Мими содрогнулась.

— Я не хочу умирать!

— Никто не хочет. Но Гай нас не бережет, — сердито сказала Виви, — я беременна, а он нам такой стресс устраивает! Ты обещаешь больше никого не подбирать?

Гай пожал плечами.

— Я постараюсь.

— Как это постараешься?! Просто не делай этого!

— Девочки, а хотите я вам песенку спою?

— Нет! Гай!

Он тоскливо вздохнул, а сам подумал, что если ненароком наткнется на пятую самоубийцу, то отдаст волшебный камень Рамоне и та его быстро продаст. Скажет, что его ограбили по дороге. Иначе, к воротам города он придет уже с целой толпой женщин, нуждающихся в его помощи. Зная приятеля-мага тот вполне мог рассчитывать на подобный эффект и не предупредил Гая просто из забавы. Или решил таким образом проверить работу волшебного камня? Но как Рамона вписывалась в компанию несостоявшихся самоубийц? Ее к нему точно притянул камень рейнпортского мага, но при этом помощь была нужна ему, а не ей. Из нее жизнь хлестала фонтаном: она успешно сбежала с каторги, грабила и убивала людей, дралась, хотела потрахаться и ела с аппетитом. Еще и спала прекрасно. Выходит, он ошибся и камень работал не так? Или он сработал иначе из-за его особенностей?

— Гай, сейчас ты не маг, но вокруг тебя очень много волшебства. Ты — особенный. Продолжай собирать свои осколки и однажды ты сложишь из них грандиозную мозаику. Твои пророчества уникальны. Скоро ты станешь магом. И вся эта башня будет принадлежать тебе. Но перестань уже тратить время на свои глупые песни. Плевать, что болтают другие. Ты станешь величайшим магом нашего столетия. Гай, ты меня слушаешь?

— Нет.

Гай зло усмехнулся, вытащил лютню и громко запел:

— Вычислить путь звезды и развести сады, и укротить тайфун — все может магия! Есть у меня диплом, только вот дело в том, что всемогущий маг — лишь на бумаге я. Даром преподаватели время со мною тратили! Даром со мною мучился самый искусный маг! Да, да, да! Мудрых преподавателей слушал я невнимательно! Все, что ни задавали мне, делал я кое-как! *

Мими заулыбалась, Виви расслабилась, а Бетти начала хлопать в ладоши, подхватывая ритм песни. Все они повеселели.

Долго злиться на доброту Гая они не могли.

Рамона вернулась с едой, сытая и довольная. Она удачно продала вещи из разбойничьего лагеря, купила себе несколько кусков кожи и швейные принадлежности, и пока остальные запекали картошку и ели хлеб, взялась мастерить себе кожаные чулки на ноги. Гай вспомнил, что Рамона не носила обычную обувь, чтобы двигаться бесшумно и не терять ее во время почти акробатических прыжков в драках. Хотя обычно она заказывала свои “чулки” у швеи. Ее смуглые ножки были изящными и маленькими.

— Кстати, хорошо, что ты не пошел в город, Гай, — заметила она, орудуя иглой, — смотри, что я там нашла! Ты теперь тоже преступник.

Она протянула ему листовку с его портретом и подписью: “Разыскивается Рейнпортский дудочник, похититель Лилибет Фортуа, Вивиан Келси и Мириам Авиньон. Убийца Роберта Авиньона. Предположительно маг, притворяющийся музыкантом, будьте осторожны. Награда за поимку или спасение похищенных жертв десять золотых”.

Гай обреченно вздохнул. Кто бы сомневался.

— Не поняла. А меня-то почему похищенной считают? — удивилась Виви.

— Потому что ты пошла со мной. Вот и записали в число прочих жертв.

Мими закусила губу.

— Они обвиняют тебя в убийстве Роберта. Не волнуйся, я во всем признаюсь, если нас поймают.

— Нас не поймают. И ты защищалась, тебя не должны осудить, — подбодрил ее Гай, — не переживай.

— Эх, а я надеялась, что Фортуа от меня отстанет, — вздохнула Бетти и оживилась, — но смотри, Гай, они прозвали тебя Рейнпортским дудочником! Как забавно. Тебе идет это прозвище.

— Почему это? Я что похож на жестокого похитителя детей?

— Ну, он же их потом вернул за золото. Но он тоже был добрый волшебник и музыкант. Вы похожи.

Гай приподнял брови.

