— Мы за пределами города! Впрочем, ладно. Это на всех, — Фортуа бросил кошель золота на землю перед Гаем, — берите и убирайтесь назад в ваш город. А этого оставьте мне.
Альвар посмотрел на кошель. Потом на Гая. Снова на кошель. А потом пожал плечами и отпустил рукоять меча. Спокойно подошел, наклонился… и вскинул Гая на плечо, как мешок картошки. И так же спокойно пошел вместе с ним в город на глазах у изумленных людей.
— А поласковее нельзя быть? — не выдержал Гай.
— Молчал бы. Мне тебя, как Ксеню, на руках носить, что ли? — вполголоса ответил Альвар. — Ты что устроил вообще? Это называется “не буду влипать в неприятности”? Знаешь, как я поразился, когда увидел твой портрет на листовке “его разыскивает стража трех городов”?
— Так получилось.
— У тебя все время так.
— Неправда. Обычно я мирно сижу дома и бренчу на лютне.
— Вот сидел бы и бренчал. Преступник в семье стражника — позор! Я думал Джозеф такое выкинет, но ты-то куда полез со своей седой башкой? На приключения потянуло? Женить тебя что ли надо? Хоть присмотрит за тобой кто, пока мы с Ксеней на службе заняты.
Несмотря на недовольное ворчание Альвар испытывал сильное облегчение: ну хоть живым добрался, уже хорошо. А то он собирался отправляться на поиски родного, непутевого Гая, пока не случилось ничего непоправимого.
Гай тихо усмехнулся, болтаясь у него на плече.
— Я тоже по тебе скучал, Альвар.
— Эй! Эй, стражник, стой! — заорал очнувшийся Фортуа. — Ты чего золото не взял?
— Какое золото? Не видел я там никакого золота, — невозмутимо ответил Альвар, — а преступник теперь в черте города. Если вы пострадали от его действий, то милости прошу в наш участок стражи. Только сдайте оружие на входе и ведите себя прилично.
— Гай, ты в порядке? — рядом возникла встревоженная Бетти. — Ой!
Она заметила Фортуа, въезжающего в городские ворота, и испуганно попятилась. А в нем вспыхнуло нечто злое и нехорошее. Но прежде чем он отдал приказ ее схватить, Гай крикнул:
— Бетти, иди сюда! Альвар, возьми ее под защиту, не то они ее утащат!
— Лилибет! Немедленно ступай ко мне! — рявкнул Фортуа.
Альвар бросил недобрый взгляд на Фортуа, внимательный на перепуганную Бетти, после чего с легкостью вскинул ее на второе плечо. Она только пискнула.
— Бетти, не бойся. Мы в безопасности, — успокоил ее Гай, — позволь представить тебе капитана Альвара Гарсиа — самого честного стражника в городе и моего родственника.
— Очень приятно познакомиться, — потрясенно выдохнула она, болтаясь в его огромных руках, — Гай мне много о вас рассказывал…
— Он тебя похитил? — хмуро спросил Альвар.
— Нет, что вы! Я сама с ним убежала! Гай мне жизнь спас, он — хороший человек!
— Кто бы сомневался, — буркнул Альвар.
Как будто он ждал чего-то иного. Значит, предстоит во всем разобраться, оправдать Гая, девочке этой помочь еще…
— Эй, ты, стражник! Ты что делаешь? Верни мою невесту! — заорал возмущенный Фортуа.
— Это жертва преступления. Я обеспечиваю ее охрану, — отрезал Альвар, — так, а это кто?
— Гай, не бросай нас! Мы с тобой пойдем! — рядом появились Мими и Виви.
— Девочки, все хорошо! Не отставайте! — он помахал им ладонью. — Альвар, спусти меня уже на землю, я и сам могу идти.
— Они тебя броском ножа убить могут. Пока ты рядом со мной, не решатся, — возразил Альвар, — это Мириам Авиньон и Вивиан Келси? Следуйте за мной в участок стражи. Сэм, Томас, Анри, охраняйте девушек.
Те подчинились.
— А где Рамона? — спросила Мими.
Альвар вздрогнул.
— Ровена уже ушла, — громко и четко ответил Гай, — ее контракт выполнен. Я по дороге нанял лидийскую воительницу, чтобы она нас защищала и она прекрасно с этим справилась.
— Она ведь сказала “Рамона”, а не “Ровена”, — подозрительно напрягся Альвар, не сбавляя хода, — я это ясно слышал.
— Ту лидийку звали Ровена. Мими просто перепутала, — Гай порадовался, что Альвар не видит его лица, — а Рамона на каторге.
— Уже нет. Она сбежала. Будь осторожнее и город больше не покидай. Она угрожала тебе навредить из-за какого-то непонятного пророчества про Джозефа. Я так и не понял в чем там было дело. Но тебе с ней лучше не встречаться.
