Бритт замахнулся мечом, а отступающий Альвар уперся спиной в стену. Рамона, наконец, добравшись до оружия, метнула кинжал, но руки у нее дрожали от боли и она промахнулась. Кинжал по касательной задел щеку Бритта и вонзился в картину рядом с Альваром.

Рамона заорала от бессильной злости.

Промазала! Черт! Где второй кинжал?! У нее же два их было! Да где он?!

— Ах ты сука! Я сказал, лежать и не дергаться! — Бритт пришел в ярость и кинулся к Рамоне.

И тут Альвар выдернул брошенный ею нож и бросился на него.

Бритт успел обернуться, но Альвар тут же всадил ему нож в горло и принялся бить вновь и вновь, рыча, как бешеный медведь, пока Бритт, захлебываясь кровью, не рухнул на пол и не затих.

Окровавленный Альвар тяжело дышал, глядя на Рамону. В его раскосых, черных глазах все еще полыхала ненависть и Рамона содрогнулась от страха и боли.

Ничего не вышло. Слишком поздно. Альвар знает, что она сделала и не забудет этого.

Рамона обреченно застонала.

— Альвар, прости меня! Ты сказал защищать Ксению, а я… Дидье погиб, я тоже должна была так… но я поддалась, прогнулась под этого урода! Не справилась с ним! Я пыталась все исправить, пыталась! Но ничего не вышло.

Альвар тяжело встал и пошел к ней. В руке у него все еще был зажат окровавленный кинжал. Рамона сжалась, а потом сдалась. Ни черта у нее не вышло. Она помогала Бритту и предала своих. Альвар ее никогда не простит. Убьет, как и обещал.

— Городская стража! Брось оружие! — крикнул Нил Янг, возникая в дверях.

— Да вам же сказали, этот медведь — Альвар Гарсиа, ее муж! — раздраженно влез Хорек.

— А почему он весь в крови? Черт, второго убили! А я не уверен до конца в своей версии! — встревожено бросил Гийом. — Рамона, что с тобой?

— Ничего, — глухо ответила она, не сводя глаз с Альвара.

Она будет смотреть ему в глаза до самого конца.

— Брось нож, я сказал! — рявкнул Нил Янг, выхватывая меч. — И отойди от Рамоны Ортеги, Бритт!

Альвар покосился на него, затем равнодушно отбросил нож в сторону. Он был уже совсем рядом, а гнев и ненависть исчезли с его лица. Наклонившись он легко и осторожно поднял Рамону на руки. И ободряюще ей улыбнулся, будто говоря, что все закончилось.

Рамона ощутила, как по ее щекам потекли слезы.

— Альвар! Ты… я… ты на меня не сердишься?

Он помотал головой и пошел на выход.

Альвар так и нес ее на руках до самого участка стражи.

Рамоне оказали медицинскую помощь и устроили с максимальным комфортом. Боль в ногах потихоньку проходила. Альвар, наобнимавшись и нацеловавшись с Ксенией, сел рядом с ней. Рамона слабо улыбнулась ему и перевела взгляд на Ксению. Вроде бы та обещала ее прикрыть? Или уже не выйдет и на каторгу Рамона отправится заново? Опять что ли сбегать, искать Гая и просить о помощи придется? Снова переть в проклятую башню старого пидора? Интересно, а невидимая любовница Гая им поможет или он ее все-таки выдумал? Скорее всего последнее. Сам спер анаграмму судьбы. И вряд ли у него получится обокрасть архимага второй раз.

Больше шансов не будет.

Рамона полностью обессилела и обмякла.

К черту. Она сделала все, что могла.

Ксения бросила на нее короткий взгляд, кивнула и сказала:

— Господин Янг, я настаиваю, чтобы Рамоне дали отдохнуть и прийти в себя. Этот монстр Бритт сломал ей ноги, а до того измывался, угрозами и насилием заставляя подчиняться ему. Страшно подумать, что он с ней творил. При этом она все-таки вырвалась из-под его контроля и попыталась остановить, когда Бритт начал убивать меня. Дралась с ним и пострадала. Вы должны это учитывать.

Нил Янг кивнул.

— Это будет учтено, но я хочу расспросить ее сейчас. Рамона Ортеги, ты можешь говорить?

— Могу.

— Тогда начнем с пары вопросов. Кто убил наших стражников?

— Бритт.

— А кто усыпил?