— Добрый? Во времена моего детства эту сказку рассказывали, как страшную историю, а сочинили явно рейнпортские маги в назидание жадным заказчикам. Конечно, магистрат обманул его, но убийство детей — однозначно плохой поступок. Рейнпортский дудочник — злодей.

— О чем это вы болтаете? — спросила Рамона.

— Об известной легенде. Мы с Гаем оба из Рейнпорта, там ее любят. Я расскажу, ладно? — попросила Бетти, перебрасывая горячую, печеную картошку из руки в руку.

— Давай, — согласился Гай.

Мими и Виви заинтересованно прислушались.

— Итак, давным-давно город Гамельн подвергся нападению полчищ крыс. Их было так много, что никакие меры не помогали с ними справиться, — начала воодушевленно рассказывать Бетти, — и тогда городской магистрат объявил об огромной награде за избавление от них. За наградой пришел человек из Рейнпорта: то ли маг, то ли музыкант. Уточнив насчет награды, он заиграл на волшебной дудочке, околдовал всех крыс, вывел их из города и утопил в реке. Но когда он вернулся за наградой, члены городского совета пожалели о своем обещании. “Да что такого он сделал? Всего лишь один раз сыграл на дудочке! Не стоит одна мелодия так много золота!”.

— Люди часто обесценивают работу, которая кажется им легкой, — заметил Гай, — не упахался — не работал. И оплаты не заслуживаешь.

— Да. Они прогнали его и Рейнпортский дудочник разозлился на обман. Той же ночью он вернулся в город, заиграл другую мелодию и увел из города заколдованных детей. Все взрослые спали крепким сном, но был один человек, что не спал: юная, бедная хромоножка, перебиравшая крупу для злых родственников. Она была молода, но неказиста: мало того что хромая, так еще и худая, бледная, с мышиного цвета волосами. Никто не хотел брать ее замуж и ее ждала горькая доля вечной прислуги за кусок хлеба. Мелодия дудочника очаровала ее и она поспешила, как могла, за толпой детей. Но увы по дороге она отстала и когда Рейнпортский дудочник открыл для детей волшебный проход в скале, хромоножка только изо всех сил пыталась влезть по крутому подъему наверх. Дети скрылись, мелодия смолкла и Рейнпортский дудочник собирался уйти последним. Тогда хромоножка отчаянно закричала: “Подожди, прошу, я не успела войти! Не закрывай дверь!”. Дудочник удивился и подошел к ней. “Кто ты? Ты ведь уже взрослая и не могла быть околдована. Зачем же ты идешь за мной?”. “Я — никому ненужная сирота с кривыми руками, ногами и лицом, обуза для своих родственников. Меня колотят каждый день и ждут когда я умру. Твоя музыка — самое прекрасное, что я слышала в своей жизни. Можно я пойду с тобой? Я плохо готовлю, плохо прибираю, теряю одежду при стирке и бью посуду. Но я буду служить тебе вечно, если ты позволишь мне слушать твою музыку”. Рейнпортский дудочник помолчал, а потом ответил: “Хорошо. Я и сам ничего не умею делать руками, кроме разве что музыки. Делать что-то плохо уже лучше, чем не делать вообще. Но ты тут не влезешь. Я помогу”. Он спустился к ней, взял хромоножку на руки и унес в волшебный проход в скале и тот закрылся за его спиной. Наутро город впал в панику. За каждого ребенка Рейнпортский дудочник потребовал столько золота, сколько магистрат обещал ему за избавление от крыс. Разгневанные родители чуть не растерзали жадных чиновников и тем пришлось заплатить за всех похищенных. Но когда очередь дошла до хромоножки, и Рейнпортского дудочника спросили сколько он просит за нее, он рассмеялся и отказался отдавать ее за выкуп. “Цены этому сокровищу нет. Я оставлю ее себе”. После чего исчез, забрав и хромоножку и огромную гору золота.

— Так она стала его рабыней? — поежилась Мими.

— Нет, что ты! Он ее полюбил и потому забрал с собой, — возмутилась Бетти, — верно, Гай?

— Во времена моей юности в этой истории не было никакой романтики, — заметил тот, — хромым был ребенок, который отстал из-за этого и потому сумел вернуться в Гамельн живым. А вот остальные дети навеки сгинули: Рейнпортский дудочник забрал у города самое ценное, что было. Будущее. Это была история о мести и необходимости платить по счетам.