Именно в этот момент, пока она пила, её сердце дрогнуло.

В темноте кто-то крикнул:

— Прекрати сейчас же, иначе они вернутся!

Девочка обернулась, совершенно ошеломлённая. Хотя она никогда не встречала других животных, кроме рептилий и насекомых, Гея видела очень старую иллюстрированную книгу и почувствовала себя антилопой, только что наклонившейся попить из озера, как увидела морду крокодила, выныривающую из той же самой гладкой воды. Страх, инстинкт самосохранения, бегство.

Даже не заметив, кто это говорил, охваченная потребностью спастись, которой её годами учила мать, Гея побежала.

Однако далеко убежать не успела, её остановила рука кого-то более быстрого.

— Не беги, я не хочу тебя обидеть, — произнёс голос. Казалось, это тот же, что она слышала раньше. Этот человек дал ей конфету.

Гея остановилась. За ней стоял парень. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать, но вёл он себя гораздо взрослее.

Пока Гея рассматривала его с колотящимся в горле сердцем, парень сделал то, что всегда делала её мать при жизни. Он спрятал то, что она создала, засыпав всё землёй, пока не осталось ни капли воды. Затем парень огляделся вокруг, так же бдительно, как Мэриам.

— Разве тебе не говорили этого не делать? — наконец спросил он, понизив голос, словно весь мир состоял из ушей и шпионов.

Гея кивнула, и её глаза снова начали слезиться. Она не могла думать о матери, не чувствуя боли, слишком сильной для такого маленького ребёнка. Ей казалось, что всё потеряло смысл, даже та осторожность, которой её учили. В конце концов, она больше никогда не будет живой, по-настоящему, как те, кому мать поёт перед сном.

Глазами, снова залитыми слезами, она указала на что-то парню. Место, где в вечном молчании лежала её мать. На этот раз кивнул он. Сквозь слёзы и густой, пропитанный копотью воздух Гея увидела, как он направляется к тому месту, где душа Мэриам отделилась от тела.

Не медля юный незнакомец выкопал глубокую яму и похоронил Мэриам. Он сделал это в одиночку, с удивительной энергией. Гея стояла в стороне, её веки тяжело опустились на заплаканные глаза. Ей казалось, что она уменьшилась; возможно, скоро ей будет не шесть, а пять, потом четыре, потом три, потом два, потом один, а потом и вовсе ничего.

Она поняла, что ещё существует и не превратилась в пепел, только когда встала, чтобы попрощаться с матерью. Гея поцеловала её в лоб. Помогла парню присыпать её землёй. Руки незнакомца после этого стали чёрными до самых ногтей.

— Можно мне создать цветок? — спросила Гея очень усталым голосом.

— Нет, нельзя, — возразил он. — Венаторы чуют магию. И они постоянно отправляются на поиски таких, как ты. И если они вызовут Патронуса, всё будет кончено.

— Кто такой Патронус?

— Ужасное существо, которое должно обуздать ярость драконов, но вместо этого он натравливает их на бедных людей. Это они сделали, что ты думаешь? О, чёрт, не плачь больше. Мы должны уходить, они могут вернуться.

— Идти… куда? — спросила Гея, уже представляя себя пленницей этих чудовищных существ.

— Я живу в паре миль отсюда, в приюте. Им заведует женщина, которую мы зовём Бабушкой. Когда прибывают Венаторы, мы все должны идти в подземное убежище, но я только притворился. Несколько дней назад Бабушка сказала, что в наших краях, должно быть, живет Мать, которая недостаточно хорошо скрывает свои силы, потому что грифоны слишком часто совершают набеги по ночам. Поэтому я вышел из убежища и последовал за ними. Но теперь ты должна прекратить; они уже слишком близко и могут вернуться в любой момент. А если придут и драконы, всё кончено. Твоя мать не хотела бы, чтобы они тебя поймали.

Гея слабо покачала головой, но больше не произнесла ни слова. Она слишком устала, слишком сильно. На её месте устал бы даже мужчина в тридцать раз больше её. А она была маленькой, такой маленькой, что начиналась и заканчивалась на расстоянии метра и весила чуть больше десяти килограммов. Гея плакала, рыдала и дрожала безостановочно, и чувствовала себя опасно лишённой каких-либо человеческих реакций, кроме реакции разваливающегося тела.

