Директриса академии неспеша вышла из комнаты в коридор и неторопливой, размеренной походкой, в сопровождении своего питомца, направилась к выходу из особняка…
— Оливия? Дорогая! Вы уже уходите? — отделившись от шумной кучки аристократов и перехватив Беркли возле самых дверей, вежливо улыбнулась гостье хозяйка вечера. — Неужели у нас настолько скучно?
— Всё замечательно, баронесса… У вас весело и интересно. Просто я хочу пораньше лечь спать — у меня завтра слишком много дел в академии. Впрочем, как и всегда…
— Да уж… Понимаю… — неподдельно огорчилась супруга барона Вайдхоллоу. — Ой! Какой милый котик! — наконец, заметила она следующего по пятам за ведьмой кота, наклонилась и протянула руку, намереваясь погладить пушистого гостя. — А я всё думала, чей это зверь разгуливает по моему дому…
— Лапы убрала! — проворчал кот.
Баронесса Вайдхоллоу удивлённо замерла, так и не донеся ладонь до головы четвероного.
— Ваш кот разговаривает голосом виконта Суворова, или мне кажется? — удивлённо нахмурилась она.
— Это и есть виконт Суворов во плоти, — усмехнулась Беркли.
— Господин Суворов⁈ — ошарашенно пробормотала хозяйка особняка, недоверчиво разглядывая кота. — Но… как?
— Он наказан, — невозмутимо пояснила Оливия. — Да, Пушистик?
— Тоже мне наказание… — недовольно поморщился кот. — Это даже весело.
— Расскажешь своей хозяйке, господин Суворов? — мстительно прищурилась баронесса Вайдхоллоу.
— Рассказать что? — непонимающе нахмурилась Оливия.
— Ну… — Вайдхоллоу хитро улыбнулась. — Я сегодня несколько раз видела вашего питомца, баронесса, в весьма пикантных ситуациях… Расскажешь? — снова обратилась она к коту.
— Нет, — буркнул тот.
— Расскажи! Иначе я сама расскажу, — не желала сдаваться баронесса.
Кот демонстративно отвернул мордочку в сторону, будто разговаривали не с ним.
— Хм… Вот как, да? Ну хорошо. Тогда я сама расскажу. Он уже минимум три раза себе яйца вылизывал. Я лично видела! — выпалила баронесса и искренне, словно беззаботная девчушка, захихикала.
— Это вышло случайно! Рефлексы! Я их не контролирую! — возмущённо зашипел кот. — И если я узнаю, что вы кому-нибудь об этом рассказали…
— Помолчи! — устало махнула рукой Беркли. — Что-то ты слишком разговорчивый сегодня. Да ещё и грубый! Ты разговариваешь с хозяйкой этого дома, если ты не забыл!
— Да мне плевать на эту с-су…
— Заткнись! — резко бросила Беркли и щёлкнула пальцами. — Простите его, баронесса, — виновато улыбнулась она хозяйке дома.
Кот удивлённо открыл и закрыл пасть, недовольно глянул в сторону ведьмы и нахмурился, поняв, что больше не может издать ни звука.
— Да я вовсе не в обиде, — отмахнулась баронесса Вайдхоллоу. — Мы с виконтом давние… неприятели, я бы так сказала. И сегодня я получила поистине огромное удовольствие, видя, как он занимается лобызанием своего кошачьего достоинства.
Кот снова несколько раз открыл и закрыл пасть, наверняка собираясь выдать гневную, оскорбительную тираду, рассерженно фыркнул и упрямо сжал челюсть, отвернувшись в сторону.
— Жаль только, что вы так рано уходите… — вздохнула хозяйка особняка.
— Мне тоже жаль, — призналась Оливия Беркли. — Но дела…
— Понимаю. Тогда всего доброго, баронесса.
— И вам всего доброго.
Аристократки обменялись лёгкими кивками. Баронесса Вайдхоллоу вернулась к гостям, а Беркли вместе со своим пушистым спутником вышла из особняка и остановилась на широкой мраморной лестнице, любуясь ночным звёздным небом.
— Иди себе кошечку какую-нибудь найди, что ли… Развлекись, — усмехнулась Оливия, покосившись в сторону виконта Суворова, запертого в кошачьем обличье. — Или поищи себе новых друзей и понюхай у них под хвостом. Или чем вы там обычно занимаетесь… А то ты какой-то слишком ядовитый сегодня — так и брызжешь желчью. Выпусти пар. Да и когда ещё тебе выпадет такая интересная возможность… Только утром чтобы был на месте! Жду тебя в своём кабинете с докладом.
