Меня представили отошедшему от дел патриарху Рода, Демиру Курту, и его престарелой супруге, которая выглядела добрейшей старушкой, но обладала уверенным вторым рангом. Старик был очень сильным морфистом, от него буквально веяло мощью. И эта мощь, как мне кажется, ничем не уступала возможностям самого Назара. И даже превосходила.

Погода в Стамбуле была отменная.

Светило солнце, по небу плыли редкие облачка.

Часть Босфора, примыкавшая к усадьбе, ощетинилась лесом мачт. Я вспомнил, что яхтинг в халифате очень популярен, и прибыть на торжество по воде считалось большим шиком, чем опуститься с небес на дирижабле. Как ни крути, а Халифат — морская держава.

Я рассчитывал на традиционный турецкий обед в духе семнадцатого века — с круглыми столиками, коврами и подушками. Но столы были накрыты в саду, а гости сновали между ними в лучших шведских традициях. В разношерстной толпе мелькали слуги с подносами. Телохранители держались в сторонке и не мозолили глаза.

— Насколько я понимаю, здесь исключительно представители вашего Рода? — уточнил Апраксин, когда мы неспешно прогуливались по извилистой садовой дорожке.

— Именно так, — кивнул господин Курт. — Вы видите столько людей, потому что у нас многочисленный клан. Здесь семьи моих братьев, сестёр, племянников, дальние родственники, приглашённые со стороны жён… По сути, не только Курты, но и все, с кем мы породнились.

— Прямо как у нас, — улыбнулся Апраксин.

По протоколу мы должны были влиться в тусовку, познакомиться как можно с большим количеством гостей, обменяться любезностями, отведать лёгких безалкогольных коктейлей. В глубине сада играла тихая музыка — принимающая сторона наняла живой оркестр.

— Потерпи ещё немного, — шепнула мне на ухо Джан. — Примерно через час начнётся официальная часть. Отец объявит о нашей помолвке.

Насколько я знал, большая часть Куртов была осведомлена о происходящем. Отношения дочери главы Рода с неизвестным русским аристократом ни для кого секретом не являлись. Я раскланивался с разодетыми людьми, многие из которых были финансистами, владельцами торговых компаний и вельможами при дворе Махмуда Шестого. Как и следовало ожидать, Назар Курт не просто вышел из опалы, он укрепил свои позиции и начал внедрять родню в высшие государственные круги. Авторитет его, можно сказать, был непререкаем.

Так я думал, пока ко мне не приблизился двоюродный дядя Назара.

— Господин Иванов, — приветствовал меня новый персонаж. — Разрешите похитить вас на несколько минут.

В глазах Джан мелькнула тревога.

Юсуф Курт, крупный промышленник и традиционалист, был проблемным родственником. Формально этот человек вынужден был подчиняться главе Рода, но у него была личная финансовая империя, и он на любые вопросы имел собственный взгляд. Это был низенький, чуть полноватый человечек, с аккуратной бородкой и холодным, немигающим взглядом. Насколько я помню, его состояние базировалось на автомобильных заводах и контрактах с европейскими партнёрами.

Мы уединились в беседке, подальше от столиков.

— Я навёл о вас справки, господин Иванов, — с улыбкой произнёс Юсуф. — За вашими плечами не стоит знатная фамилия. Да, вы внебрачный сын князя Апраксина, но это для меня ничего не значит. Вы — не пара для Джан.

— Почему-то вы решили, что меня интересует ваше мнение, — улыбнулся я в ответ.

Доброжелательность с мужика как ветром сдуло.

— В наших традициях не принято грубить старшим, молодой человек.

— В ваших традициях, — я перешёл на арабский, — принято уважать гостя. И вы только что нарушили этот закон.

Юсуф смерил меня тяжёлым взглядом.

— Вы хоть понимаете, юноша, насколько вы не вписываетесь в высшее общество Халифата? Я помню дни, когда Назар хотел породниться с князьями Неваполиса, и я выступал против этого. Но там — княжеская кровь, пусть и иностранная. Нищего барона в первом поколении наша семья не примет. И, поверьте, вы не будете чувствовать себя комфортно, зная о том, какая бездна пролегает между нами.

