Раз Данте не сможет применить свои обычные методы, разобраться с Тедом будет куда сложнее. А ведь убийство людей – такой эффективный и, самое главное, простой способ решения проблем. По крайней мере, если ты – движущаяся мишень, работающая в горячих точках по всему миру. Для того же, кто решил остепениться и осесть в глуши, где между людьми нет секретов, вариант так себе.

Данте поднял взгляд и увидел, что Тед ждет ответа на вопрос, который он пропустил мимо ушей. Данте пробормотал что-то нечленораздельное и снова покрутил чайник.

– Так что скажете?

– Насчет чего?

– Охрана и наблюдение. Всего на один вечер – следующая суббота. Я устраиваю небольшой закрытый прием в этом отеле. Для особых, важных гостей. Собираемся смотреть праздничный салют в честь дня рождения города. И я бы хотел подстраховаться.

На мгновение в глазах Теда мелькнуло нечто, что привлекло внимание Данте, – страх. Неподдельный страх, из-за которого бывает невозможно сомкнуть глаз в ожидании рассвета.

– Хм.

– И тогда я гарантирую вам, что ни одна душа в этом городе не узнает о вашем прошлом.

– Я подумаю. – Данте оставил под чашкой двадцатку.

– Погодите!

Но Данте уже спускался по лестнице с веранды «Перечного дерева». Он ступил на коротко подстриженную траву у обочины, служившую в этой части города тротуаром. Утренняя роса медленно испарялась под солнечными лучами. Впереди его ждал жаркий летний день.

Радуйся мелочам. Не иди по легкому пути. Одно убийство – и ты в дерьме. Данте бросил взгляд на кожаную повязку на левом запястье. Восемьдесят девять дней, ни одного трупа. Вдох на пять, выдох на десять, как советовал психолог.

На закате его карьеры мысль и инстинкт, анализ и действие практически слились воедино, их разделяла лишь тонкая, как лезвие, грань.

Именно поэтому Данте и предложили досрочно уйти на покой. Оказалось, слишком большое количество трупов (пусть некоторые из них и пропали без вести) портило квартальный отчет.

Вот почему теперь он раз в неделю созванивался по «Зуму» со своим психологом и каждое утро полчаса занимался йогой, за которой следовали дыхательные упражнения и управляемая медитация [35]. Сейчас он больше всего любил слушать дзен-буддистов.

Интересно, дрогнула бы загадочная улыбка Будды, если бы Данте вдребезги разбил стоящий в отеле кофейный сервиз «Королева Анна» о лицо Теда?

Скорее всего, Будда бы такой подход не одобрил.

Чтобы сбросить напряжение, стоило прогуляться по набережной, а потом уже принимать решение. И кстати, по пути располагалась неплохая кофейня. Раз уж ему нельзя никого убивать, то хотя бы можно насладиться вторым завтраком.

Глава 3, в которой Данте постигает тонкости ухода за трупным цветком

– Так вон он какой, этот трупный цветок.

Данте уставился на глиняный вазон, достаточно большой, чтобы каннибалы могли сварить в нем рагу.

– В скором времени он зацветет! – воодушевленно воскликнул Чарли. – Луковица цветка пока спит.

Они стояли в месте, которое агент по недвижимости Данте назвал «элегантной викторианской оранжереей, жемчужиной сада и благородным наследием ушедших времен».

Данте мог признать: здесь и правда было… симпатично. Нежные пальмы касались стеклянной крыши, а ярко-зеленые листья бананового дерева раскинулись и ловили косые солнечные лучи.

Над головой с кованых арок свешивались лианы с гроздьями бело-сиреневых цветков, а с покрытых корой жердочек распускались орхидеи.

Данте сразу узнал эти цветы: как-то раз ему пришлось проводить операцию в удивительно жестоком мире контрабандистов орхидей. Некоторые экземпляры из коллекции миссис Дэвисон казались редкими, и за них вполне могли убить.

– И долго еще он будет просто так стоять?

Горшок с трупным цветком был тоскливого коричневого цвета – такого же, как и земля, которой он был наполнен. Кто знает, что там зарыто. Уж точно не тело. Хотя если сильно постараться…

– Трудно сказать, мистер Данте. Но как только он проклюнется, то будет ежедневно расти на пятнадцать сантиметров и вымахает до двух с половиной – трех метров. Впечатляющее зрелище.

