В его голосе звучала ирония, но глаза оставались серьёзными.

Я глубоко вдохнула, выпрямилась:

— Поехали.

Глава 11

В машине до ЗАГСа мы ехали в полной тишине. Арсений даже музыку не включил — только монотонный шум двигателя и шуршание шин по асфальту нарушали гнетущую тишину.

Я смотрела в окно, но не видела пейзажа — всё сливалось в размытые цветные пятна. В голове крутились одни и те же мысли.

Арсений несколько раз вздохнул так тяжело, словно мы ехали на похороны. И в каком‑то смысле это было правдой. Похороны его прежней жизни.

Теперь отец запретил ему встречаться с другими женщинами. Теперь каждый день ему придётся терпеть в своём доме незнакомку — меня. Человека, к которому у него нет ни тёплых чувств, ни интереса. Только обязанность.

Как он сейчас смотрит на меня? Как на обузу? Как на неизбежное зло?

Краем глаза заметила, как он провёл рукой по лицу, будто стирая усталость. Затем бросил короткий взгляд в мою сторону — быстрый, оценивающий — и тут же отвернулся к окну.

Он ненавидит эту ситуацию так же, как и я. Но от этого не легче не становится.

Машина плавно затормозила у здания ЗАГСа. Арсений выключил двигатель. Ни один из нас не спешил выйти.

— Ну что, — наконец произнёс он, не глядя на меня, — пойдём «влюбляться»?

В его голосе была такая горькая ирония, что у меня сжалось сердце.

— Пойдём, — тихо ответила я, открывая дверь.

Я подняла глаза на строгое здание с колоннами и почувствовала, как внутри всё сжимается.

Это не свадьба мечты. Это спектакль. Игра, в которой нам придётся притворяться счастливыми — ради безопасности, ради работы, ради чужих интересов.

Арсений вышел из машины, остановился рядом. Я ощущала его присутствие рядом — напряжённое, отстранённое.

— Держи, — он протянул мне руку. — Для начала нам нужно подать заявление. А потом… потом будем разбираться с остальным.

На мгновение я заколебалась, но взяла его руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — твёрдо, но без тепла.

Так, держась за руки, мы пошли ко входу в ЗАГС. Два чужих человека, которым предстоит сыграть роль влюблённых.

Мы подошли к стойке информации. Девушка‑администратор подняла на нас глаза, улыбнулась дежурной улыбкой:

— Чем могу помочь?

Арсений слегка сжал мою руку, прежде чем отпустить. Сделал шаг вперёд:

— Мы хотели бы подать заявление на регистрацию брака.

Девушка кивнула, достала бланк:

— Пожалуйста, заполните. Ваши паспорта, пожалуйста.

Я дрожащими пальцами достала документы из сумки. Арсений молча протянул свой. Пока мы заполняли графы — имена, фамилии, даты рождения, — в кармане у него завибрировал телефон. Он даже не посмотрел на экран, резко нажал «отбой».

— Всё в порядке? — тихо спросила я, не поднимая глаз от бланка.

— Да, — коротко ответил он, но я заметила, как напряглись его плечи.

Администратор проверила заполненный бланк, пробежала глазами паспорта:

— Дата регистрации… На какое число планируете?

Арсений бросил на меня короткий взгляд. Я пожала плечами — какое у меня право выбирать?

— Через месяц, — твёрдо сказал он. — Тринадцатое июня.

— Хорошо. Тогда вот здесь поставьте подписи. И оплатите пошлину в кассе. После этого ваше заявление будет принято.

Мы расписались. Каждое движение казалось мне неестественным, будто я играла роль в плохо срежиссированном спектакле.

Когда мы отошли от стойки, телефон Арсения снова зазвонил. На этот раз он достал аппарат, увидел имя на экране и резко сбросил вызов.

— Кто это? — не удержалась я.

Он сунул телефон обратно в карман:

— Неважно. Пойдём оплатим, а потом в агентство. У нас ещё куча дел.

В кассе я молча протянула деньги. Руки чуть дрожали. Арсений стоял рядом, глядя куда‑то в сторону. Его профиль — резкие черты, напряжённая линия челюсти — говорил больше, чем слова.

После оплаты нам выдали квитанцию и подтвердили дату.

