Какая-то непонятная сила дергает меня вперед, делаю еще один шаг. Старик в медвежьей шкуре, не оборачиваясь назад, делает рукой отвращающий жест, потом, вроде, несильно стукает меня посохом по лбу, но в глазах темнеет, а когда черная пелена рассеивается, я лежу на зеленом лугу без конца и без края, в голубом небе чирикают какие-то пернатые, временами прячась в солнечном свете…
Выныриваю из обволакивающего, зыбкого сна, услышав чьи-то голоса в отдалении. Некоторое время балансирую на грани забытья, потом окончательно просыпаюсь от прохладного и влажного прикосновения к лицу. Веки несколько раз дергаются, но спать я больше не буду! Потому, что рядом со мной сидит Даша!.. Бледная, осунувшаяся, в уголках глаз скапливаются слезинки. Растерянно и радостно улыбается, потом, обернувшись, зовет:
– Мама!.. Мама, он очнулся!..
Пытаюсь спросить где я и что произошло, но во рту пересохло, вместо слов получается какое-то змеиное шипение. Заметив мои потуги, она прижимает ладошку к моим губам.
– Тише, тише, тебе нельзя разговаривать! Ты еще очень слаб!..
– Даша, я позову доктора! – Голос Полины Артемьевны звучит из другого конца комнаты, слышны ее удаляющиеся шаги.
– Теперь все будет хорошо… – Тихонько шепчет Даша, ставя поцелуем точку в предложении.
В коридоре слышатся шаги, голоса, дверь распахивается, в палату гурьбой вваливается куча народа… Доктор Голубев, вместе с ним неизвестный дядька с окладистой бородой и богатырского вида генерал… За ними замечаю Валерия Антоновича с каким-то офицером…
Память возвращается неожиданно… Бег с носилками по лесу, немцы на берегу ручья, мы с Семеном остаемся в прикрытии, Котяра уносит княжну, граната, взрыв… Что с княжной?!..
– Денис Анатольевич, успокойтесь, Вам сейчас нужен абсолютный покой! – Михаил Николаевич берет ситуацию в свои руки. – Господа, я Вас убедительно прошу, оставьте нас ненадолго! Мне нужно его осмотреть… Дашенька, дайте ему попить, пару глоточков.
Теплая сладенькая водичка смачивает горло. Гости далеко не ушли, слышно, как бубнят под дверью.
– Так, голубчик, следите за рукой. – Доктор водит пальцем слева направо, обратно, потом несколько раз вверх-вниз. – Голова не кружится? Нет?.. Немного?.. Замечательно! Попробуйте дотянуться левой рукой до кончика носа… Нет, левой рукой, правую не беспокойте! У Вас ранение, пуля впритирку с плечевой костью прошла… Вот так, хорошо!.. Пошевелите правой ногой… Так, теперь – левой… Ну-с, молодой человек, руки-ноги работают, координация не нарушена… Как Вы себя чувствуете?.. Говорить можете?
– Да… Доктор… Могу… Справа больно… И слабость… Что со мной?..
– У Вас, голубчик, как я уже сказал, пулевое ранение в плечо, осколочные касательные в правую руку, бок и голову. Плюс контузия от взрыва. О царапине на бедре я уж молчу. Самое отвратительное, на мой взгляд, – большая потеря крови. Осколки оставили большие рваные раны, пока Вас донесли до поезда, пока прооперировали… Хорошо, что врачи Вам физраствор вливали, а потом и на переливание крови пойти рискнули. Так могли бы и не довезти… Ой, Дашенька, голубушка, не слушайте старика, что-то совсем я заболтался!.. Денис Анатольевич, гостей примете? Тут столько людей хотят Вас увидеть! Если станет плохо, тут же скажите…
– Доктор… Можно… с Валерием Антоновичем… поговорить?..
– Если о том, чем все закончилось, спешу Вас обрадовать. Княжну Ваш Федор благополучно донес до поезда, она жива и здорова. Более того, ухаживала за Вами в поезде и здесь, в госпитале. Пока Дарья Александровна не приехала… Все подробности – потом, сейчас я позову академика Павлова и генерала Келлера, они очень хотят поговорить с Вами.
Интересно, зачем я этому академику сдался? Собачки кончились? Буду теперь ходить с трубочкой из пуза и желудочный сок по включенной лампочке вырабатывать?..
– Денис Анатольевич, и для Вас, и для него этот разговор очень важен. – Наверное, что-то отразилось у меня на лице, и Михаил Николаевич решил переубедить упрямого пациента. – Дашенька, пойдемте, я объясню что теперь Вам нужно делать. Не беспокойтесь, ничего с ним за это время не случится…
Дверь за ними закрыться не успела, в палату влетают давешний бородач с генералом. Ну и чего такого важного вы мне поведаете, господа хорошие?.. На этом мыслительная деятельность на несколько секунд прерывается. Потому, что парочка, радостно улыбаясь, подходит вплотную к койке и академик негромко произносит:
– Ну, здорово, старлей!..