– О, – сказал Данте.

Он повел плечами, расслабляясь на солнце, пока Чарли с жаром расписывал достоинства трупных растений.

Вдруг Данте понял, что Чарли смотрит на него в ожидании ответа. Он мысленно прокрутил назад все, что ему рассказывал парень.

– Ты хочешь, чтобы я купил новый обогреватель для оранжереи, а то трупный цветок может замерзнуть зимой?

– Миссис Дэвисон хотела его приобрести. Мы все изучили и нашли лучший на рынке, но ее пенсии не хватало, чтобы купить его сразу. Она копила на него, когда… – Чарли пожал плечами, словно хотел сказать, что даже самым продуманным планам иногда может помешать смерть с косой.

– Ладно, ладно. Просто пришли мне детали, и я его куплю, – сказал Данте. Чарли проработал у него менее получаса, но уже успел стать дорогим удовольствием. – Сможешь его установить?

– Да, сэр.

– И этот трупный цветок… – Данте с недоверием покосился на глиняный горшок. – Говоришь, он до трех метров вырастает?

– Всего за пару недель. – Лицо Чарли так и светилось. – Ботаническое общество Те-Кохе будет в восторге, а местная газета захочет запечатлеть это событие.

– А без этого никак?

– О нет. – Чарли энергично покачал головой.

– Я бы предпочел обойтись без гостей.

На лице Чарли появилось ироничное выражение. Данте понял, что так парень, судя по всему, обдумывает ответ.

– Если вы их не позовете, это лишь разожжет любопытство. Они наверняка начнут наведываться без спросу когда попало и сплетничать пуще прежнего.

Данте наблюдал, как встревоженная их присутствием венерина мухоловка сомкнула свои челюсти, так ничего и не поймав.

– Откуда они вообще узна́ют, что он расцвел, если мы оба будем молчать?

– Они узна́ют. – В голосе Чарли не было и тени сомнения. – Не стоит недооценивать Ботаническое общество Те-Кохе. От них ничего не ускользнет.

Данте вздохнул:

– И много еще желающих взглянуть на этот дохлый цветок?

– Общество флористов «Вири», «Друзья кладбища», местный ротари-клуб [36], фонд «Львы»… – Чарли перечислял названия, загибая пальцы.

– Да это же, считай, весь город!

Парень виновато пожал плечами:

– Здесь редко происходит что-то интересное. Народ рад любому событию.

Данте подумал о небольших тайниках с оружием, разбросанных по комнатам, а также о более крупном в подвале.

– Но они же не будут заходить в дом, верно?

– Э-э… В таких случаях обычно предлагают какие-нибудь угощения. Чая и печенья будет достаточно.

– Исключено. – Данте подумывал о том, чтобы поджечь оранжерею.

– Вижу, человек вы закрытый, мистер Данте.

– Могу отдать трупный цветок в надежные руки. Не хочешь его забрать?

На лице Чарли появилось выражение неподдельного ужаса.

– Миссис Дэвисон будет ужасно расстроена. Все ее наследие…

– Ты ведь в курсе, что она мертва? Откуда она узнает?

– Э-э… – Взгляд Чарли скользнул за спину Данте, а потом парень махнул рукой, будто отгоняя призрака.

Данте подавил непреодолимое желание оглянуться. В оранжерее, кроме них, никого не было, он бы услышал. Может, парень был не в себе, хотя на первый взгляд казался безобидным и выглядел хорошим садовником.

– В дом вход воспрещен.

Чарли вдруг просиял:

– Придумал! Я попрошу Элеонор Грэм организовать чаепитие на лужайке. Она проследит, чтобы все вели себя прилично.

– Что еще за Элеонор Грэм?

Чарли расплылся в улыбке:

– Она чудесная! Сами увидите. Она со всем разберется.

– Не хотелось бы, чтобы пришло еще больше людей…

– Завтра буду заниматься ее садом, заодно и обо всем договорюсь, – сказал Чарли. – Вы любите «Павлову»?