— Эй, позади нас мчат вооруженные всадники, — нахмурилась Рамона, правящая телегой, — лучше уступить им дорогу.

Бетти оглянулась и испуганно вскрикнула.

— Это Фортуа со свитой! Они меня заберут!

Рамона выругалась и подхлестнула лошадь, но было очевидно, что их нагонят до того, как они достигнут ворот города.

— Гай, что нам делать? — испуганно спросила Мими.

— Я не знаю! Рамона, есть идеи?

Она бросила взгляд через плечо и вдруг натянула поводья. Развернула телегу поперек дороги. Соскочила на землю и принялась распрягать лошадь.

— Бетти, Гай, садитесь на лошадь и мчите к воротам! Виви, Мими, сойдите с дороги и бегите ногами: вы им не нужны, вас не тронут! Давайте, живо!

— А ты?

— А я здесь задержусь, — коротко бросила она, проверяя метательные ножи.

И Гай вдруг понял, что она готовится умереть. Это желание взвилось над ней, как черный, пиратский флаг над идущим ко дну кораблем: сдохнуть человеком, чтобы стереть, уничтожить свои преступления. Чтобы Гай потом рассказывал: “Рамона спасла нам всем жизни, Альвар, и ее нужно похоронить по-человечески, она ведь оказалась вовсе не так плоха. Ты придешь на ее похороны? Вы же были друзьями. Да, она ошиблась, оступилась, но ведь погибла как надо…”. Рамона на секунду обняла себя за плечи, в последний раз ощущая рубаху Альвара на них. Мысленно попрощалась с ним. И обернулась к толпе всадников, готовясь снимать их метательными ножами.

А Гаю в глаза прилетел новый волшебный осколок.

Вот Рамона, почему-то с черными косичками и огромными, черными крыльями за спиной весело приземляется у его дома и зовет с собой посмотреть какое-то зрелище. Но у другого Гая дурное предчувствие насчет этого. Парой часов раньше Ксения прислала Вегу и на словах велела не приходить на арену. Кого в этот раз выставят на бой против непобедимого Бритта Безжалостного? Кого-то, кого Гай знал? Вега начала разговор с просьбы не задавать ни одного вопроса, иначе она вынуждена будет действовать очень жестко. У Веги черные, раскосые глаза Альвара, его же черные волосы, высокий рост Ксении и ее миловидное лицо. Она юна, но на тонкой талии висит меч, а под курткой скрывается легкая кольчуга: Вегу Гарсиа волнует только месть за отца и защита матери. Никакой романтики, беспокойства о будущем браке или сомнений в собственной привлекательности: все это неважно для нее. Нескладный, длинноногий смешной утенок вырос в прекрасную воительницу и сейчас она едва сдерживает мрачное торжество и предвкушение… чего? Спрашивать Гаю запретили и Вега легко его скрутит, если он вытянет из нее хоть что-то. Добрый дядюшка Гай для нее — угроза, а с угрозами Вега больше не церемонится. В ней что-то изменилось, но что именно Гай не понимает. Это влияние Джозефа, должно быть. Они друзья и много времени проводят вместе, а юный Джозеф Гая откровенно не любит. И Гай не решается задать нужный вопрос.

Он просто пытается отговорить Рамону от похода на арену.

— Может, посидим, выпьем чаю? Я песню новую сочинил. Послушаешь?

— Нет, давай потом. Бритт оскорбится, если я не приду. Он мне посвящает все свои победы.

— Бритт просто любит убивать и ты это знаешь.

— И что? Ему можно все. Нет, НАМ можно все. Это наш город. Ксения не смеет не подчиняться Бритту, а больше в этом городе опасаться некого.

— Ты счастлива с ним?

— Конечно. Слушай, а может полетаем? Почему ты никогда не летаешь? Это же потрясающе.

— Я боюсь высоты. Рамона, Бритт тебя погубит. Лучше не ходи на эти зрелища. Если пообещаешь это, я попробую подняться с тобой в воздух, — Гай кусает губы.

Предчувствие беды становится все сильнее. Рамона слишком близка к Бритту, а у Ксении к Рамоне счеты. Ее предательство погубило Альвара. Ксения никогда не простит этого.

Все случится сегодня. Все фигуры расставлены и Ксения готова нанести удар. Неужели появился второй Прекрасный Принц? Кто это? Кто-то из ее охраны? В окружении Ксении теперь много сильных воинов: герои, наемники, солдаты, стражники… и все имеют личные счеты к Воронам и Великому Ворону Бритту Безжалостному. Но без Прекрасного Принца они бессильны. Сколько лет прошло со смерти Альвара? Шесть? Или семь? Еще рано или уже слишком поздно?