Кот с немым, полным ненависти укором посмотрел на ведьму, раздражённо дёрнул хвостом, развернулся и одним большим, грациозным прыжком растворился в темноте ночного сада…
* * *
С ночной вылазки Алиса возвращалась через спящий в такой поздний час город в очень приподнятом настроении. За несколько часов она умудрилась насобирать столько редких и уникальных ингредиентов, что любой уважающий себя алхимик удавился бы от зависти прямо на месте, ну или как минимум продал душу дьяволу… Не свою, конечно. Своими душонками алхимики дорожили. А вот душу подмастерья, например — почему бы и нет…
В пухлом мешке за спиной девушки звякали склянки с кровью василиска, где-то на дне мирно лежали свежие корни мандрагоры, лепестки ночной орхидеи, сердце огненной саламандры, несколько яиц болотной гадюки и старательно сцеженный в баночку яд, цветок папоротника, собранный ровно в полночь в полнолуние, несколько пучков сон-травы, чёрный вереск и даже дюжина идеально ровных четырёхлистных клеверов…
Вот не зря она попёрлась в лес именно сегодня! Прямо как чувствовала! И пусть Мими попробует только что-то сказать ей.
Теперь она сможет сварить и заготовить столько зелий, эликсиров, настоек, мазей, припарок и порошков, что хватит на полгода вперёд. И от сглаза, и на удачу в делах, и для крепкого сна, и для регенерации, и от мужского бессилия, от морщин, бородавок и болей в суставах, от похоти и блудных помыслов. О! Последнее, кстати, нужно сделать покрепче…
Чёрт! Да она на всём этом столько золота заработает — что просто представить страшно! Ну не одной же Мими тянуть их компанию и платить за всё. Останется дело за малым — найти платёжеспособных клиентов. Но с этим в Грейфорде точно не должно возникнуть проблем…
Ведьмочка счастливо вздохнула и тут же озабоченно нахмурилась.
Хорошее настроение девушки омрачала маленькая, но очень существенная деталька. Как сказала бы бабуля — сраная ложка дёгтя в бочке мёда. Мими её точно прибьёт! Они договаривались на час, а Алисы не было как минимум три… Чёрт!
«Ладно, отбрешусь как-нибудь… Не впервой!» — мысленно решила для себя ведьмочка и поправила пухлый мешок за плечами.
Она преодолела ещё десяток метров по плохо освещённой мостовой и невольно запнулась, сбившись с шага. Сердце кольнула ледяная игла, ведьминские инстинкты взвыли об опасности, а умиротворённая улыбка мгновенно сползла с её лица. Руки сами собой незаметно скользнули к висящему на поясе мешочку, тонкие изящные пальцы торопливо развязали шнурочки, нырнули внутрь и крепко вцепились в спасительный огрызочек заговорённого мелка.
Ведьмочка фальшиво оступилась на неровной брусчатке, упала на одно колено, резким размашистым взмахом прочертила вокруг себя на камнях мостовой кривой круг и звонко выкрикнула спасительное заклинание на латыни:
— Custodia ignis, sanguis meus!
В ту же секунду бледная меловая черта вспыхнула обжигающе-яркой стеной огня, взметнув языки пламени к тёмным небесам, под ногами засветилась древняя руна оберега, а в огненный барьер, словно таран, с оглушительным грохотом врезалась огромная, покрытая жёсткой шерстью туша монстра…
«Успела! — мысленно выдохнула Алиса, ощущая сумасшедшее биение сердца в своей груди. — Опередила тварь буквально на одно мгновение…»
Юная ведьмочка неторопливо поднялась на ноги, откинула со лба непослушную прядь рыжих волос и бесстрашно посмотрела прямо в морду нависшего над ней оборотня. Это был Высший! Переполненный под завязку дикой, первобытной животной силой, нереально огромный, в два человеческих роста монстр. С прошлой их встречи он, кажется, стал ещё больше, злее и мускулистее.
— Давненько не виделись, ведьма. Скучала по мне? — плотоядно ухмыльнулся Высший, обнажив два ряда острых, словно заточенные клинки, клыков, и нанёс несколько пробных ударов мощными когтистыми лапами по полыхающему защитному кокону девушки, с каждым ударом выбивая целый сноп ярких искр. — В прошлый раз мы с тобой так и не закончили…