«Интересненнько, — подумал я. — И что же там за твари обитают?»
В общем, к нашим баранам, ведьмам и непонятным начальникам.
Алиса стояла у окна, спиной к свету, и жестикулировала, доказывая что-то молодой девушке лет двадцати пяти, которая была в серой робе инженера и в белой каске. Когда я вошёл, они моментом заглохли и синхронно повернулись ко мне. Никто не схлынул.
Авдеев же,ю прищурился и указал на стул напротив его стола.
— Садись, Земцов.
Я сел на стул. Виктор Платонович раскрыл лежащую перед ним папку.
— Учитывая твою… самодеятельность в щитовой и на подстанции, а также жалобы от техники безопасности и инженерной службы, ты переводишься в ночные дежурства на ПС-4.
— Почему? — спросил я.
— Сергей Викторович, — видимо, он говорил про Серого, — сегодня был уволен задним числом, с потерей тринадцатой, с доплатами и прочим. Не первый его косяк, ну и ты стал последним гвоздём.
«Гвоздём?»
— Однако, — продолжил Авдеев, — расследование ещё идёт. Тебя нужно припрятать, ибо если инспекция доберётся до тебя — полетит голова Николая Сергеевича, затем — старшего мастера, начальника твоего цеха, и мне достанется.
— Типа, — догадался я, — меня отправили в ссылку до конца расследования, верно?
— Верно, — кивнул Авдеев. — Формально — наказание. Фактически — единственное, что я могу сделать, чтобы тебя не уволили и тебе не досталось. Сам понимаешь, ты лез без допуска. Да, безусловно, предотвратил аварию, но… это очень грубое нарушение. Николай Сергеевич тоже будет наказан, но позже.
Я посмотрел на Алису — та не сводила с меня глаз.
Алиса молчала.
— ПС-4 — это место, куда…
— Именно. Куда тебя уже отправляли.
«А там был фантом… проверка меня на прочность… интересно».
— Ладно, — пожав плечами, ответил я. — Ночные смены так ночные смены. Только, это, у меня инструмента нет, и каску мне не выдали. Непорядок!
Виктор чуть усмехнулся.
— Твой мастер разберётся. Подпиши приказ и иди.
«Фу-ты, а я-то думал, что-то серьёзное будет, а тут просто временно убрали с глаз долой. И чего все так трясутся, когда идут на ковёр к Авдееву? Нормальный мужик — пока человек, конечно же… Знать бы ещё, что он за тварь такая!»
В общем, я взял ручку, подписал всё и вышел. И как только я покинул кабинет, перед глазами появилось новое системное окно:
[Принято задание: Ночное дежурство на ПС-4.]
[Уровень сложности: высокий.]
[Вероятность засады: 92%.]
[Вероятность летального исхода при отсутствии подготовки: 68%.]
Дядя Коля сидел в своём кабинете в мастерской. На столе, как я успел заметить, когда вошёл, была новенькая оранжевая каска, ящик с инструментом и какой-то пакет. Он поднял голову, посмотрел на меня и протянул, возвращаясь обратно к бумагам:
— Вижу, тебя перевели?
— Угу.
Дядя Коля помолчал. Потом полез в карман спецовки, достал мятую пачку «Явы», вытащил сигарету, закурил. Глубоко затянулся, выпустил дым в сторону.
— Артур, я очень давно работаю здесь и, поверь, повидал разное…
— А вам разве можно курить здесь? — на всякий случай уточнил я. — А то по голове…
— Не умничай, — оборвал меня он. — В общем, повидал я разное. И, знаешь, я впервые сталкиваюсь с тем, что новенький устроил такой дебош за неделю своей работы!
Я молчал, ибо нефиг тут было говорить. Я вообще ничего плохого не сделал.
— Понимаешь, — он опять затянулся, — ты теперь бельмо на глазу у Авдеева. На тебя точит зуб Блинов, а он мужик языкастый, даст тебе просраться.
— Николай Сергеевич, вы это всё к чему?
— Артур, — он потушил сигарету. — Я понимаю, что твоей вины здесь нет, если не считать того, что инспекция меня вздёрнет за твою попытку всё разрулить, но… делай! Уходи. Сегодня. Бери что хочешь — больничный, отпуск за свой счёт, увольнение. Подпишу. Поверь, тебе не дадут спокойной жизни после такого!
— Не могу.