Чего?!!.. Бл…!!!.. Ни… себе!!!.. Как?!!.. Откуда?!!.. Академик с генералом стоят и довольно смотрят на то, как я сначала выпадаю в осадок, а затем медленно из него выкарабкиваюсь.
– Товарищ майор?!.. Сергей Владимирович?!.. Вы – тоже?..
– Мы все – тоже, Денис! Все трое!.. – Тимин в образе Павлова показывает на ухмыляющегося генерала. – А это, как ты понимаешь, – бывший ефрейтор Александров, ныне же – генерал-лейтенант граф Федор Артурович Келлер. Прошу любить и жаловать.
Возникает пауза, прибитый таким поворотом событий мозг не знает, как правильно с ним разговаривать. Генерал, поняв это, приходит на помощь:
– Мы с Иваном Петровичем договорились на людях именовать друг друга официально, а между собой – на «вы». Так что, Вам, Денис Анатольевич, придется следовать тому же правилу. Тем более, что у Вас это блестяще получалось раньше. Помните, как моего alter ego драконили?.. «Товарищ ефрейтор, я вам сейчас гланды через ж…пу вырву, затем наизнанку выверну и будете так ходить до самого дембеля, недоразумение с неоконченным высшим»…
– Так нефиг было придурку в самоволку к девкам бегать, по шанхаям шариться! – Ответ вырывается до того, как осознаю, что ситуация поменялась. Собеседники довольно смеются…
– М-да, как в песне: «Каким ты был, таким ты и остался…» – Усмехается Павлов, потом становится серьезным. – Мы пойдем, а то неудобно людей под дверью томить. Там к тебе очередь выстроилась, как к министру какому. И доктора, и капитан твой, и эта рыженькая… Кстати, у тебя с ней что-то есть?.. И насколько серьезно?
– Помолвлены, через три месяца должны были свадьбу сыграть…
– Ну, так и сыграете. В-общем, мы пошли, а ты готовься через неделю в мой Институт ехать. Вместе с невестой. Там я с ее помощью тебя на ноги быстро поставлю…
После их ухода порядок посещений все же поменялся. Даша, пользуясь моментом, во всеуслышание объявила, что пока она меня не покормит, никаких разговоров не будет. И Михаил Николаевич ее полностью поддержал. Так что придется Валерию Антоновичу немного подождать, а мне помаяться неизвестностью. Очень хочется узнать детали происшествия. Хотя, в принципе, моя ненаглядная мне тоже много чего нового расскажет…
Пока лежал неподвижно, вроде бы, все было нормально. А вот стоило попробовать приподняться, чтобы Даша подсунула под спину еще одну подушку, по ребрам справа будто каленым железом прошлись. Пришлось, скрипя зубами, упасть обратно и выслушать от моей медсестрички нотацию на тему что мне сейчас можно, а что – нельзя. И что только от нее зависит тот момент, когда все будет уже можно. Тем не менее, с подушкой она ловко справилась сама без посторонней помощи. Потом начала кормить с ложечки, будто ребенка, манной кашей, назвав ее почему-то «крупчаткой» и деликатесом. А чтобы процесс протекал не так скучно, стала рассказывать, что к ним приехали два жандармских офицера, перепугав всех соседей и маму. Которая почему-то правильно решила, что эти господа с хорошими вестями не приезжают. Так оно и оказалось. По просьбе минского начальства, подлежавшей обязательному исполнению, им было поручено обеспечить скорейшую доставку Дарьи Александровны Филатовой к раненому жениху, находящемуся в одном из Могилевских госпиталей. Естественно, одну ее Полина Артемьевна не отпустила и тоже поехала, оставив обоих Александров «на хозяйстве» под надзором четы Прозоровых…
– … Мы, когда ехали, не знали даже в каком госпитале тебя искать. Но на вокзале нас встретил Валерий Антонович и привез сюда. Начальник госпиталя любезно выделил нам комнату рядом, через стенку. Я сразу побежала сюда, но меня не хотели пускать твои солдаты, которые дежурили под дверями. Только когда пришел Федор, который меня помнил, я попала в палату. Зато они потом так смущенно извинялись!.. Да, а здесь уже дежурила сестра, я сказала, что теперь сама буду смотреть за тобой, и предложила ей пойти немного отдохнуть, она выглядела очень уставшей. – Тут Даша делает круглые глаза и продолжает. – А потом выяснилось, что она – Великая княжна Ольга Николаевна!.. Мне Валерий Антонович рассказал, что ее похитили, а ты спас! А я с ней, как с подружкой… Но она не обиделась, мы даже немного подружились, вот!.. Потом я дежурила здесь все эти дни…