— Как скажешь, — безмятежно ответил Гай и тихонько запел, — я пришел, открой мне ворота, откуда я вышел… я пришел войти в те ворота, откуда я вышел… я пришел целовать те ворота, откуда я вышел…*
Он чувствовал себя в полной безопасности.
Альвар фыркнул от смеха, вспоминая эту фривольную песенку, которую искренне, самозабвенно любил. Ксения тоже ее любила, но после появления в доме Джозефа, петь разрешалось только припев. Хотя подросток, вероятно, не считал бы заложенный в нее смысл, очевидный для взрослых.
В участке стражи Альвар, наконец, спустил их на пол. Бетти тут же спряталась от разгневанного мужа за Гая. Мими и Виви встали справа и слева от него.
— Лилибет, если ты сейчас же ко мне не подойдешь, ты очень сильно об этом пожалеешь, — зловеще пригрозил Фортуа, врываясь следом, — я — твой муж. Ты и так опозорила меня перед всеми! Сейчас же иди ко мне!
Бетти сжалась, а потом внезапно вспомнила Рамону и ее сцену со злым хозяином. Оживилась.
Она выпрямилась и взяла Гая под локоть.
— Я больше не девственница! Гай научил меня разным неприличным вещам!
— Это каким же? — не поверил Фортуа. — Да ты небось члена даже не видела!
— Видела! У Гая волшебный член! Я брала его в рот и давала ему в зад! И мне понравилось! — Бетти старательно вспоминала всю риторику Рамоны. — И если я теперь от него беременна, как Виви, то ты будешь растить ублюдка! И рога. А я буду изменять тебе с каждым встречным потому что мне понравились большие члены!
Повисла звенящая тишина.
Гай залился краской стыда и не знал куда деть глаза. Вот же Рамона, научила все-таки Бетти плохому! Виви захихикала и гордо выпятила животик. Мими вздохнула и покачала головой. Альвар покосился на Бетти, затем на Гая и подавил улыбку. Он мигом понял, что она врет. Альвару вспомнился теплый вечер и юная, невинная Ксения так же уверенно допрашивающая его насчет больших и маленьких членов. И ее настоящая реакция на его член:
— Альвар, я поняла, линейку нести не надо! Он большой! Я потрогаю? Ух ты, гладенький! Так, а что с ним надо делать-то? Что? Ты дурачок, что ли? Куда? Нет, ну попробуй, но я уверена, что не влезет. Выдумщик ты у меня. Надо все-таки маменьку спросить. Она троих родила и должна знать, как делаются дети. А ты лучше поцелуй меня. Между ног, как обещал тогда. Ты говорил, это будет приятно. Эй, эй, ты чего, я же пошутила! Нельзя же там целовать, я этим местом вообще-то… Альвар! Стой, а язык зачем туда… А впрочем ладно, продолжай…
Он тихо рассмеялся и оскорбленный Фортуа тут же принял это на свой счет. Побурел и сплюнул.
— Шлюха! Да кому ты порченная нужна теперь?! Развод! Немедленно! И даже не думай, что тебе хоть что-то достанется!
Разгневанный Фортуа убрался вон из участка, забрав своих людей. Бетти выждала немного и радостно воскликнула:
— Поверил! Гай, он мне поверил, представляешь? Я свободна! Спасибо тебе, Гай! Ты говорил надо дать ему отпор и я дала!
— Бетти, я очень рад за тебя, — вздохнул Гай, — но никогда больше не повторяй такого вслух, ладно?
— Ладно. А что? Ой! Это выдумка, Гай не виноват! Он ничего со мной не делал!
— Само собой, — хмыкнул Альвар, — идемте в кабинет начальника стражи. Пора распутать этот клубок.
В кабинете их ждали Нил Янг и Гийом Лассар. Последний улыбнулся Гаю и с любопытством уставился на него. Гийом торжествовал: сейчас прижмут этого хитреца с Нилом вместе! Гаю, наконец, придется признаться, что он — маг! Трех девушек околдовал и увел за собой! Только как же он все-таки это делает, а? Почему Альвар и Ксения Гарсиа двадцать лет не замечают, что он — маг? Это же очевидно всем, кто Гая едва знает! Может, он их тоже околдовал? А что, это вариант: хитрый рейнпортский маг зачаровал порядочную семейную пару, прицепился к ним и притворяется бардом. Вот они и любят его оба. Эх, немного жаль его будет сажать, все-таки Гай хорошо помог с тем расследованием, но увы. Если преступник, то будет сидеть в камере. А Гийом будет хвастаться что расколол на допросе Рейнпортского дудочника и небрежно рассказывать об этом деле окружающим.