— И что наш необычный гид попросит за свои услуги? — поинтересовался я с улыбкой.

— Сорок песо в день, и заправку до полного бака. Клянусь, я сам с полным к вам приеду. Так что никакого обмана, — очень горячо начал нас заверять перспективный гид.

— Большой расход? — кивнул я на его Шевроле Импалу.

— Восемь цилиндров и почти шестилитровый движок это предполагают. Но когда я эту красавицу увидел, то не смог отказаться. Но если у сеньора не предполагается дальних поездок, то всё выйдет не слишком накладно, — тут же переключился Армандо с восхваления достоинств автомобиля на предложение своих услуг.

— Дашь прокатиться? — хищно прищурился я, глядя на будущего гида.

Двести пятьдесят лошадиных сил! Я обязан эту мощь прочувствовать!

— Конечно, но русские меня редко нанимают больше, чем на сутки. Говорят, им обменных денег не хватает.

— Платить буду каждый день, и денег у меня достаточно. Главное — ты меня не подведи, — постарался я заранее купить верность нашего гида. — Жду вас через час у отеля.

Впрочем, в убеждении я не преуспел. Жена на меня выразительно глянула.

Похоже, когда Лоуренс нас покинет и мы с женой выйдем прогуляться на набережную, то меня ждёт поток откровений.

— Лоуренса тебе кубинцы подослали, — прошипела мне Татьяна на ухо, когда мы вышли к морю.

— Только кубинцы? — улыбнулся я в ответ, — Нет американского следа?

— Нет.

— Вот и хорошо.

Так-то, моя любимая ведьмочка, пусть и не читает мысли, но способна на многое. Она работает иначе.

Правильней такое будет назвать — «слепками сознания».

Вырвать кусок воспоминаний и передать их другому.

И пусть для Закона они ни разу не доказательства, так кто сказал, что всё по Закону будет, если на то найдутся причины.

Да, страна другая, так отчего правила всё те же?

Лоуренс, как и обещал, явился с полным баком и всю дорогу травил байки — про племянника-чемпиона, про свои неудавшиеся бои и про Хемингуэя, которого его отец якобы возил по этому же маршруту. Врал, наверное, но складно.

Если что, вёз он нас в посёлок ловцов жемчуга.

Нет, а что такого. Кубинский жемчуг — один из лучших в мире, а у меня случайно возникли лишние песо. И если что, обратный ввоз даже этой валюты в СССР невозможен.

Удивительное правило, но оно и понятно. Нахождение наличной валюты в руках у советских граждан — уголовное преступление. Статья 88 УК РСФСР.

Даже Александру Маслякову, главному по КВНам, по валютной статье восемь лет присудили, но потом, «по просьбам трудящихся» скостили срок до двух лет.

Вечером мы снова вышли на Малекон. Ветер гнал с океана тёплую соль, где-то играла гитара, и пахло жареной кукурузой и ромом. Таня стояла у парапета и смотрела на тёмную воду, на огни далёких судов, на луну, расплывшуюся, как масляное пятно. Я подошёл сзади, накинул ей на плечи свою лёгкую льняную куртку.

— Ну что, — спросил я негромко, — Стоило сюда лететь?

Она обернулась, и я увидел, что глаза у неё блестят.

— Стоило. Даже если бы мы ничего не делали — только вот так с тобой стояли у моря. Я, Саш, всё думаю: как же так? У нас дома снег по пояс, а тут волны тёплые, и словно другой мир. Будто тут и не социализм вовсе.

— Социализм, вроде, — усмехнулся я. — Только с пальмами.

— И с ромом, — добавила она и засмеялась.

Угу. Вчера вечером раза три меня обломала, когда я на шикарные, с виду, коктейли нацеливался.

И нет, я не ради напиться — чисто попробовать!

Нет, мне ничего не запрещали, и я даже попробовал этот ром… В чистом виде, если что!

Какая гадость!!

Глава 21

Новый уровень?

«Командирские» часы, как и позолоченную «Чайку» мы потратили перед обедом.