— Я услышал ваше мнение, эфенди Курт, — на моём лице не дрогнул ни единый мускул. — К сожалению, у меня есть своё.

— Правда? — глаза промышленника сверкнули.

— Наши с Джан отношения касаются только нас. По большому счёту я хотел получить одобрение её родителей, и оно у меня есть. А примет ли меня всё семейство Куртов… Мне до одного места. У меня свой Род. Я намерен его укреплять и развивать.

Юсуф фыркнул.

— И вы думаете, что это так работает?

— Я думаю, — моё лицо стало серьёзным, — что это мой выбор. И если кто-то попытается его оспаривать, у него возникнут проблемы.

Вокруг нас забурлила ки.

Юсуф был мощным кинетиком и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не ударить. И всё же, он вспомнил, с кем имеет дело. Врождённая осмотрительность дала о себе знать.

— У меня для Джан есть гораздо более… подходящая партия. И если мы с вами придём к соглашению… Думаю, это вопрос цены…

— Не придём, — отрезал я. — Приятно было пообщаться, Юсуф.

Беседку я покинул, не говоря ни слова.

И даже не оглядываясь.

Глава 15

Примерно через час, как и было обещано, гости собрались за большим столом, во главе которого сел Назар Курт. Стол был настолько длинным, что сидящие в его конце гости наверняка не слышали бы своего лидера. Поэтому слуга преподнёс Назару Курту радиомикрофон и с поклоном удалился. Колонки вынесли в сад и расположили таким образом, чтобы звук не вызывал дискомфорта.

Самые почётные места, справа от главы дома, были выделены старикам — патриарху и его жене. Там же сидели другие старшие представители династии. Дальше — мы с отцом, как почётные гости, жёны Назара по старшинству, авторитетные представители Рода вроде Юсуфа, дети и дальние родственники. При рассадке соблюдалась строгая иерархия, приоритет отдавался старшинству. Так, князь Апраксин сидел ближе к Назару, чем я. Джан, вопреки стандартной практике, сидела не с младшими детьми Курта, а рядом со мной.

Как и в элитных российских домах, при сервировке делался упор на серебро и дорогой, коллекционный фарфор. Я обратил внимание на большое количество маленьких тарелочек со всевозможными закусками — йогуртными соусами, пастами из баклажанов, морепродуктами, фаршированными виноградными листьями и нарезанными дольками дыни.

В качестве основного блюда подали запечённую баранину с фруктами.

Баранина таяла на языке. Я машинально отмечал мастерство поваров, но мысли мои были далеко. Взгляд то и дело возвращался к Юсуфу, который сидел на противоположном конце стола и о чём-то вполголоса переговаривался с соседом.

— Не обращай на него внимания, — шепнула Джан, касаясь моей руки под столом. — Дядя Юсуф вечно недоволен. Он был против даже брака моей старшей сестры, а тот союз принёс клану три новых торговых контракта.

— Я и не обращаю, — соврал я.

На самом деле меня бесило. Не столько само предложение — отступные за отказ от Джан, сколько сам факт, что кто-то считает меня недостаточно хорошим для неё. Бастард. Нищий барон в первом поколении. Слова Юсуфа засели занозой.

Князь Апраксин, сидевший ближе к главе стола, чувствовал себя превосходно. Он непринуждённо беседовал с патриархом Демиром, жестикулировал, смеялся над какими-то шутками. Казалось, происхождение сына его совершенно не волновало. Или он просто мастерски играл роль — я так и не понял.

Наконец, когда основные блюда были съедены, а тарелки убраны, настал момент, которого все ждали.

Назар Курт взял микрофон.

Звякнул вилкой о бокал, привлекая внимание. Разговоры стихли. Даже оркестр в глубине сада сменил громкую музыку на едва слышный фон.

— Дорогие мои, — начал глава Рода, и его голос разнёсся по колонкам мягко, без намёка на официальную чопорность. — Сегодня мы собрались не просто как семья. Сегодня у нас радостный день.

Он выдержал паузу, обводя взглядом присутствующих. Остановился на мгновение на мне и Джан, потом перевёл взгляд на Апраксина, потом — на патриарха.