— Вы пользуетесь какими-то способностями? — озвучила она свою догадку.

— Да, но ваши лежат в другой плоскости.

— Это как? Ничего не поняла, — активно помотала она головой, отчего тоненькие очки, что практически были без диоптрий и надевались ради форса, едва не слетели с её симпатичного носика.

— Я наблюдаю за вами, но пока могу лишь одно сказать — в плане навыков я, как наставник, вам немногое дам, и то, лишь когда вы раскроетесь, — сказал я ей чистую правду.

— По-моему, это отговорки и не более того! — сердито вздёрнула врачиха нос.

— Ой, всё, — оторвался я от трав, — Пойдёмте к жене. Так-то, она поспособней вас будет, но даже её я в ученицы взять не готов, хоть и помогаю, как могу. Думаю она, по-своему, по-женски, вам всё гораздо понятней объяснит, — открыл я калитку в огород, чтобы пойти к теплицам.

Когда мы зашли в теплицу, там звучала «АББА», и громко

Да, я не пожлобился и у «дискачей», которые в Свердловске по выходным собираются перед Домом Грампластинки и фарцуют «пластами», купил нашим жёнам по паре дисков со шведским квартетом и со слащавым «Модерн Токинг». Дорого, зато они довольны, как слонихи. И я частенько слышу бесконечную ротацию этих четырёх пластинок.

Таня занималась пчёлами.

Она, пританцовывая, стояла меж рядами клубники и слегка вращала кистью руки над головой. Через несколько секунд над ней образовался довольно заметный круг летающих опылителей, и она указала им на следующую грядку, куда они и улетели.

— Я так не могу. А она может. И вы сможете, пусть не вдруг. Мне попросить жену, чтобы она взяла вас в ученицы? — повернулся я к ошеломлённой врачихе.

— Да! Пожалуйста — пожалуйста! Это было феерически красиво! — едва не захлопала она в ладоши.

— Таня! — громко позвал я жену, дождавшись паузы между песнями, — Ученицу примешь?

Недели не прошло, как у нас, на егерском кордоне, появилась вторая ведьма. Совсем юная и слабенькая ведьмочка — неумеха. Зато влюблённая в свои новые возможности, качественную музыку и теплицы, с травами, корнями и клубникой, и где почти всегда — лето.

Если что, я в теплицы и сам частенько захожу без особой необходимости. И даже короткого визита бывает достаточно, чтобы поздняя промозглая осень, или тёмная стылая зима уже не так очевидно портили настроение и довлели над сознанием.

— Александр, вы меня подставили! — с каким-то нервным смехом заявил мне Мамин, когда вернулся после очередного визита в областной центр.

— И в чём же?

— Все ваши зелья сработали, хотя в них никто не верил, и теперь к нам едет комиссия из Москвы.

— Что они хотят?

— Как минимум — объяснений.

— Вы же в отпуске.

— Выходит, я коллег подставлю?

— То же верно. Но, если что — валите всё на меня. У меня есть, кем прикрыться.

— Как я понял, карать нас не собираются, а вот методикой попросят поделиться, и настойчиво.

— Методикой чего? Применения тех снадобий, которых у них нет, и возможно, никогда не будет?

— А у них их не будет?

— В ближайшем обозримом будущем — точно нет. Я даже с потребностями вашей клиники вряд ли справлюсь, а вы… ну, через год — полтора, может и потянете изготовление первых порций тех снадобий, из-за которых они с места сорвались. Но далеко не в промышленных масштабах. И у меня есть вопрос — а за чей счёт банкет? Там многие травы выращены искусственно. И не просто так, а с подкачкой магии. Как вы собираетесь объяснить, что каждый грамм высушенной и подготовленной травы не копейки стоит, а на порядки дороже?

— Может, в разы? — мягко поправил меня Мамин.

— Смотря какой ингредиент мы рассматриваем. Если взять ту же концентрированную вытяжку из лепестков обычной аптечной ромашки, то я её и по тридцать рублей за грамм не продам. Хотя сама ромашка в аптеках стоит копейки. Но если живые лепестки… там пару дней их одни обрывать, а потом целые сутки выпаривать, и чтобы правильно! Может и наберёте грамм несколько, если повезёт на конечной стадии. И этот пример — из самых дешёвых. Всего лишь, с обычной простенькой ромашкой, собранной с луга или косогора.

