Гай расслабился под ее руками. Некоторое время он просто наслаждался ее прикосновениями, затем развернулся к ней, обнял и поцеловал.

— Ладно. Спорить с женщиной, сломавшей реальность под свои желания бессмысленно. Что я там пел тогда? Бродягу? Станцуешь еще раз для меня? Попробуем добавить романтики в это вопиющее домогательство.

Рамона слезла с бедер Гая, обняла его и вытянулась на кровати.

— Вот, другое дело! И чего сопротивлялся? — удовлетворенно спросила она. — Все же идеально. У тебя отличный член.

Гай, только что активно демонстрирующий с ней согласие, вдруг замер и заморгал. Оглянулся, словно только проснувшись.

— Рамона, какой сейчас год, месяц и день?

Она зевнула и ответила.

Гай обнял ее и вздохнул.

— Значит за Бетти, Виви и Мими мне придется ехать по второму разу. Их ведь еще нет в доме, верно?

— Конечно. Ты же их не привел. До них еще два года считай, — лениво заметила Рамона, гладя его по груди и время от времени целуя ее.

Гай взял в ладонь ее косички и принялся с ними играть.

— Черт. Я опять перестал понимать как работают мои волшебные осколки. Но зато я теперь действительно знаю будущее. На пару лет вперед. Смогу сделать несколько настоящих пророчеств, — флегматично заметил он, — а ведь оно не должно было так сработать. Просто не должно. В этом нет логики. Но логика и законы мироздания тоже прогнулись под желания Рамоны Ортеги. И кто еще из нас двоих тут волшебник?

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Серые глаза Гая были теплыми, насмешливыми и очень любящими. У Рамоны что-то екнуло в груди. Так Гай смотрел на нее раньше, в Рейнпорте, башне магов и у ворот города. А потом перестал.

— Гай, ты вспомнил?

— Да. И нет. Я это прожил вместе с тобой, Рамона. Я жил в реальности, которая превратилась в волшебный осколок: той, где тебя отправили на каторгу, где я спас Бетти, Виви и Мими, и гдеона объяснила мне, что будет, если ты сумеешь изменить прошлое. Только что я стоял у ворот города, понимая что исправленная тобой реальность исчезнет, вместе со всем нашим приключением и двумя годами моей жизни. И вот, я уже ласкаю тебя и одновременно помню как избегал тебя весь последний месяц. Наши воспоминания с этим Гаем слились. Но почему оно сработало именно так? Помнить должна была только ты, для всех остальных реальность стала иной. Почему же я перенесся вместе с тобой из этого волшебного осколка?

Рамона просияла и поцеловала его.

— Потому что я по тебе скучала. И ты не хотел со мной трахаться.

— Это ужасно странно. Как можно не хотеть с тобой трахаться? — Гай рассмеялся и расцеловал ее в ответ. — Это нужно быть сумасшедшим. Или не быть им, но я снова безумен.

— Гай, ты меня любишь? — уже задав вопрос Рамона пожалела об этом.

Дура! Зачем спросила? Он же говорил, что нет!

— Я этого не говорил, — возразил Гай, прижимая ее к себе, — очень люблю. И больше не боюсь любить сам. Ты научила меня быть бесстрашным. Только никому не говори, хорошо? А то ведь и правда, работать заставят.

Рамона расхохоталась и прижалась к нему всем телом. Вцепилась руками и ногами.

Ее любимый колдун вернулся! Ура!

— Кстати, ты к Альвару и Ксении меня ревновать не будешь? А то твои любовные эмоции время от времени становились какими-то кровожадными.

— Нет. Дом — это святое, — бездумно ответила Рамона, — можешь трахаться с кем угодно, только люби меня.

— Учитывая твой темперамент это малореально, — хмыкнул Гай, — я не осилю измену. Хорошо если на сон время останется.

— А твоя невидимая баба?

— Она не моя любовница. Я никогда ее не видел и понятия не имею зачем она нам помогает. Вроде ей нравятся мои песни, но ты ей нравишься тоже. Она ведь достала анаграмму судьбы для тебя.

— Спасибо! — громко сказала Рамона. — Извини, что назвала тебя сучкой! Ты отличная невидимая волшебница! Ты подрочила, глядя на нас?

Гай подавился.

— О, боже! Надеюсь, она не видела, что мы делаем. Это ужасно неуютно. Тебе так не кажется?

— Неа. Эх, сейчас бы еще винца! Отметили бы. Но тут нужен шато-гилар, не меньше. Не запивать же дешевым бухлом наше счастливое воссоединение?

Гай повернул голову и замер.

— Рамона, это ты принесла бутылку? Ее же вроде там не было? И… это что шато-гилар?

— Нет. Где он?

Рамона обнаженной подошла к письменному столу и взяла в руки полную бутылку шато-гилара. Ухмыльнулась.

— Это он. Наше любимое вино. Спасибо! “Бог из машины” — отличное заклинание! Не знаю кто из вас двоих его применяет, но и неважно. Так, а куда бы его налить-то? У тебя бокалов нет?

— Нет. Зачем они мне в спальне? — у Гая вытянулось лицо. — Ты хоть понимаешь, что происходит?

— Мы отлично потрахались и будем пить прекрасное вино?

— И это тоже, конечно. Ноона тебя слышала и подарила нам шато-гилар. Я уже ничему не удивляюсь, но… ой, ладно. Давай сюда бутылку, я открою.

Рамона отдала бутыль и поискала глазами бокалы. Из горла, что ли пить? Шато-гилар? Это как-то совсем по-варварски.

— Что ж покаона не выставит счет за свои услуги, будем считать что это просто помощь по доброте душевной и за спасибо. Большое, огромное, искреннее спасибо от нас обоих, — бодро сказал Гай, — хотя кому из нас она сильнее симпатизирует, большой вопрос. Она ведь исполнила все твои заветные желания, от вина и любимого мужчины до могущественного артефакта, меняющего реальность. Сдается мне она тебе не соперница.

— А кто?

— Не знаю. И знать не хочу. Давай забудем про эту чехарду с реальностями? Я теперь беспокоюсь, что пропущу время спасения Бетти, Виви и Мими или что-то пойдет не так. Ты ведь охраняла нас тогда, после побега с каторги.

Рамона пожала плечами.

— Значит, снова буду охранять. Поедем в Рейнпорт вместе. Камень-то тебе наш радушный безымянный друг все равно отдаст? У нас есть точка отсчета.

— Верно. Все, готово.

— Так, а теперь играй, — потребовала Рамона, — будем всю ночь петь, пить и заниматься любовью. Хочу снова ту колыбельную из телеги. Она такая нежная была. Обожаю ее. И тебя.

— И я тебя, — Гай усмехнулся и взял лютню, — мои песни снискали полный успех! Не думал, что это будет выглядеть так, но счастье у всех свое, верно?

— Верно, — ответила Рамона, разливая вино по втихую возникшим рядом с бутылью хрустальным бокалам.

*Рамона поет Светлану Лобода — Текила Любовь.

От автора: «Deus ex machina» — в переводе с латыни “Бог из машины”- это выражение, означающее неожиданную и неправдоподобную развязку ситуации с вмешательством ранее не фигурировавшего в ней фактора. Это определение придумали еще древние греки и часто использовали в постановках античных трагедий.(с) Орлы, спасшие Фродо и Сэма во “Властелине колец”, как раз “Бог из машины”.Она, которая любит Гая и Рамону, тоже “Бог из машины”.Должна же я хоть где-то применить этот прием?)

Конец.