— На тебя Серый зуб точит, — произнёс он, глядя куда-то в сторону проходной. — И знаешь, я понятия не имею, почему, но мне прям не хочется, чтобы тебе кабину снесли.

Я прислонился спиной к стене цеха. Скрестил руки на груди.

«Проблемы? Решим».

— Пускай точит, — спокойно ответил я.

— Типа смельчак? — Гена раздражённо сплюнул, выбросил окурок в лужу и достал новую сигарету. Подкурился. — Артурчик, ты не понимаешь, что сегодня было… Пришёл тэбэшник с инспекцией, они глянули автоматы, которые ставил Серый, ну и… у него не будет талона и тринадцатой зарплаты. Коляна видел?

— Какого?

— Ну, дядь Колю.

— А чего он?

— Ну он должен был сказать, что, мол, мы молодцы, а электромонтёр из ОКН оказался гандо… уродом. И что этот урод очень гневно про тебя говорил.

— Пофиг, — я чуть усмехнулся. — Послушай, Гена. Ты хороший пацан, спасибо за информацию, но мне-то что? Серый сам накосячил, когда щит собирал. Я-то тут при чём?

Гена поперхнулся дымом. Закашлялся, стуча себя кулаком по груди. Его лицо покраснело от нехватки воздуха.

— Ты реально не понимаешь⁈ — выдавил он сквозь кашель, когда смог дышать. — Ты, может, и правильно сделал, но из-за того, что ты полез сам, Серого не смогли прикрыть. И виноватым остался он. И он будет тебе мстить.

— Спасибо, буду знать, — я протянул ему ладонь. — Всё?

Гена посмотрел на мою руку. Потом перевёл взгляд на моё лицо.

— Ну, как знаешь, — он сжал мою ладонь. Хватка была крепкой, уверенной. — Я тебя предупредил.

Не успел я вернуться в цех, как ко мне подбежал тот самый худощавый инженер из «команды» главного энергетика.

— Земцов! — выпалил он, глядя куда-то в район моего подбородка. — Тебя вызывает Виктор Платонович. К нему, в административный корпус!

Я смерил парня взглядом.

— Понял, — отозвался я ровно. — Иду.

За мутными стёклами мелькали трубы и серые крыши цехов. Где-то далеко внизу проехал автокар, стукнул поддоном о поребрик, и звук этот дошёл сюда глухим запоздалым эхом — будто постучали в дверь, которую уже не открыть. Тот самый худощавый инженер из «команды» главного энергетика шёл чуть впереди, не оборачиваясь, и только ускорял шаг, будто боялся, что я передумаю и сбегу.

«Интересно, наручники уже заказали или пока обойдёмся?»

Я промолчал, конечно же, не стал озвучивать вслух.

Просто шёл за ним, засунув руки в карманы спецовки, и считал про себя кабельные трассы, спрятанные под полом перехода. Их было тринадцать. Три из них — под напряжением, остальные — резервные, мёртвые, ждущие своего часа.

Инженер передо мной остановился у двойной двери с облупившейся краской.

— Тута, — сказал он. — То есть… сюда. Виктор Платонович ждёт.

— Спасибо, — я кивнул и для приличия чуть улыбнулся. Он отшатнулся — буквально на полшага, будто я ему показал зубы.

«Решил, что я улыбаюсь как тварь, — подумал я. — Интересно. Они уже знают достаточно, чтобы пугаться моих зубов. Но ещё не знают, кого именно привели на ковёр».

Инженер кивнул мне — мол, всё, дружище, дальше сам — и почти бегом растворился в коридоре. Я толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь.

За столом сидел Виктор Платонович, а у окна, спиной к свету, стояла женщина.

Я тут же бегло оценил её. Молодая. Короткая стрижка — тёмные волосы чуть ниже подбородка. Кукольное лицо — слишком гладкое, слишком правильное.

Она смотрела на меня так, как смотрят на вещь: внимательно, без интереса, прикидывая, куда бы её поставить и сколько она ещё проваляется на полке. И — что было куда любопытнее — она не смотрела мне в глаза. Вообще. Скорее, в район переносицы или чуть выше уха. Как будто прямой взгляд означал подписать что-то, чего она пока подписывать не собиралась.

— Проходи, Земцов, — голос Виктора Платоновича был раздраженным. Ну, не голос, а интонация. — Знакомься. Алиса Сергеевна, отдел связи мэрии. Сотрудничаем с заводом.

