Люмина вообще практически все умудрялась делать кокетливо и мило. За нас двоих. Так сказать, оправдывала свой окрас и статус главного аксессуара блондинки.
– Лучше бы демоны Горка гнали, – невесело хмыкнула я. – Нет, к сожалению, спонсор моих переживаний – светлый коллега темного божества. Пресветлый Норимас.
Суровый мужик, который ведает миром во всем мире и брачными узами.
– Тебя выдают замуж?! – тут же сообразила Люмина.
– Планируют.
– И сообщили об этом за рукоделием? Восхитительно!
– Элиза проболталась. Они уже обо всем договорились!
Люмина внимательно посмотрела на меня, прижав уши и не скрывая негодования.
– А разве твой отец не обещал, что ты будешь свободна? Я несколько раз слышала, как он говорил, что ты сама сможешь решить, когда и за кого выйдешь замуж.
– Ну да! Поэтому меня так возмущает данная ситуация!
Это обещание отец дал семь лет назад, когда сообщил, что собирается жениться на Элизе. Мне тогда было четырнадцать, мама уже умерла, а саму мысль о новой жене в нашем доме я воспринимала почти как личное предательство.
Папа долго терпел мои подростковые колючки, а потом однажды усадил рядом и пообещал, что я навсегда останусь его любимой девочкой и он не станет распоряжаться моей жизнью против воли.
Наверное, именно поэтому мне позволили учиться там, где я сама выбрала, и все эти годы даже не заводили разговоров о браке. Мне и в голову не приходило, что однажды отец просто заберет свои слова обратно!
Отвлекая от упаднических мыслей, Люмина устроилась на моих коленях и боднула ладонь лбом, требуя поглаживаний. Я тут же почесала ее между ушами. Внимание Люмины то и дело привлекал висящий у меня на шее небольшой серебряный кулон. Она уже давно точила на него зуб, пытаясь отжать в качестве пополнения своей сокровищницы. Где именно находилась эта сокровищница, Люмина не сообщала даже под угрозой лишения десерта.
– И вот теперь, – продолжила я, – он будто забыл все свои слова.
– Ну-ну, моя драгоценная Силь, не стоит так уж сильно расстраиваться. Выход замуж означает бесконечные подарочки, не так ли? Блестяшки и золото… Возможно, даже бриллиантики! – Кошка мечтательно сощурилась и переступила передними лапами, будто уже мысленно перебирала будущую добычу. – Разве это не то, к чему стремится каждая дама?
– Нет, драгоценная моя, это не так работает. – Я легонько щелкнула ее по носу, отчего кошка возмущенно встряхнулась и попыталась прихватить мои пальцы внезапно отросшими клыками. – Вернее, бриллиантики подразумеваются: вряд ли папа отдаст мою с трудом отвоеванную у работы на государство руку первому попавшемуся человеку. Несомненно, он богат и происходит из очень хорошей семьи.
– И? Мы уже не единожды обсуждали, что, работая на государство, бриллиантиками не разживешься. Может, и молодец папа, а?
– Они хотят заставить меня выйти за какого-то мужчину, которого я даже не знаю! Вдобавок намного старше!
Мне хотелось закончить образование и получить место в Императорском госпитале. Именно там целители работали бок о бок с артефакторами и даже некромантами, брались за самые сложные случаи и постоянно пробовали новые методы лечения.
Вот где я хотела оказаться.
Стать хорошим специалистом, зарабатывать самой и однажды съехать из отчего дома… в свой собственный. Пусть у меня не будет россыпи золотых, зато это будут мои достижения. МОИ, а не моего рода, послужить которому можно только деторождением.
– Тогда что? Бежать? – Люмина подвинулась, чтобы я продолжила поглаживать ее спину. От моих касаний она довольно заурчала.
На миг я позволила сладостным мечтам захлестнуть мои мысли.
Представила, как собираю в саквояж самое необходимое, беру документы, накопления и уезжаю… да хоть в соседний домен.
Перевожусь в другое учебное заведение, живу в общежитии, подрабатываю.
План был бы вполне рабочим, если бы не одно «но»!