— Рамона, прошу тебя, останься сегодня со мной. Я сделаю все, что ты захочешь, — просит он.

Она хохочет.

— Решил со мной переспать? Нет, не выйдет. Время упущено, Гай. Да и Бритт тебя за это убьет. Мне и так стоило больших трудов тебя прикрыть. Все, мне пора лететь, — Рамона распахивает огромные черные крылья.

— Когда не сможешь лететь, беги. Только выбери правильное направление. Отступающих не добивают, — резко говорит другой Гай, — беги ко мне, я тебя спрячу. И сумею договориться с Ксенией.

— Ты — хреновый волшебник, Гай. Слишком слабый. Твои предсказания никогда не сбываются, — она хмыкает и улетает.

И тем же вечером Гай, подавляя ужасную тошноту, осматривает множество черноволосых трупов, чтобы выкопать разрубленной на две половины Рамоне отдельную могилу. Она заслужила, чтобы ее похоронили по-человечески, а не свалили в кучу тел и вывезли за город, оставив на поживу воронью по приказу Ксении.

Гай задохнулся от погружения в волшебный осколок и вынырнул на поверхность. Черт, как не вовремя!

— Гай? Гай, садись! — Бетти уже влезла на лошадь.

Это был огромный, мощный скакун и Гай принял решение моментально:

— Виви, Мими, садитесь на него и мчите к городу. У ворот зовите стражу. Кричите, что вы — жертвы Рейнпортского дудочника и что он гонится за вами. Укажите на меня. Скажите, я готов сдаться только капитану Альвару Гарсиа! И ему же подпишу признание во всем!

— Но Гай…

— Быстро! — крикнул он и они подчинились.

— Ты дурак? Нас тут убьют, — фыркнула Рамона.

— А мы не станем здесь задерживаться, — он взял ее за руку, — я тебя тут не оставлю. Беги к другим воротам, ясно? В городе прячься в старом квартале, там много брошенных домов. Я тебя потом отыщу.

— А ты? Ты мне за охрану заплатил вообще-то!

Гай улыбнулся.

— Ты довела меня до города. Беги так, словно у тебя за спиной крылья, Рамона. Тебе умирать нельзя, иначе твоя цель никогда не будет достигнута. Все, бежим!

Внутри Рамоны что-то дрогнуло. Она бросила взгляд на всадников, которые уже были совсем рядом, но желание героической смерти исчезло: Рамона страстно хотела выжить и добраться до… до… она не представляла себе этого и потому Гай тоже не видел ее цель.

— Лучше наколдуй себе крылья и лети отсюда нахрен, колдун дурной! — крикнула она и бросилась прочь.

Гай хмыкнул и побежал прямо к воротам. Брошенная поперек дороги телега немного затормозила преследователей, но не более того. Вскоре его настигли и окружили. Какой-то десяток метров не добежал.

— Это он! Я его рожу помню! — яростно крикнул Фортуа. — Невесту мою украл, ублюдок! Да мои люди тебя сейчас на куски порубят! А вы чего застыли? Убейте его!

Гай закусил губу.

Все. Теперь уже совсем все.

А может, еще можно получить одно, крохотное чудо? Какую-нибудь добрую фею, что придет ему на помощь? Пожалуйста?

Если бы только волшебные слова так работали.

И тут случилось чудо.

— Стоять! Городская стража! Отойдите от него! Этот человек арестован! — грозный рык Альвара зазвучал музыкой для ушей Гая.

Тот выскочил из города вместе с несколькими стражниками и встал перед вооруженными всадниками.

— Я сдаюсь! Сейчас же во всем признаюсь, — быстро сказал Гай.

— Да хрен там! Я получил разрешение от рейнпортской стражи убить мага-похитителя моей невесты Лилибет! И я им немедленно воспользуюсь! — скривился Фортуа.

Альвар схватился за меч. Лицо у него стало угрожающим.

— Не смей. А то пожалеешь. Вы не в Рейнпорте. Неподчинение городской страже — преступление.

Всадников, конечно, было больше, но Альвар Гарсиа и по юности производил на людей жутковатое впечатление своим огромным ростом и широченной грудной клеткой, а к сорока шести годам заматерел и стал еще больше похож на медведя. Тяжелый, страшный взгляд его черных глаз заставил слуг Фортуа занервничать. Да и их господин решил проявить благоразумие.