Она и в самом деле рухнула, именно в этот момент, рядом с холмиком, где лежала её мать. Но девочка не упала на землю. Парень заметил, как она теряет равновесие, и подхватил на руки, испачканными землёй, и пообещал, что не оставит её одну.

Гея резко проснулась, словно кто-то крикнул ей в ухо. Лёгкие сразу сотряс протяжный вздох, за которым последовал сильный кашель. Когда её тело перестало содрогаться, и ей удалось оглядеться, без того, чтобы мир тоже не дёргался, её большие золотистые глаза расширились в изумлении. Она думала, что всё ещё находится в дыму от пламени, но вместо этого оказалась в комнате. Очень маленькой, но больше самой большой комнаты, в которой ей когда-либо доводилось спать. Стены были светлые, а на маленьком столике горела свеча.

В этот момент дверь в комнату открылась. Вошла женщина невысокого роста, средних лет, в длинной тёмной тунике, подпоясанной верёвкой. Её волосы имели цвет миллион раз начищенных металлических кастрюль, ослепительно-белые, как снежная белизна. В руках она держала большую глиняную чашу.

Она подошла к Гее и протянула ей чашу.

— Это молоко, — сказала она. — Вернее, заменитель молока, но это лучше, чем ничего.

Выпей, дитя.

Спокойный голос женщины подействовал на Гею умиротворяюще. Она выпила молоко, или что бы это ни было.

Женщина присела на край кровати и пока Гея пила смотрела на неё. Когда Гея закончила, она спросила:

— Как тебя зовут? — Гея ответила. — Ты Мать? — Гея, шмыгнув носом, ответила, что она дочь, а не мать. — Мать не в этом смысле. Матери — это... люди с особыми способностями. Ты... можешь делать странные вещи? — Девочка устало кивнула. — Что-то, связанное с природой? — Гея снова кивнула. — Ты не должна использовать свои способности. Ты никогда больше этого не должна делать. — Гея робко спросила, почему, но старушка ответила примерно так же, как и Мэриам. — Это слишком сложно объяснить. Просто знай, что ты ни в коем случае не должна этого делать, иначе смерть постигнет и этот дом. А ты ведь этого не хочешь, правда, Гея? — Малышка покачала головой, на щеках появились две крупные застывшие слезы. — Ты можешь остаться здесь, со мной и другими сиротами. Но ты должна соблюдать некоторые правила. Ты должна всегда носить перчатки и тёмные очки. Никто не должен знать правду о твоих силах. Никто, кроме меня и Хью, с которым ты уже познакомилась. Мы скажем, что огонь, убивший твою мать, изуродовал твои руки и оставил тебя почти слепой. Сможешь ли ты следовать этим правилам, Гея? Или, как бы мне ни было жаль, мне придётся изгнать тебя ради всеобщего блага.

Гея подумала, что в мире она осталась одна, и от страха её бросило в дрожь. Две новые слезы сменили предыдущие и скатились по подбородку. У неё не было другого выбора. К тому же, она бы сказала всё, лишь бы уснуть. И, возможно, увидеть во сне свою мать. Живую, поющую ей детскую песенку о сне и красках.

— Да, — пробормотала девочка и взмолилась про себя, чтобы сдержать обещание.

Глава 1

РЕИНКАРНАЦИЯ ДРАКОНА

Молодая служанка остановилась перед огромной дверью и уставилась на неё так, словно на ней была высечена энигма, которую следовало разгадать, чтобы переступить порог. На самом деле на деревянном полотне ничего не было выгравировано, и девушка смотрела не на дверь. Она смотрела в пустоту, сосредоточившись на дрожи, вызванной собственным страхом.

Несмотря на то что принц отправил её туда с конкретной просьбой, а приказы принца непререкаемы для всех жителей дворца, нередко лорд Драккен пренебрегал ими и реагировал на них не лучшим образом.

Лорд Аргон Драккен, великий герцог Чёрных Земель, граф Севера, барон Кровавого Языка и Патронус драконов, перерезал бы горло просто за то, что кто-то помешал ему думать, изучать, тренироваться или заниматься сексом. Особенно когда он занимался сексом.