Я тяжело вздохнула. Как они, Дэйрил и Элли? Будет ли наше общение прежним? Кого они станут видеть во мне? Невесту принца или темную?

— Вы очень хорошая, — тихо сказала Лея. — Со мной никто так не обращался во дворце, а я служу уже два года.

— Два года? — изумилась я. — Сколько же лет тебе было, когда ты сюда пришла?

— Пятнадцать.

— Ничего себе… Как ты вообще оказалась во дворце?

— У меня обнаружили дар предсказательной магии, и отчим решил отправить меня во дворец — считается, что в свите любой девушки или женщины из императорской семьи должна быть провидица. Я окончила школу при дворце, а потом оказалась придворной дамой невесты принца, то есть вас, ваша милость. — Лея печально вздохнула.

— Вот оно что, — кивнула я. — Ты не хотела работать во дворце.

— Нет, что вы! Это огромная честь! — заученно ответила девушка.

— А если честно? Говори прямо, я никому не скажу, — улыбнулась я.

— Если честно, я хотела бы поступить в академию магии, ваша милость, — призналась Лея. — Эверлейн я бы не потянула, но меня могли взять в другую академию, попроще… Только отчим был против. Он хотел скорее спровадить меня из дома. Но вы не думайте, — спохватилась она. — Со мной занимались во дворце и развивали дар, просто…

— Просто?

— Просто во дворце я должна прослужить не менее десяти лет. Нельзя выходить замуж, иметь детей и даже просто поехать к родным…

— Звучит грустно. Десять лет несвободы, — вздохнула я и решила подбодрить девушку: — Зато ты умеешь предсказывать будущее, как пророчица Алтея!

— Нет, что вы, — потупила взгляд Лея. — Она пророчица, а я — простая провидица.

— И в чем отличие? — удивилась я.

— Пророчицы видят далекое будущее, это великие люди с невероятным даром. А провидицы видят будущее на два-три дня вперед. Максимум на наделю. Только, если честно, видения у меня бывают редко. Да и провидицы в свите нужны для… для наказания, — призналась Лея. — Старшая дама не может наказать госпожу и вместо нее наказывает провидицу. Потому что та не предсказала того, что произошло. Как это было сегодня.

— Вот оно что, — задумчиво ответила я и подумала про себя, что все-таки при всей утонченной роскоши дворец — жестокое место.

Вместе с Леей мы пили ореховое какао, ели печенье и болтали. Во дворце мне нужен был кто-то, с кем я могла общаться, как в прошлой жизни, — просто и без напряжения. И я была рада, что нашла Лею. В конце концов, она стала упрашивать меня пойти спать, говоря, что завтра мне стоит выспаться.

— Что, день будет тяжелый? — спросила я с улыбкой.

— Во дворце каждый день тяжелый, — ответила она и замолчала, поняв, что сболтнула лишнее. — Госпожа Фэйра будет недовольна, если вы не выспитесь.

— Обязательно высплюсь, — пообещала я и направилась в спальню.

Лея сопровождала меня — загасила магические светильники, прикрыла мне ноги одеялом, хоть я и не просила ее об этом.

— Доброй ночи. И спасибо за все, ваша милость, — тихо сказала она прежде, чем выйти.

— Не за что, — улыбнулась я. — Можешь называть меня Белль. «Ваша милость» звучит весьма утомительно.

— Хорошо, ваша милость… то есть Белль, — поправилась Лея и выскользнула за дверь. А я, прикрыв глаза, почти мгновенно провалилась в сон — слишком много всего произошло за эти день и ночь.

Глава 2

С пальцев Даррела сорвался ледяной вихрь, пронесся через всю комнату и попал в учебную иллюзию нечисти, которую ученые обычно классифицировали как упыря первородного второго класса. Нечисть беззвучно взревела и растворилась, но на ее месте возникла новая иллюзия, более свирепая и верткая. Даррел метко ударил ледяным вихрем и по ней, а потом еще по одной нечисти, и еще, и еще… Обычно это было частью его тренировки как боевого мага, но сейчас наследный принц просто пытался успокоиться и монотонно посылал заклятие за заклятием.

Вид у него был встревоженный, а глаза метали молнии. На балу Даррел старался выглядеть спокойным, но на самом деле внутри бушевало ледяное пламя. И причин тому было три. Первая — ненормальный, кричавший в Мраморном зале о приближении тьмы и конце света. Вторая — отец, который не взял Даррела с собой на допрос, видимо, посчитав, как обычно, что он этого не достоин. Третья — его драгоценная невеста.