Появилось вдруг желание переселиться в номер получше и с работающим кондиционером. Но взятки в виде часов не хватило, пришлось ещё и прилично доплатить за более дорогой номер. Чисто по прейскуранту отеля. И это был номер для новобрачных! В два раза больше нашего! С громадной лоджией, большой ванной комнатой и безразмерной кроватью!

Таня, увидев всё это барство, лишь поморщилась, а мне захотелось проникнуться духом зажравшейся буржуазии. Просто интересно стало — зачем им весь этот пафос? Реально удобно или кич?

Из того, что я выяснил, скорей второе. Хотя утренний кофе на лоджии с видом на море — это хорошо!

После обеда мы с женой часок погуляли, а потом решили опробовать сиесту. Так-то, для Испании и Кубы это вполне традиционный ритуал. Но у нас заснуть не вышло, зато время неплохо провели.

После раннего ужина у меня было трое пациентов от Филарета, двоим из которых потребовалось лечение и эликсиры.

А чуть позже меня отвезли к Раулю. Брату Фиделя и военному министру Кубы, если упростить сложности перевода с испанского.

Со здоровьем у него чуть похуже. Было. Но два Средних Исцеления, в печень и поджелудочную, ситуацию заметно улучшили, а потом я назначил ему курс лечения. Необременительный.

— Мы вам что-то должны? — спросила у меня бывшая пациентка, которая оказалась дочерью Рауля, когда я закончил все свои действия.

— Свяжитесь с врачом посольства Елизаровым. Я прибыл по его приглашению, — дипломатично отошёл я от вопросов с оплатой моих услуг, — И от фотографии с пациентом я бы не отказался.

Я бы и упоминать про оплату не стал, если бы не подстава с отдельно взятым гидом, про которого тот же Рауль скорее всего знает. А если и не знает, то это лишь вопрос его невысокой компетенции.

Через день, после обеда, когда я подбил итоги «честно нажитого», мы созрели на повторное посещение жемчужной фермы.

Девять с лишним тысяч песо тратить не куда. И обратно в Союз их не ввезти, нельзя.

Сигары и ром… так они и так стоят у нас копейки. И я даже не представляю себе, сколько кубинского неликвида можно накупить на девять тысяч песо, если упереться в эти позиции.

Поэтому — жемчуг! Для жены и матушки. И нет, не для перепродажи.

Но там уже и «подарочные» фотоаппараты с часами в ход пошли, что существенно повлияло на выбор особо качественного жемчуга.

Короче, купил, и не только для себя.

Да, его на выезде нужно будет задекларировать и подтвердить, что он куплен на ввезённые средства и легальные доходы.

С легализацией финансов у меня сложности.

Впрочем, этот вопрос один из последних, которые меня волнуют.

Я ничего официально вывозить не собираюсь. Своё вывезу в Пространственном Кармане, а заодно от души напихаю полные карманы писек тем, кто попробует меня поймать.

Все оставшиеся дни мы с женой отдыхали, наслаждаясь морем, солнцем и фруктами. И номер для новобрачных в тему зашёл. Мы за день порой неоднократно срывались друг на друга, словно в первый раз. И это было без всякой мистики… Ну, я так думаю…

— Тань, ты только не смейся, — начал я, когда мы утром устроились на лоджии с чашками кофе. Внизу, за перилами, уже гомонила Гавана, а перед нами расстилался океан — синий, маслянистый, с белыми барашками у самого берега.

— А что такое? — она отставила чашку и с интересом уставилась на меня. — Ты опять что-то задумал?

— Да нет, я просто подвожу итоги. За всё время здесь я заработал больше, чем за последние полгода год в лесу. И это при том, что я, считай, ничего не делал — так, поговорил с людьми, помахал руками, продал несколько бутыльков.

— Ну, не так уж и ничего, — она покачала головой. — Ты Фиделя лечил. И брата его.

— Тоже мне, подвиг. Они оба здоровее любого члена нашего Политбюро будут. Просто одному борода понадобилась, другому — поджелудочная. Скука смертная.

Она рассмеялась и потянулась за булочкой. Номер для новобрачных действительно оправдывал название: мы вели себя в нём, как молодожёны, хотя и без всяких там сердечек и лепестков роз. Просто было хорошо. Впервые за долгое время — по-настоящему хорошо.