Женщина сделала шаг вперёд. Протянула руку. Я пожал её.

— Артур, — представился я.

— Садись, — Виктор кивнул на стул перед столом.

Я сел.

Виктор Платонович некоторое время молчал. Наконец Виктор «включился».

— Земцов, — произнёс он. — Вчера в вашем цеху произошёл инцидент.

— Я в курсе, — ровно ответил я. — Я его и предотвратил.

— Ты его «предотвратил», — повторил он. — А теперь послушай, что у нас дальше.

Он откинулся в кресле и заговорил.

— Щит, который ты так героически «спас», был собран электромонтёром пятого разряда Зайцевым Сергеем Анатольевичем. Три недели назад. По всем документам — проверен, сдан в эксплуатацию. Подписан мастером участка. Подписан инспектором ТБ. Подписан, — тут он кивнул куда-то в сторону двери, будто за ней стоял кто-то невидимый, — и мной. А вчера… ну, случилось то, что случилось. Ты не имел никакого права лезть туда, не имея доступа и корочек.

— И?

— Зайцев, — продолжил Виктор и постучал пальцем по столу, — сейчас сидит у себя в бытовке и пишет заявление по собственному. Потому что ему накрутили хвост и сверху, и снизу. Тэбэшники утверждают, что это он косякнул с разводкой. Мастера — что это он не проверил работу. А Зайцев, — тут Виктор Платонович чуть наклонился вперёд, и я увидел, как дрогнула его правая бровь, — утверждает, что это ты.

— Я? — я позволил себе лёгкую усмешку. — Что — я?

— Что ты, мол, полез в щит без наряда, без допуска, без перчаток. Что ты что-то там «крутил». Что после тебя он и вспыхнул. Что ты типа исправлял «косяк», а на самом деле — сам его и устроил, чтобы потом героически спасти.

«Вот петух!»

— … и что без тебя, мол, ничего бы не случилось, а щит бы себе стоял ещё лет двадцать. В общем, — Виктор откинулся на спинку кресла, — классическая история. Козлёнок спас стадо, а стадо теперь хочет, чтобы козлёнка сдали на мясо, потому что без козлёнка стаду было спокойнее.

Я не выдержал — хмыкнул. Тихо, почти беззвучно, но хмыкнул. Козлёнок. Спас стадо. Это было так точно и так нелепо одновременно, что я почти проникся к Виктору Платоновичу чем-то вроде уважения. Он умел формулировать. Это редкость — и среди людей, и среди нелюдей.

Алиса Сергеевна не шевелилась, к слову. Просто смотрела на меня.

«И на кой чёрт она здесь?»

— Ладно, — кивнул я, когда понял, что молчат именно из-за меня. — Что вы хотите от меня?

Виктор Платонович не сразу ответил. Он потянулся к ящику стола, выдвинул его, порылся внутри и достал ручку и листок. Он положил их перед собой на стол и подвинул ко мне.

— Пиши объяснительную, — сказал он. — Подробную. По форме. Когда пришёл. Что видел. Что делал. Кто ещё был рядом. Время — по минутам. Чтобы тэбэшников и у юристов не было ни одной дыры. Зайцев, — он снова усмехнулся, и усмешка эта мне совершенно не понравилась, — уже написал на тебя бумагу. Теперь твоя очередь.

«Блин, есть же дядя Коля. Да и в мастерской сидело столько людей! Чего им от меня-то…»

Я посмотрел на лист, потом на ручку, на Виктора, ну и на Алису…

— Ясно, — кивнул я. — Писать так писать.

Я придвинул к себе лист. Положил ручку на край.

И тут кое-что произошло.

Алиса Сергеевна вдруг шагнула к столу. Движение было плавным, почти ленивым — будто она просто хотела подвинуть какие-то бумаги, поправить стопку документов, протянуть руку за забытым бланком. Ничего особенного.

Но я-то видел. Я видел, как она сместилась — на полшага, ровно настолько, чтобы оказаться у моего левого плеча. Видел, как её правая рука легла на край того самого листа, который я только что придвинул к себе. Видел, как она чуть наклонила голову — будто бы затем, чтобы прочитать то, что я ещё не успел написать.

И на долю секунды, на одну-единственную, неуловимую долю секунды, её пальцы коснулись моих.

[Внимание!]

[Обнаружен носитель магического потенциала.]

[Идентификация: Алиса Сергеевна.]

[Класс: Ведьма.]

[Уровень силы: средний, II ранг.]