— Вот и всё, — произнёс Арсений, выходя на улицу. — Теперь мы официально «жених и невеста».

В его голосе не было радости. Только усталость.

Я глубоко вдохнула холодный воздух:

— Что дальше?

— Дальше — агентство. Нужно выбрать платье, место, меню… Всё то, что делают нормальные пары перед свадьбой. Только мы не нормальная пара.

Он снова достал телефон — на экране мигало несколько непрочитанных сообщений. Арсений закрыл глаза на секунду, затем решительно убрал аппарат.

— Поехали. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

По дороге в агентство я достала свой телефон и решила позвонить маме. Мне нужно было рассказать ей, что у меня свадьба через месяц, и пригласить её. Я представляла, как она отреагирует. Мама у меня очень понятливая и любящая, но она будет в шоке.

Пальцы дрожали, пока я набирала номер. В голове крутились десятки фраз — ни одна не казалась подходящей.

— Привет, мамочка, — выдавила я, когда услышала её тёплый, родной голос.

— Эля! Доченька, как ты? Всё хорошо? — сразу забеспокоилась она.

Я сглотнула. «Сейчас или никогда».

— Мам, у меня… новости. Хорошие, наверное. Я… выхожу замуж.

Тишина. Даже дыхание на том конце провода прекратилось.

— Что?.. — наконец прошептала она. — Эля, ты серьёзно?

— Да, мам. Через месяц.

— Но… как? Когда ты успела? Ты же только недавно переехала в Сочи, устроилась на работу…

Я закрыла глаза. Как объяснить то, что и сама до конца не понимаю?

— Это… всё случилось очень быстро. Но он хороший человек, правда.

— Ты уверена? Ты ведь даже не рассказывала мне ни о ком… — в её голосе звучала растерянность, но не гнев, не осуждение. Только тревога.

— Я знаю, мам. Всё это немного неожиданно и для меня тоже. Но я хочу, чтобы ты была на свадьбе. Это важно для меня.

Она помолчала, а потом тихо спросила:

— Ты счастлива?

Я замерла. Что ответить? Сказать правду — значит расстроить её. Сказать ложь — предать саму себя.

— Я… надеюсь быть счастливой, — осторожно произнесла я. — И мне очень нужно, чтобы ты была рядом.

Мама вздохнула — глубоко, протяжно. Я почти видела, как она сидит и пытается осознать услышанное.

— Хорошо, доченька. Я приеду. Конечно, приеду. Но… мы потом поговорим, да? Подробно. Я хочу узнать всё‑всё.

— Конечно, мам. Спасибо.

— Я люблю тебя, Эля.

— И я тебя.

Я убрала телефон, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Арсений покосился на меня, но ничего не сказал.

— Всё в порядке? — наконец спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Я вытерла щёку тыльной стороной ладони:

— Нет. Но я хотя бы позвонила. Теперь она будет ждать. Готовиться. Думать, что у её дочери начинается новая жизнь.

Он молчал. Потом тихо произнёс:

— Прости.

Это было неожиданно. Я подняла взгляд:

— За что?

— За то, что тебе приходится это делать. Врать. Объясняться. Переживать.

Я горько усмехнулась:

— Мы оба это делаем.

Арсений свернул к зданию свадебного агентства. Остановился, выключил двигатель.

— Давай просто пройдём через это. Вместе. Хорошо?

Я кивнула. Не потому, что верила в «вместе», а потому, что другого выхода у нас не было.

Глава 12

Агентство встретило нас ослепительной белизной стен и запахом свежих цветов. За стойкой сидела эффектная женщина лет сорока с безупречной улыбкой:

— Добро пожаловать! Вы к нам по поводу свадьбы?

Арсений взял меня за руку — на этот раз ощутимо, будто напоминая: «Играем роль».

— Да. Регистрация через месяц. Нужно всё организовать с нуля.

Женщина всплеснула руками:

— О, какой короткий срок! Но мы справимся. У нас есть готовые пакеты…

Следующие два часа превратились в калейдоскоп образов, тканей и вариантов. Мы перебирали образцы тканей, выбирали цвет салфеток, обсуждали меню, утверждали эскизы приглашений. Я механически кивала, изредка вставляя фразы вроде «Мне нравится» или «Да, подойдёт», но мысли были далеко.