Еще один ледяной вихрь, и еще, и еще… Простой маг давно бы уже источил свои запасы, но не Даррел — его магический потенциал был огромен, и в резерве всегда находилось много магии. Всегда, за исключением Костяного леса, где он ослаб из-за отсутствия потоков светлой магии. Должно быть, Белль посчитала его слабаком. Как и отец.

— Я не слабак, — прорычал Даррел и отправил в очередную иллюзию нечисти такой мощный вихрь, что задрожали стекла. Арт и Кэлл, развалившиеся на мягком изогнутом диване, с удивлением на него посмотрели.

— Ты в порядке, Дар? — спросил Арт.

— В полном, — отмахнулся принц и закатал рукава белоснежной рубашки до локтей.

— Уверен? — отпил мятного чая телохранитель. В кои-то веки в его руке вместо оружия была чашка. Сам он откинулся на мягкую спинку, распущенные волосы падали на плечи.

— Оставь меня в покое, — поморщился Даррел.

— Наша принцесса капризничает, — хмыкнул Кэлл и тут же получил от Даррела простенькое заклятие. Однако сумел вовремя поставить щит, и оно, ударившись о невидимую преграду в воздухе, растворилось.

Серый дроу ехидно улыбнулся и запулил в принца ответным заклятием — они часто перебрасывались ими. Разумеется, Даррел легко отразил его, но это было ошибкой. Едва он это сделал, как заклятие Кэлла вспыхнуло искрами, и под потолком засияла надпись: «Я большой взбешенный дракон».

Даррел выразительно посмотрел на обоих. Арт и Кэлл весело засмеялись. Оставаясь наедине с Даррелом, из суровых телохранителей они превращались в его единственных друзей, с которыми он воспитывался с самого детства.

— Идиоты, — поморщился принц, сам с трудом сдержав смех.

— Успокойся, сядь, — улыбнулся Арт. — Как говорится, в ногах правды нет.

— Правды вообще нигде нет, если ты не заметил, — хмыкнул Даррел, плюхаясь между друзьями.

— Знаем-знаем, этот мир пропитан ложью, а ложь — кровь Темного бога, которую испил каждый живущий, — отмахнулся Кэлл, сидя на диване с ногами и продолжая чистить кинжал. Как и Арт, он был расслаблен и напоминал сейчас не грозного война, отнимающего жизни, а хрупкого паренька с платиновыми волосами, бронзовой кожей и хорошеньким личиком. Его выдавали лишь лиловые глаза дроу.

— Что тебя тревожит? Сумасшедший с воплями о Госте или высокородные, которые смели обсуждать твою невесту? — прямо спросил Арт.

— Мне плевать, кто и что про нее говорит, — вскинулся Даррел.

Парни снова расхохотались. Они знали, что это ложь. И Даррел знал. Только упрямо не хотел признавать.

— Мы помним, как тебе было плевать, — закивал Арт. — Ты их чуть было не поубивал ледяными кнутами. Истинное проявление безразличия.

— Думай, что хочешь, — отмахнулся Даррел.

— О, ты не понял, друг мой. Наш принц злится, потому что довел невесту до слез, — с милой улыбочкой сообщил Арту Кэлл. — Неужели она так не рада свадьбе?

— Должно быть, она единственная во всей империи, кто не хочет стать женой наследного принца, — хмыкнул тот.

— Бедный Дар.

— Нам так тебя жаль…

— Идите к эйху, — посоветовал друзьям принц.

— Зато он успокоил ее поцелуем, и, кажется, ей понравилось, — продолжал Кэлл. — Эй, расскажи, как целуется Белль?

— Потрясающе, — раздраженно ответил Даррел.

— Лучше, чем Ева? — спросил Арт.

— Наверняка лучше. Целоваться со змеями — не самое приятное, что может быть, — усмехнулся Кэлл.

Ева Шевер никогда ему не нравилась. И то, что принц начал тайно встречаться с ней, его напрягало. А вот Белль нравилась ему куда больше. Она была искренняя, а Кэлл чуял искренность, как пес — зарытые в земле кости.

— Да заткнетесь вы или нет? Меня тревожит не это. Меня тревожат слова того психа.