Виндзора были приятно удивлены.
Весна началась.
[1] Исторически этого брака не существовало. Альтернативная версия.
[2] Строго король Шотландии является четвероюродным братом принцессы, но по возрасту она называет его «дядей».
[3] Все члены королевского дома, не наследники, имеют право именоваться «Королевским Высочеством».
День второй, 4 апреля
Следующий день тоже оказался необыкновенно солнечным. Но красавице-маркизе не было никакого дела до изменений погоды. Ни щебечущие птицы, ни ласковое солнце, ни испарина в саду не занимали её ума настолько, насколько волновал Чёрный Джон. Недавно Анжелине доложили: запертый в Тауэре Кеннеди снова дал показания, что был подкуплен не кем иным, как именно ею, кузиной принцессы Уэльской, и может это доказать.
«Если этот идиот думает, что так он сможет утянуть меня за собой, то он сильно ошибается, - нервно расхаживая по своей комнате, размышляла маркиза. Длинный шлейф чёрного платья волнами струился за ней следом. - Я живо заткну ему глотку, я устрою такую райскую жизнь - в АДУ! Он и до суда не доживёт...»
Уже через несколько минут красавица, крепко сжав губы, ехала в сильно раскачивающейся карете по направлению к государственной тюрьме. Преодолев деревянный мост через канал, колёса отстучали по брусчатке и остановились возле внутренних ворот Тауэра. Вопреки ожиданиям маркизы, никто не распахнул их перед гербом Тюдоров.
- Открыть ворота для Её Светлости! - крикнул кучер.
Но в ответ прозвучал только грозный голос часового:
- Никого не велено впускать.
- Что? - изумилась такой наглости Анжелина и высунулась в окошко. - Или Вы немедленно открываете ворота, или мне придётся позаботиться, чтобы Вас выгнали из йоменов[1].
Услышав гневный женский голос, бифитер[2] повторил:
- Приказом Его Величества короля Ричарда IV на территорию Тауэрского замка запрещено кого-либо впускать.
- Именем леди Линкольн приказываю открыть ворота, - скомандовала Анжелина.
После этих слов стражник уже не стал спорить и предпочёл подчиниться капризной племяннице монарха. Когда карета прогрохотала мимо него, из окна высунулась тонкая ручка, затянутая в перчатку, и щёлкнула бифитера веером по лбу.
- То-то же, болван, - прошипела Маркиза Прилондонских краёв.
Едва карета остановилась, Анжелина спустилась на землю. По своему обыкновению она была одета в траур: тонкую талию подчёркивал узкий чёрный корсет, по ногам струились шёлковые юбки, а роскошные волосы были туго стянуты на голове в узел и спрятаны под дорожную шляпу с высокой тульей и широкими полями. Оглядевшись, маркиза шагнула в сторону дверей Дома лейтенанта.
- Где комендант? - обратилась к очередному йомену красавица.
- Прошу прощения, миледи, но господин лейтенант никого не принимает.
- Ты меня не понял? - злобно сверкнув глазами, прошипела первая леди. - Мне нужно видеть сэра Ричмонда! И немедленно!
Йомен попятился: только племянница короля могла позволить себе такое поведение.
- Ваша Светлость, леди Линкольн... - догадался стражник, и холодный взор Анжелины лишь подтвердил это. - Я сейчас доложу о Вас.
Мужчина исчез в проёме дверей, а спустя несколько секунд вернулся и пропустил маркизу внутрь. Войдя в просторную комнату с низким потолком и белёными стенами, Анжелина опустилась в огромное дубовое кресло и бросила перчатки на стол, заваленный бумагами.
Комендант крепости не замедлил явиться из соседнего помещения.
- Что будет угодно Вашей Светлости? - низко кланяясь и прикасаясь губами к нежной коже руки первой леди, спросил лейтенант.
Мужчина не мог не отметить, какой чести удостоила его племянница короля, позволив целовать свои обнажённые пальчики.
- Я хочу видеть преступника Кеннеди.
- Это невозможно, Ваша Светлость, - развёл руками Ричмонд. - К нему не велено никого допускать, кроме священника и прокурора.
- Вы меня не поняли, лейтенант? - приподняла брови красавица. - Или тоже не узнали, как Ваши йомены?
- Что Вы, маркиза, как можно, - ласково промурчал констебль, снова не без удовольствия целуя руку гостьи, и обошёл вокруг кресла.
- Так в чём же дело? Моё слово в этих стенах уже ничего не значит? - изогнула брови Анжелина.
- Смею доложить, что ещё несколько месяцев назад активно совершались попытки бегства лорда Грендбера, известного Вам под фамилией Кеннеди...
При этих словах на лице маркизы отразилось лёгкое удивление - разбойник не врал ей насчёт своего высокородного происхождения.
- Его пытались вытащить подельники, часть из которых мы также изловили, а часть уже не сможет никому помочь, - констебль хищно улыбнулся. - Ему неоднократно передавались такие предметы, как верёвка, кинжал и напильник, но, благодаря нашим стражникам, лорд Грендбер ещё здесь. В полной безопасности и недосягаемости для остальных.
- Уж не хотите ли Вы сказать, что я пожелаю освободить человека, который оскверняет моё честное имя?
- Ни в коем случае, миледи! - сделал успокаивающий жест руками лейтенант.
Но девушку это не удовлетворило.
- Преступник наговаривает на меня, и слухи об этом уже достигли Виндзора, - поджав губы, резко произнесла первая леди. - А Вы хотите, чтобы я сидела сложа руки? Я желаю видеть того, кто смеет склонять мой титул рядом со своими грязными делами!
- Ой, какие глупости, - наигранно поморщился комендант. - Если Вы изволите говорить о его болтовне, миледи, то хорошенько заткнуть разбойнику рот Вы сможете на суде. Что стоит слово бандита, пусть даже из древнего рода, против Вашего слова, миледи?
- Это вовсе не глупости, лейтенант! - возразила Анжелина, стукнув по подлокотнику кулачком. - Это дело чести!
- Ваша Светлость, я Вас умоляю, не переживайте из-за какого-то узника.
- Этот Ваш «какой-то узник» наводит на меня хулу, а ему и слова поперёк никто не скажет? И это всё попадает в опросные листы?!
Чёрные глаза Анжелины сузились, буквально сверля мужчину насквозь. Её белые пальцы заиграли по дереву, выдавая нервное напряжение хозяйки.
- Упаси Боже, миледи! - картинно всплеснул руками Ричмонд. - Какие опросные листы? Да никто этого Кеннеди и не слушает. Прокурору его показания нисколько не на руку, а мне как-то наплевать, что за околесицу он несёт. Я листов не подписываю, а контролирую количество съеденного, выпитого и сломанного узниками[3].
- Конечно, тебе наплевать, - процедила сквозь зубы Анжелина и резко поднялась с кресла. - Посмотрела бы я на тебя, был бы ты на моём месте!
Красавица нервно схватила со стола перчатки и разгневанная ушла прочь, отстукивая по лестнице каблучками.
Приказ гнать лошадей во весь опор был выполнен кучером без возражений. Спустя час с четвертью Анжелина уже достигла Виндзора. По дороге в её хитрой голове созрел новый план: раз не получается
Ознакомительный фрагмент (18 стр. из 86)