плакать, окружив тело Сусан­ны. Посмотрели на нее, затем с диким плачем раз­бежались по сторонам. К Сусанне подошли воины, священник взял копье у одного из воинов и ударил им в живот Сусанне, но она уже этого не ощущала. Свя­щенник смеялся от удовольствия, но ему и этого мало было. Воины подвели лошадь, к которой привязали Сусанну, и потащили ее тело по всему городу, к озеру. Там привязали к ней камень, погрузили в челнок и тело ее бросили в воду. Четыре дня мы искали ее тело, но так и не нашли, и лишь спустя еще несколь­ко дней, ее прибило к берегу. Тело ее мы предали земле по всем нашим обычаям. Когда мы произво­дили погребение, то среди нас не было ни одной женщины. Тогда мы боялись кары Божьей".

После всего услышанного Иоанна бросило в жар. Он отошел, взялся за голову и, плача, закричал: "И ты, Капернаум, до Неба вознесшийся, до ада низверг­нешься". Эти слова со временем повторит сам Бог Иисус Христос.

Прошло около года. Иоанн вел своих учеников навстречу тьме, разгулявшейся по земле. Добрый свет и добрые мысли освещали им путь. Он сдержал все и все свои обещания. Он предал земле Ахию, до конца дней своих Иоанн восхищался им. Сильно Иоанн воз­действовал на Антипу Ирода, тем более он проклинал Сафаита, которого с детских лет не возлюбил. Учени­ков становилось все больше и больше, и Иоанн, плача, радовался. Он всегда говорил, что когда человек любит жизнь, значит он любит и Всевышнего и Всевыш­ний дарит человеку таковому свое добро. Предтеча -- течение его было легким и теплым, ибо его течение проникало в каждое сердце и согревало это сердце своей любовью. По ночам, уединившись от учеников, он становился на колени и, плача, просил Господа Бога за всех людей, за детей и стариков, за женщин и мужчин. Душа его кричала, и ее крики слышали Небеса. Они плакали тоже. Молнией, грозой, дождем они давали о себе знать. Быть первым всегда почетно, тем более в таком деле. Твердь Небесная приняла его душу, как святость необыкновенную.

Будут уходить года в бездну, но имя Иоанн всегда останется у людей в памяти и никогда не забудутся слова: мать, мамочка, и Отец Всевышний.

Настоящий человек своей мыслью всегда тянет­ся не только умом, но и руками ко всему светлому. Ему хочется прочувствовать всю ту нежность, о кото­рой глаголили Илия, Моисей, Иоанн и Иисус и мно­гие, многие другие Божьи дети. И во все века такие Божьи дети будут рождаться и искоренить этого никто не сумеет, точно как и погасить светило Божье, ибо у всякой нечисти, у этой продажной девицы, не хватит духа нечистого. Сложите свои руки к грудям, подни­мите свои головы к небесам и доброй памятью помя­ните Сынов Небесных, которые даровали вам жизнь и Веру во все святое, что есть на Земле и на небесах.

ЦАРСТВИЕ БОЖЬЕ --

ПРОСТОР НЕБЕСНЫЙ,

И ВСЯ ВЫСШАЯ ИЕРАРХИЯ

ЦАРСТВИЯ БОЖЬЕГО.

ИТОГ. РИМ. "Даврий!" -- "Юлий, Натали, про­ходите". -- "Даврий, мы не одни, с нами твои друзья".

-- "Так проходите, присаживайтесь, я буду очень рад вам, и вы все у меня пробудете два дня. Это есть моя просьба к вам, ибо я чувствую, что не скоро увижусь с вами. Натали, пожалуйста, помоги мне накрыть на стол. Константин, Александр, вы же идите в подвал, только не отдыхать там, выберите самое лучшее вино..." -- "Слушай, Даврий, мы тебя не поймем, что же все-таки случилось?" -- "Вот за столом и поговорим об этом".

-- "Но не заставляй нас ждать". -- "Ничего, потер­пите".

Стол был готов, все уселись поудобнее. "Друзья мои, у меня есть еще сомнения, но их стало уже помень­ше. С вашей помощью я в чем-то изменился".

"К чему это он все говорит? -- подумал Алек­сандр, -- неужели он заболел?" Но Даврий продол­жал: "Изменения мои произошли не с внешним ви­дом, а вот где-то там, в моей голове, что-то переверну­лось. Я вам не верил, конечно, кое в чем. Сомнения мои уже угасают, и вот через два дня я отправлюсь в Иерусалим, где буду вести следствие по убийству од­ного Пророка и Богочеловека". Константин от услы­шанного подскочил. "Даврий, неужели Иоанна уби­ли?" -- "Да, друзья, их убили, и убили нагло". -- "И кто же их убил?" -- "Звери, только они в рясах. Мне предстоит очень сложное и трудное дело, дабы не подвести себя и Бога, если Он существует на самом деле. Клянусь памятью о Викторе, что я все сделаю по справедливости". -- "Даврий, не подведи нас".

-- "Не подведу. До глубочайших мелочей буду вни­кать, ничего не пропущу и, дай Бог, мне увидеть там огненную колесницу. Хотя о таких колесницах гово­рит уже вся Палестина. Константин, вы были в Иерусалиме, скажите мне, откуда лучше начать, можно ска­зать, это святое следствие?" -- "С Ирода и Понтия, после почисти, в прямом смысле этого слова, синед­рион, ибо собрание напоминает, извините меня, по­мойную яму, где собралась вся нечистая гниль. Ну, а дальше, мне кажется, тебе сам Бог будет указывать путь. Поверь мне, Даврий". -- "Если бы не верил, то я бы вас не пригласил сюда. Вы встречались с Про­роком, Юлий видел огненную колесницу, мне же пред­стоит все это доказать". Юлий посмотрел на Даврия и подумал: "Боже, Боже Ты мой, Ты избрал действи­тельно человека, который перевернет весь Иерусалим и всю землю обетованную". "Даврий, пусть твой путь будет легок и добр, как и ты сам. Пусть солнце светит и освещает тебя везде. Ты познаешь детей Божьих, которые изменят всю твою жизнь и душу твою, сотво­ренную Богом. Удачи и справедливости тебе!" -- "Спасибо, друзья, вам за эти пожелания. Меня ждет Иерусалим и Господь Всевышний".

* * *

Духовный плач, исходящий из всей Вселенной: "Люди, я Всевышний и оплакиваю своих детей, опла­киваю как Отец. Матерь Божья плачет вместе со Мной. Поверьте Нам и поймете, что все то, что твори­лось 2000 лет назад -- было все ради вас. И вот смотрю Я на всех вас с Небесного Простора и снова плачу, но не по Иоанну и Иисусу, Я оплакиваю вас, своих детей. Из Моих уст всегда исходят такие слова: "Поверьте и опомнитесь -- это глаголю Я и глаголит Матерь Божья, глаголит