проверяли все дома, питейные заведения, торговые лавки и амбары в то время, как улицы патрулировала кавалерия, а стены и главные ворота города охраняли расставленные по периметру часовые.

– Докладывай! – нетерпеливо приказал Люций Дорвертан подбежавшему запыхавшемуся воину.

– Капитан, мы проверили весь южный квартал! Опросили всех жителей. Никаких следов. Никто её не видел, – он виновато потупил взгляд.

– Она не могла просто раствориться! – протестующе рубанул ладонью воздух Люций Дорвертан и сцепил задрожавшие от злости руки за спиной. – Значит так… Возьмите собак и проверьте каждую бочку, каждый ящик, каждый тёмный уголок. Обыщите все остальные кварталы, наконец! Делайте что хотите, но найдите её! К утру разбойница должна болтаться в петле!

* * *

По мере того как Рэксволд рассказывал легенду о Мрачном короле, Лайла становилась всё грустнее: каждый новый виток истории больно ранил душу незримым клинком. Под конец она и вовсе не могла сдержать слёз.

– Нет! Нет! Этого не может быть! – принцесса вскочила, и её глаза запульсировали красным светом. – Мир без существ и магии? И мой отец приложил к этому руку? Ненавижу его! Ненавижу!!! – грубо вытерев слёзы, она постаралась подавить подкатывающие всхлипы. – Тысячи существ загублены из-за меня… Как мне с этим жить?

– История может быть не до конца правдивой, – попытался успокоить её Джон.

– Правда? – с иронией спросила Лайла, продемонстрировав спутникам клыки. – У вас есть другое объяснение, почему я такая? Почему я до сих пор жива, а не покоюсь рядом со своей матерью? – никто ничего не ответил, и принцесса вновь почувствовала бегущие по щекам слёзы. – Я так и думала. Мне нужно побыть одной.

С этими словами вампирша пошла прочь. Она добралась до середины поросшего бурьяном поля и пропала из виду, вероятно, сев в траву. Проводив её взглядом, Джон печально произнёс:

– Действительность беспощадно ломает наши жизни, независимо от того, с какой стороны мы на неё смотрим.

– Признаюсь, я тоже больше ни в чём не уверен, – устало вздохнул Рэксволд. – Единороги… мантикоры… какие-то мефиты… Что, чёрт возьми, творилось с миром четыре века назад?

– Эх, хотел бы я это всё увидеть воочию, – с грустной мечтательной улыбкой произнёс Алан. – И желательно не упасть в обморок…

– Нет, спасибо, – холодно сказал ассасин. – Я и так не могу переломить устоявшееся мировоззрение. У меня пару минут назад перед глазами сидела древняя принцесса-вампир, рассказывавшая про свою жизнь в дивной сказке. Сейчас, когда она ушла, хочется больше поверить в то, что мне на голову упала большая ветка, из-за которой временно помутился рассудок.

Следопыт продолжал смотреть в сторону поля:

– Для неё всё это не меньшее потрясение. Может, сходить за ней?

– Я понимаю твои порывы, Джон, но чем ты сейчас поможешь? – Рэксволд оторвал ещё один кусок крольчатины. – Дай ей время собраться с мыслями и хоть немного успокоиться, – он закинул мясо в рот и многозначительно взглянул на воина: – Если, конечно, ты не преследуешь цель усугубить истерику. Тогда план вполне сносный – дерзай.

– Пожалуй, ты прав… – нехотя согласился следопыт. – Пусть побудет одна…

Путники продолжили трапезу и, перекинувшись парой фраз о предстоящем маршруте, смолкли, отстранённо слушая громкое пение цикад. Вдалеке, заходясь алым заревом, догорал закат, бросая пламенные взоры на выплывшую из глубокой синевы бледную луну, что с каждой минутой всё выше взбиралась на темнеющий небосклон.

* * *

На Басторг опустились сумерки, а вместе с ними город захлестнула волна страха. Тревожно протрубивший рог объявил о начале комендантского часа. Это означало лишь одно – несмотря на позднее время, разбойница по-прежнему была на свободе. Запершиеся в домах люди шёпотом обсуждали ужас минувшего дня. Они неохотно открывали двери даже блюстителям закона, боясь увидеть на пороге безнаказанно разгуливавшую убийцу. Лишь грубые мужские голоса и лай собак убеждали их отворять плотные засовы, позволяя патрульным осматривать жилища. Подобных мер здесь не помнили со времён гражданской войны. Равно как и скрипевшую в полумраке города телегу, что собирала трупы, оставляя за собой вереницу кровавых капель и бередя память старожилов о давно минувшей эпидемии чумы. Как и тогда, погибших незамедлительно убирали с улиц, но время от времени в узких дворах и тёмных закоулках попадались ещё тела. Застывшие в неестественных позах, брошенные перепуганными близкими, они одиноко лежали на холодном камне мостовой. И пока гробовщики делали своё дело, конвойные следили, чтобы сотворившая всё это не шагнула из тьмы навстречу новым жертвам. В отличие от той же чумы, поражавшей плоть и скрывавшейся в дыхании больных, она могла быть где угодно.

Однако объявленное в Басторге чрезвычайное положение никак не отменяло повседневных обязанностей стражников. Два воина обошли раскинувшего руки мёртвого старика, приблизились к колодцу и водрузили на чёрную дыру огромный кованый диск, что, как обычно, дожидался их у соседней стены, будучи приставленным к трёхэтажному зданию гостиницы.

– Уже ночь на дворе, – проворчал один из стражей, проворачивая ключ в замке бокового крепления. – Если бы не эта сумасшедшая, уже давно бы закончили, – он подёргал стальную крышку, проверяя, надёжно ли закрыт колодец.

– Нам ещё повезло, – монотонно проговорил другой и помахал факелом едущей вдалеке телеге. – Эй! Здесь ещё один! – крикнул он, а затем более тихо добавил: – Не то собирали бы трупы, шныряли по подвалам да стога сена копьями ворошили. Уж лучше я колодцы позапираю. Пойдём к следующему.

Стражники побрели дальше по улице, даже не ведая, что с соседней крыши за ними наблюдал чей-то пристальный взор.

* * *

Уходящий день скинул с себя сумеречный шёлк, нарядившись в бархат ночного платья. На небе уже давно загорелись первые звёзды, но Лайла по-прежнему не возвращалась. Со стороны поля доносилось лишь стрекотание одинокого сверчка, когда Джон встал размять ноги:

– Пойду посмотрю, как она.

– Сам также не пропади, – отхлебнув воды из фляги, сказал Рэксволд. Почувствовав на горлышке тонкий запах бренди, он несколько раз провёл им у себя под носом и, сделав жадный вдох, добавил: – Я вас искать не буду.

– Не волнуйся – не придётся, – бросив беглый взгляд на чистившего отмычки Алана, следопыт направился к месту, где последний раз видел принцессу.

Струящийся лунный свет чарующе поблёскивал на колышущемся море тёмных трав. Ветер обдавал кожу ночной прохладой, лишь изредка донося слабые оттенки тепла, что ещё поднимались от нагретой за день земли. Зайдя по пояс в бурьян, Джон осторожно позвал девушку: