Плечи Даффи поникли. Он яростно ругал себя, ведь он предатель. И ему оставалось только надеяться, что новая хозяйка его простит...

И всё поймёт.

– Что, чёрт возьми, вы делаете?

Анна подскочила от громкого голоса, прозвучавшего прямо над ней. Он отдался в каждой клеточке её тела, подобно грому, который вчера прогремел над землёй.

Сделав ровный, успокаивающий вдох, Анна откинула упавшую на лоб прядь волос и посмотрела на мужа.

«Что, чёрт возьми, делает он?» – раздражённо подумала она. Саймон выглядел как безумный и казался таким же зловещим, как вчерашняя гроза. Бросив секатор рядом с самым большим из трёх кустов роз цвета слоновой кости, Анна снова присела на корточки. Она не потеряет самообладания. Ни за что.

– Полагаю, это очевидно, – холодно заявила она. – Привожу сад в порядок. – Анна отряхнула руки. – Я считаю, что розам место вон там. – Она указала пальцем. – Белый цвет будет смотреться гораздо красивее на фоне красного. Кроме того, только посмотрите на них, они так сильно заросли, что выглядят просто ужасно...

– Не обрезайте их. Не пересаживайте. Не прикасайтесь к ним.

Сильные руки подхватили Анну под локти и поставили на ноги.

Анна отпрянула.

– Что? – в ярости воскликнула она. – Оставьте меня в покое, Саймон! Я устала от ваших правил. Я устала от вашего настроения. Не ходи сюда, не ходи туда. Я устала от того, что мне говорят, куда можно ходить, а куда нет. Я не хочу, чтобы мне указывали, что можно делать, а что нет.

Он посмотрел на неё испепеляющим взглядом.

– Послушайте меня, Анна. Вы не будете их обрезать. Вы не станете их пересаживать. Вы к ним не прикоснётесь.

Его слова подлили масла в огонь.

– А почему нет? – воскликнула она. – Почему я не могу их пересадить? Почему я не могу прикоснуться к ним? Или к любому другому растению, к какому захочу?

Саймон бросил на Анну свирепый взгляд.

– Потому что там похоронена моя жена. Моя жена... и мои сыновья.

Глава 12

Если бы только я не зажёг ту свечу.

Саймон Блэквел.

Анна онемела от изумления. Всё внутри у неё замерло. Она едва не отшатнулась под его пристальным взглядом.

Услышав его слова, она похолодела. Казалось, земля ушла из-под ног. Смятение, замешательство и сомнения нахлынули разом, но тут же отступили, будто морские волны. Нет, Анна ошиблась. Наверно, она что-то не так расслышала.

Момент слабости прошёл. Вздёрнув подбородок, она бросила на Саймона испепеляющий взгляд.

– Похоже, вы потеряли рассудок. Я ваша жена, Саймон. Я ваша жена. Как бы это неприятно вам ни было. Как бы вы этому ни противились...

Её голос затих, потому что он ничего не сказал. Саймон просто стоял на месте с замкнутым и напряжённым выражением лица. Накал страстей между ними достиг предела

И тут его глаза сверкнули, что-то промелькнуло на его лице. Анна побледнела. Мысли у неё в голове смешались. Анна пыталась осознать то, что только что сказал Саймон. Её разум ещё сопротивлялся, но сердце...

Она подняла взор и встретилась с ним взглядом. Анна смотрела на Саймона до тех пор, пока глаза не заблестели от слёз, а живот не скрутило в болезненный узел.

– Боже мой, – произнесла Анна сдавленным голосом, прижав дрожащие пальцы ко рту. – Боже мой! Вы хотите сказать, что вы...

– Да. Да.

Её разум отказывался повиноваться. Сказанное им было непостижимо. Она не могла пошевелиться, не могла даже дышать. Поражённая его резкостью, Анна изо всех сил старалась сохранить самообладание.

– Будьте вы прокляты, – произнесла она неровным голосом. – Будьте вы прокляты!

Её захлестнул острый стыд, а следом вспыхнула неистовая ярость. Анна действовала не задумываясь. Её рука взметнулась вверх, и Анна влепила Саймону пощёчину. Она ударила его изо всех сил, с удовольствием ощутив, как ладонь обожгло огнём, и лицезрея белый след на его щеке.

Губы Саймона сжались, но он ничего не сказал.

– Алек знает?

– Да, – резким тоном ответил Саймон.

– Вы рассказали моему брату, а мне нет? – Невероятно! Ей захотелось снова дать ему пощёчину!

На его глаза словно набежала тень, скрывая его мысли.

– Я сказал ему, что сам разберусь. Мне казалось, что об этом вам следует узнать от меня.

– Вот как?! И когда именно вы намеревались мне рассказать?

Его шея залилась краской.

Анна была потрясена до глубины души.

– Так вот почему вы от меня отгораживаетесь? Так вот почему вы меня ненавидите?

– Не говорите глупостей.

Анну взял почти истерический смех.

– Ублюдок! – вырвалось у неё. – Когда они умерли?

Наступило молчание, которому, казалось, не будет конца.

– Пять лет назад, – наконец произнёс Саймон.

– Что случилось? – Анна покачала головой. – Они заболели?

На его щеке дёрнулся мускул.

– Нет.

– Тогда что случилось?

– Я отвечу на ваши вопросы, Анна. Но не здесь и не сейчас.

Она чувствовала его мрачное настроение, видела тьму в его душе. Но ей было всё равно. Гнев победил всякую осторожность.

– Нет! – в отчаянии воскликнула Анна. – Я заслуживаю знать. Я имею право знать...

– Что мне сделать, Анна? Просить? Умолять? – Он широко развёл руками. – Хорошо. Похоже, это необходимо. Прошу вас, не сейчас! – Не дожидаясь ответа, он пошёл прочь.

Анна смотрела на его удаляющуюся напряжённую спину и широкие плечи, а Саймон уже дошёл до края сада.

Анна застыла на месте. В ней вспыхнула бессильная ярость. Будь он проклят! Чёрт возьми, будь он проклят!

– Саймон! – закричала она. – Саймон!

Если он и услышал, то не подал виду. И даже не предпринял попытки обернуться. Он сделал то, в чём был так искусен.

Просто ушёл.

Анна не стала спускаться к ужину. Её горничная Одри принесла поднос с тарелками. Анна отказалась от трапезы. От одной мысли о еде ей становилось плохо.

Вскоре раздался стук в дверь. Анна притворилась, что не слышит.

Дверь широко распахнулась, и Саймон вошел внутрь.

Анна примостилась на сиденье у окна, подтянув колени к груди. Снаружи моросил серый дождь.

Когда она увидела посетителя, её губы сжались в тонкую линию. Она намеренно отвернулась.

– Уходите, – холодно сказала Анна.

Но он не ушёл. Она слышала его мягкие шаги по ковру.

Анна посмотрела на Саймона пылающим взором.

– Вы что, не слышали? Я не хочу, чтобы вы здесь находились. Я не хочу вас видеть. Должны же вы понимать, когда кто-то говорит, что хочет побыть в одиночестве! – Ей доставляло определённое удовольствие говорить его же собственными словами. Но это была просто бравада, самообладание Анны висело на волоске.

Саймон остановился перед ней.

– Теперь, – объявила она, – похоже, уйти придётся мне. – Одёрнув юбки, она опустила ноги на пол.

Саймон внимательно на неё посмотрел.

– Анна, я знаю, что вы...

– Нет! – выпалила она. – Не знаете. Вы ничего обо мне не знаете! Абсолютно ничего! О чём я думаю, чего хочу, что чувствую! Какой у меня любимый цвет, что я предпочитаю: кофе или чай...

– Чай. С двумя кусочками сахара и большой порцией сливок.

Анна была так возмущена, так негодовала, что покраснела до корней волос. И почему-то Саймон не удержался.

Уголок его рта приподнялся в подобии улыбки.

– Эй! Не смейтесь надо мной!

– Проявились ваши шотландские манеры, Анна.

Она вскочила с подушек. Но Саймон уже стоял перед ней и сильными руками обхватил её за плечи.

Она попыталась пройти мимо него, но он её удержал. Анна всегда была в движении. Такая переменчивая. Такая страстная, полная жизни.

«Как цвет её глаз, – подумал он, – который меняется в зависимости от освещения и настроения». Такая пылкая. Чертовски пылкая.

Анна не умела скрывать то, что у неё на уме и в сердце. Её душевная боль была столь очевидна, её глаза затуманились и блестели от слёз.