Со смены меня отпустили, так что я шёл на выход. Но у меня с собой была каска, инструмент, и вполне себе нормальное настроение. Короче, я шёл на выход и думал…
Не о работе. Не о Блинове. Не об Авдееве. И даже не о Лаврове, о котором мне надо было погуглить.
Я думал о ПС-4.
Система, обычно щедрая на детали, дала мне цифры. Девяносто два процента засады. Шестьдесят восемь процентов летала. И не дай бог пойти без подготовки.
«Откуда системе знать? — подумал я. — Она что, читает будущее? Или кто-то уже спланировал мою гибель, и система просто видит этот план?»
У выхода из перехода, перед лестницей, ведущей на первый этаж, я остановился. Достал телефон. Хотел проверить сканер, но сканер молчал. Серых точек полно. Красных — ноль.
Чисто.
Тогда почему у меня чешется между лопатками?
Я повернул голову. Коридор за спиной был пуст. Лампы гудели ровно, без мерцания. Никаких теней, никаких тварей. Никакого ничего.
«Может, паранойя? — подумал я. — Может, после всего, что случилось, у меня просто поехала крыша?»
Но в моём родном мире паранойя была первым признаком того, что рядом кто-то сильнее тебя. И он не хочет, чтобы ты его видел.
Я сделал последний шаг к лестнице. И в этот момент телефон в кармане завибрировал.
СМС. С того же незнакомого номера, что и вчера.
Я достал телефон, посмотрел на экран.
«Угорь. ПС-4 — ловушка. Ведьма там была сегодня ночью. Был фантом, был Волкодав, был кто-то третий. Не ходи один. — С.».
Глава 11
В девятнадцать ноль-ноль я лежал на диване-кровати и разглядывал потолок — думал, так сказать…
Первая ночная, и… если прикинуть все за и против, это дежурство было мне на руку, ибо на подстанции было три важные для меня вещи: трансформаторы, тишина и зарядка. Топливо, ради которого я, если честно, и рад был туда ходить.
Тело двадцатилетнего Артура Земцова, тощее и слабое, как у недокормленного ишака, не вывезло бы и сотой доли моей истинной силы. А тут подстанция, трансформаторы, избыточное напряжение, которое я мог переливать в себя!
Ну, теоретически, конечно же. Как оно было бы фактически — крен его знает. Плюс ещё и западня там была… Вот решил бы проблему с ней, да и опыт бы получил! Куда ни плюнь, везде плюсы.
А минусы будут?
Встал и пошёл на кухню, дабы испить кофе. Ну а там за столом сидел мой «друган»!
— Витёк, — сказал я, остановившись у подобия кухонного гарнитура. — Опять в трусах?
— Артурка, — он поднял вилку с нанизанным куском сосиски. — У меня отпуск. Я в отпуске от штанов.
— На улице пять градусов.
— Четыре. Я слышал прогноз. Но какая разница? Штаны это условность. Социальный конструкт. Я свободен от конструктов.
«Ух ты ж, прям философ! А это уже интересно!»
Я хмыкнул, кивнул и поставил чайник. Насыпал в кружку кофе, глянул на Витю, а тот…
Блин, казалось, что у него была какая-то шиза, ибо Витёк жевал, смотрел в стену с таким выражением лица, будто стена рассказывала ему что-то важное! Причём он кивал, улыбался и еле заметно шевелил губами.
— А ты на смену? — спросил он, переключив внимание со стены на мою спину.
— На ночную. ПС-4.
Витёк перестал жевать, медленно проглотил и прищурился. Более того, его выражение лица было прям напряженным, словно он о чём-то очень сильно думал!
— Бывает, Артурка, шёпот зовёт, — произнёс он что-то очень умное, но непонятное. — У меня соседа так звало в девяносто восьмом, прикинь? До сих пор зовёт, хотя сосед уже под землёй.
— Витёк, а тебе никто не говорил, что ты генератор случайных мыслей? — на всякий случай уточнил я, но без грубостей. Чего это я буду просто так людей обижать.
— Нет, не говорили, но духи не знают усталости…
«Хосподя!»
— И это, Артурка… я предупреждаю тебя: шёпот — он есть! — он поднял палец вверх. — Не слушай его и не иди за ним, — он вернулся к своей тарелке и, набив полный рот гречки, дополнил: — И каску надень! Кирпич — он знаешь, откуда падает? Сверху! И всегда на голову.