– Некоторые ветки можно использовать для растопки, – сказал Чарли. – Я могу сложить их в сарае, чтобы к зиме все было готово.

– К зиме…

Данте выглядел так, словно ни разу в жизни не задумывался о смене времен года.

– Для камина, – пояснил Чарли. – Миссис Дэвисон установила современный камин в гостиной и главной спальне. Старые дома протопить трудно, но эти две печки будут греть вас всю зиму, если ими пользоваться. Я еще могу и дров вам заготовить.

– Ладно, – сказал Данте. – В сарае есть бензопила?

– Ей лет двадцать, защитный кожух износился, но работает она исправно.

– Я и ее заточу, – сказал Данте.

– Пойду прополю клумбы на южной стороне, – сказал Чарли. – А потом удобрю грядки под овощи к концу лета. Еще не поздно посадить базилик, томаты, цукини, вьющуюся фасоль, рукколу и даже кукурузу.

– Ладно. – Данте взглянул на Чарли так, словно тот заговорил на иностранном языке. – Овощи. Понятно.

– У миссис Дэвисон просто легендарный огород. Землю обрабатывали и удобряли десятилетиями, и она собирала семена с самых урожайных овощей. Ее томаты – предмет зависти всего города.

Чарли и сам не понимал, зачем пытается заинтересовать Данте садоводством. В глубине души он верил, что у каждого уважающего себя человека должен быть свой огород. Мир тогда стал бы гораздо добрее.

– Ладно, – сказал Данте.

Он зажал секатор под мышкой, готовясь заточить его до смертоносной остроты, и дал понять, что разговор окончен.

Глава 10, в которой Элеонор обдумывает предложение

В Те-Кохе Ассоциация ветеранов и военнослужащих – сокращенно АВВ – делила территорию с лужайкой для крокета, боулинг-клубом и площадкой для петанка [39]. Идеальный комплекс, чтобы потягаться друг с другом на поле, а потом отпраздновать победу или зализывать раны за пинтой лагера.

Утром по понедельникам главную комнату клуба занимал кружок флористов. Столы были завалены цветами, флористическими губками и острыми как бритва инструментами, которыми орудовали пожилые дамы.

Элеонор подрезала веточку с россыпью белых крошечных цветков, обрамлявших лилейник. Она делила стол с двумя своими лучшими подругами в Те-Кохе – Грейс и Билли.

Грейс была женщиной дородной, круглой и добродушной. Ее густые черные волосы были уложены в короткую стрижку типа боб, а на носу красовались очки в роговой оправе. Билли же была миниатюрной блондинкой с заостренными чертами лица и стрижкой, напоминающей маллет с удлиненной челкой.

С тех пор как они впервые встретились, Грейс, Билли и Элеонор помогли друг другу пережить множество испытаний и невзгод, включая бисквитную катастрофу, тайну маскарадного бала и дело о пропавшем женихе.

После успешного завершения первой авантюры они стали неразлучными подругами. Элеонор не могла нарадоваться, что такие умные и изобретательные особы решили обосноваться в Те-Кохе.

– Они уже определились с главным подозреваемым? – поинтересовалась Билли, скрепляя проволокой два листа аспидистры.

– Хеми вертится как белка в колесе, но пока безрезультатно, – ответила Грейс.

Хеми приходился ей племянником, и благодаря этому она всегда была в курсе дела.

– У всего персонала отеля есть алиби? – спросила Элеонор.

Грейс промычала что-то неопределенное и выудила из цветочной горы на столе георгин.

– Хеми все еще с этим разбирается.

Элеонор понимала, что возможности Грейс по выуживанию информации все-таки не безграничны. Особенно если к расследованию привлекли полицейского со стороны. Даже в таком расслабленном городке, как Те-Кохе, приезд столичного профессионала мог заставить местных соблюдать протокол.

Все остальные столы в зале гудели от менее достоверных, но столь же воодушевленных сплетен о событиях той праздничной ночи. Элеонор выхватывала обрывки фраз: «Подумать только, это может быть кто-то из наших знакомых» и «Говорят, выстрел был точным. Прямо в висок».