Никаких уникальных операций и сложных случаев – в лучшем случае тихая практика где-нибудь в провинции. Потому что без диплома Кар-Шавейна и поддержки рода я сама захлопну перед собой двери Императорского госпиталя. В который меня пока, конечно, не взяли, но я все равно рассчитывала туда попасть!
Да и папенька вряд ли просто разведет руками, скажет «ну шо ж» и не будет меня искать.
Так что я с сожалением вздохнула и ответила:
– Как бы мне ни хотелось просто исчезнуть, я не могу бросить учебу. Мне осталось меньше года, Люмина. Бегство не решит проблемы. Так что для начала нужно поговорить с отцом и узнать, на какой стадии их планы… Неужели они меня действительно насильно потащат к алтарю?
– Да кто их знает?..
Я лишь вздохнула, а Люмина поднялась на задние лапы, уперлась передними мне в плечо и понизила голос до вкрадчивого мурлыканья:
– Силь, мне кажется, ты совсем не бодришь папеньку выяснениями отношений. Вот он и решил, что ты покорно согласишься.
Я лишь покачала головой.
– Поговорить надо непременно. Но ругань – путь в никуда.
К сожалению или к счастью, скандалы не были моей сильной стороной.
– Скучная ты, – вздохнула Люмина. – Но ничего. Мы обязательно справимся. Может, и не так страшен жених, как его малюют?
– Он же старый, – напомнила я.
– Во всем надо искать плюсы! Быстро помрет и оставит тебе состояние. – Она мечтательно прищурилась. – Бриллиантики…
– Тебе все бы цацки, Люмина, – осуждающе покачала я головой.
– Не цацки, а миленькие драгоценности. Не оскорбляй благородные ювелирные изделия! – возмутилась она. – И вообще, это совершенно нормально для дракона – любить сокровища.
– Ты кошка.
– Я дракон, – непримиримо отозвалась Люмина. – Просто где-то глубоко внутри. А нынешний облик – исключительно следствие сложившихся обстоятельств.
Никому не известных, разумеется.
Люмину мне подарил отец на день поступления в Кар-Шавейн. Тогда она была крохотным молочно-белым котенком, который умещался у меня на ладонях, воровал заколки и тащил под кровать все, что хоть немного блестело.
Заговорила она примерно через полгода. И первой же осмысленной фразой потребовала вернуть золотую сережку, которую я утром отняла и положила обратно в шкатулку.
А следом сообщила, что вообще-то она дракон!
С этим имелась небольшая проблема: драконы действительно существовали, но были величественными оборотнями и превращались в людей. Не в кошек.
Люмина объясняла эту нестыковку проклятием врагов и «трагическими обстоятельствами», о которых пока не готова говорить.
Люмина свернулась клубочком на моей подушке, лишь иногда приоткрывая веки.
А я стояла у окна, наблюдая, как садится солнце. И мысленно раз за разом прогоняла возможные варианты разговора с отцом.
Из моего окна открывался привычный вид: крытые арки, мостовые из темного камня, ровные линии улиц.
Астрелис – сердце нашей империи.
Далеко впереди возвышались шпили дворцов Великих Домов, неподвижные и грозные, как сами их владельцы. Когда я была младше, этот вид внушал мне восхищение и трепет.
Великие Дома правят страной, их слово – закон, их браки – часть политики. Союзы между семьями заключаются не ради любви, а ради влияния, земель, магических ресурсов.
Наш Дом Дамин относился к Старшим и был одним из немногих, кто сохранял независимость от Великих. Ради этого отцу приходилось постоянно удерживать хрупкий баланс влияния.
И вот теперь я особенно остро задумалась, кто именно мог заставить его нарушить обещание, данное мне семь лет назад.
Остаток дня тянулся мучительно медленно.
Когда наконец за окнами послышался скрип экипажа и знакомый низкий голос отца донесся с первого этажа, я подорвалась и вылетела из комнаты.
Мой план был прост: поймать его до ужина и вытрясти всю правду о грядущем браке.
– Сильвия, милая, как я рад тебя видеть, – с легкой улыбкой проговорил он, стягивая перчатки.
– Нам нужно поговорить.
– Нужно, но не сейчас. У нас ужин с ОЧЕНЬ важными гостями. Принарядись, ладно?