— Что-то мне душно стало, — показательно помахал главврач ладонью, якобы освежая лицо.

— Угу. Вот такой я душнила. Добыл семена. Построил теплицы за свои деньги. Почву нужную нашёл и завёз, кроме той, что на своём горбу притащил. Оборудовал теплицы светом, теплом, электричеством. Солярку купил. Жёны там работают, как проклятые. И теперь самое время вашей комиссии всё отдать. Бесплатно. С чего бы?

— Ну, считается, что у нас в стране бесплатная медицина.

— Считается, — согласился я с ним, — Но, сколько стоит ваша клиника, которая не смогла справиться с раком, и это пришлось делать мне? Здание, оборудование, содержание и зарплаты? А траты на образование врачей и медсестёр? Их тоже опустим? Там миллионы рублей похоронено!

— Вы про что?

— Всего лишь про бюджет и излечения. Вот это я могу объяснить вашей комиссии. Они не рационально расходуют народные деньги, а достигнутые результаты — так себе. И при этом надуты от собственной важности и лезут чего-то проверять. Их самих проверять надо!

— Хм, я бы не советовал вам высказывать эти мысли вслух. Никогда! Хоть и в глубине души чувствую, что вы правы! Но давайте пока об этом будем знать лишь мы двое — посоветовал мне Мамин.

Глава 11

Разбираемся с лечением

— Простите, а это кто? — обратился к Мамину полный мужик, с этаким приличным животом, когда трое проверяющих зашли к нему в кабинет.

Если что, вопрос насчёт меня был задан. Так-то я в «парадке» и с наградами сидел себе тихо в углу и не отсвечивал, листая свежий номер еженедельного журнала «Огонёк»

— Мой наставник по травам, — вполне спокойно ответил Сергей Иосифович, — Я сейчас в отпуске и прохожу у него обучение. Довольно успешно.

— У вас тут, в Свердловске, секта какая-то завелась? — с угрозой спросил толстый, сев так, чтобы меня видеть.

— Александр Сергеевич вылечил уже не одного больного от заболеваний, считавшихся неизлечимыми. В том числе рак у жены второго секретаря обкома партии. Медкарты тех больных, которые проходили через нашу клинику я подготовил.

— И кто же этот гений медицины? — сарказм в голосе толстяка можно было ложкой черпать.

— Лучший травник СССР, — спокойно и звучно ответил я, ненадолго поднимая глаза от журнала.

— Интересно, с чего у вас такое самомнение⁈ — скривился проверяющий.

— Два дня назад я прилетел из Москвы. В «кремлёвку» попросили приехать. И там я за полдня справился с тем, с чем они не смогли. Телефончик Чазова дать? Только лишнего не говорите, там гость зарубежный был. Как бы не засекретили это дело. Просто спросите у Евгения Ивановича, правда ли, что два дня назад Егерь кого-то у них вылечил.

— Простите, а егерь — это кто?

— Так я и есть егерь. Служба у меня такая.

— Хватит меня разыгрывать! Мы здесь по другому поводу! — покраснел толстяк.

— А можно мне ненадолго ваше запястье? — резко поднялся я с места, бросив журнал на сиденье. — Я же вижу, что вы больны. Давайте, определю чем. А потом дальше поговорим.

— Э-э, похоже на какое-то шарлатанство!

— Руку! — потребовал я, и он её дал, но выглядеть старался уверенно.

— У меня для вас несколько плохих новостей, но одна хорошая. Начну с плохих. Изжога, неприятный вкус во рту и метеоризм. Вы уже начали лечение от гастрита?

— Какой метеоризм⁈ — взорвался было толстый, но один из его коллег, чуть не заржав, отвёл глаза и уставился в пол.

Очень похоже, что место в самолёте ему досталось рядом с пердуном.

— Допустим начал, и что? — попытался он сохранить за собой инициативу.

— Можете сегодня сдать анализы, которые подтвердят, что гастрит у вас всё ещё в острой форме, а потом я потрачу на вас полчаса — час своего времени, и послезавтра вы будете здоровы. Но! Я говорю только про гастрит. Вам бы всерьёз здоровьем озаботиться, хотя, с остальным всё не так критично. Кстати, у меня есть снадобья от излишнего веса. Но их вы уже будете покупать за деньги. Зато гастрит я вам вылечу бесплатно и быстро. В качестве рекламной акции. Условие лишь одно — эти дни не пить и не курить.