«И правда, какая благодатная почва для сплетен», – подумала она. Жаль, что все эти буйные домыслы нельзя было собрать в изящный букет и отнести в полицейский участок. Уголки ее губ дрогнули.

– Элеонор, к тебе пришли, – сказала Билли.

Элеонор подняла глаза. На пороге главного входа, за стеклянной раздвижной дверью в стиле семидесятых, нерешительно топтался Чарли.

Широко улыбнувшись, она жестом пригласила его войти. Парень помедлил, затем все же переступил порог. Разговоры в зале стихли – взгляды дам из кружка флористов устремились на нового посетителя.

– Чарли, – обратилась к нему Элеонор. – Ты уже знаком с Грейс и Билли.

– Привет, Чарли, – улыбаясь, поздоровалась Грейс.

– Вас оставить наедине? – предложила Билли.

Чарли уже было кивнул, но в последний момент плюхнулся на стул рядом с Элеонор.

– Да какая разница, – сказал он. – Все равно скоро об этом узнает весь город.

Элеонор понизила голос:

– О чем узнает?

– У меня нет алиби на момент преступления, – сказал Чарли. – Когда начался салют, меня послали в кладовую. А когда я вернулся, Теда уже перевязывали на кухне. Когда произошло убийство, меня никто не видел.

Билли цокнула языком.

– Отсутствие алиби ничего не доказывает.

– Ты уверен, что тебя никто не видел? – спросила Элеонор.

Чарли кивнул:

– И я не хочу вынуждать кого-то лгать ради меня.

За столом повисла гнетущая тишина.

Затем Билли наклонилась вперед и пристально взглянула на Чарли своими ярко-зелеными глазами.

– Ты это сделал?

– Что за вопросы ты задаешь? – возмутилась Грейс.

Билли пожала плечами:

– Те, о которых все думают, но не решаются задать.

– Я не убивал Дженис, – сказал Чарли. – И не стрелял в Теда. Пусть он мне и неприятен.

– Не думаю, что Тед кому-либо нравится, – заметила Элеонор. – Но на допросе об этом лучше помалкивать. Они во всем усмотрят мотив. Кстати, а у тебя какой?

Чарли залился краской.

– Тед… не очень хороший человек.

– Это ни для кого не секрет, – сказала Билли. – Нам нужны конкретные причины. Почему Тед тебе не нравится?

– Он… кажется, он норм, – ответил Чарли.

– Зачем ты пошел в кладовую? – спросила Грейс.

– Су-шефу Сионе нужен был портвейн, чтобы подать гостям после салюта.

– И он попросил тебя сходить за ним как раз в тот момент, когда салют заканчивался? – спросила Элеонор.

– Ну да. На кухне и так было тесно. Мы не хотели, чтобы бутылки стояли там и занимали место.

– Хм-м… – задумчиво протянула Элеонор.

– Тебя уже допрашивали? – спросила Билли.

– Меня попросили явиться в участок, – мрачно сказал Чарли.

– Кто? Приезжий инспектор? – спросила Элеонор.

– Откуда вы знаете? – удивился Чарли.

Билли и Грейс переглянулись.

– Мы стараемся быть в курсе, – ответила Билли.

– Вид у него какой-то немного устрашающий, – сказал Чарли. – Я видел его вчера в отеле, он руководил командой криминалистов. Ни тени эмоций.

– Думаю, он отработает на совесть, – сказала Элеонор. – Я бы рассказала ему правду о том, что ты делал на празднике, и на этом все. Никакой лишней информации.

– А если он начнет сыпать вопросами? – сказал Чарли.

– Просто ответь на них, – сказала Грейс, в то время как Элеонор спросила:

– Вопросы, на которые ты бы предпочел не отвечать?

– Да, – сказал Чарли.

– Знаешь, говорят, невиновным нечего бояться, – сказала Элеонор. – Полная чушь. Как в этой стране относятся к адвокатам?

– Наймешь адвоката – будешь выглядеть виновным, – сказала Билли.

– Какого вопроса ты боишься? – спросила Элеонор.

– Не знаю, – ответил Чарли. – Почему мне не нравится Тед?

– Допустим, это сделал ты, – сказала Элеонор. – Почему сейчас? Если ты так сильно ненавидишь Теда, зачем ждать самой многолюдной ночи в году?