— Я, — призналась Рамона, вспоминая события двухлетней давности, — я боялась, что Бритт убьет всех, кто в доме и постаралась их спасти. Слуг отправила в Силвербридж, стражникам подсыпала снотворное, а тех троих… как их там? В общем, они на ярмарку какую-то собирались и я их подбила сбежать.

Нил Янг внимательно посмотрел на нее.

— И ты впустила Бритта Безжалостного в дом наместницы? Ты понимала, что он собирается с ней сделать?

— Да, — Рамона опустила голову, — но у меня не было выбора.

— Рамона, почему ты не сказала нам? — возмутился Гийом. — Мы бы устроили на него засаду, поймали и никто бы не пострадал!

Она не ответила.

Альвар издал недовольное ворчание, но смотрел при этом на Гийома, а не на Рамону. Потом попытался жестами что-то объяснить.

— Бритт бы сообразил, что это ловушка. Он умный, — хмуро “перевел” Хорек, — а Рамона была запугана им. Он умеет морально ломать людей и сопротивляться ему очень сложно. Хотя я лично считаю, что она врет. Она помогала ему добровольно, а сейчас пытается отмазаться.

Рамона вспыхнула.

— Рот закрой, крысеныш!

— Не закрою, лживая бандитская подстилка!

— Тихо! — прикрикнула Ксения. — Рамона, не зови Джозефа крысенышем. Он спас мне жизнь. Джозеф, не оскорбляй Рамону. Чтобы я таких выражений в ее адрес больше не слышала. Всем все ясно?

— Да, — угрюмо и почти одновременно ответили они.

Альвар перевел взгляд с одного на другую и тихо усмехнулся. Обнял жену и поцеловал ее в щеку. Нахмуренный лоб Ксении тут же разгладился и она расслабилась, прижимаясь к нему.

Гийом поколебался.

— Извини за личный вопрос, Рамона, но я как-то видел вас с Бриттом вместе и ты не выглядела несчастной. После этого я стал считать вас любовниками. Это было так?

— Так, — тяжело вздохнула Рамона. — Я — дура. Я познакомилась с Бриттом еще в Силвербридже, но не знала кто он. У нас тогда завязался бурный роман. Когда я узнала, что он — Бритт Безжалостный, я подумала, что надо сдать его Альвару, но никак не могла поверить, что вот этот вот классный и горячий мужик — лютый зверь и детоубийца. Я протянула время и не успела ничего сделать. Они оба попали на галеры.

Ксения поправила очки.

— Выходит, Бритт нацелился использовать Рамону уже тогда и втерся к ней в доверие заранее. Воспользовался ее слабостью и принялся манипулировать, чтобы подчинить себе.

Альвар издал глухое ворчание и его лицо вновь помрачнело. Он стиснул большие кулаки и Рамона сжалась. Черт, теперь он вновь начнет брезговать ею. Бандитская подстилка не заслуживала уважения честного стражника.

— Бритт пропал, а потом вернулся, — продолжила свой рассказ Рамона, — начал врать что исправился, что завязал с бандитизмом, звал поехать с собой. Я была выбита из колеи смертью Дидье и повелась на это. Подумала что так будет лучше. А он… он лгал. Заставил меня допустить его к Ксении. Я отправила слуг из дома и усыпила стражников, надеясь что Бритт их не тронет, но он перерезал им горла и сказал что мы теперь повязаны кровью и меня повесят вместе с ним. И я должна его во всем слушаться, чтобы этого не случилось. Я растерялась. Не успела ничего придумать, могла только умолять, но он больше не слушал меня. Поволок за собой и почти не отпускал от себя, чтобы я не могла остановиться и подумать. Сойти с неверного пути. Трахал, когда хотел, твердил о любви, деньги совал… обещал что скоро все закончится и мы уедем, как собирались. А я вроде понимала что он урод, но не знала как из этого всего выкрутиться. Согласилась признать его Альваром. Бритт обещал, что пока Альвар в камере, он в безопасности. Он снова лгал мне, но при моем недовольстве начинал давить и угрожать. И мне некого было просить о помощи. Гай говорил… а где Гай? Он в порядке?

Ксения встревожилась.

— Не знаю! Две недели его не навещали! Бритт ведь до него не добрался?

Альвар покачал головой и успокаивающе обнял ее за плечи.

— Гай вернулся из Рейнпорта? — Рамона потерла виски, вспоминая.

Вроде бы старый пидор магией вернул их к воротам города, но что было потом?