Я посмотрела на уже севшего за общий круглый стол таила тель Петри, восстанавливая в памяти его слова: «прибыл, чтобы препроводить вас в специально выделенный номер...». Небольшая подмена слов, а какая большая разница в понимании.

– Фарат, объясни, почему мой приказ не был выполнен? – продолжал тем временем капитан «Кочевника».

– Я прибыл по указанным вами координатам, но малыша меркурианина там уже не было.

– Почему сразу не сообщил о пропаже?

– Появились подозрения о его местонахождении. Хотел сначала всё проверить, а потом действовать по обстановке.

– Ну и как, проверил? – усмехнулся Аритан и посмотрел на меня. – Тэира Атанис, я доверил вам практически самое дорогое – наследие шейтерпиев, будущего ученого. Как вы могли?

Я молчала, пристально изучая свои переплетенные пальцы, поскольку боялась не выдержать внимательного взгляда темных глаз. И, кажется, больше всего я опасалась увидеть в них не укор, а насмешку. А он еще спрашивает: «Как я могла?». Как-как – бессознательно! Но высказать сомнения вслух не успела.

– Это я во всем виноват! – наставник был как всегда эмоционален и хлопнул ладонями по столу. – Не досмотрел, опять выпустил из виду… Пустая порода да обрушится на мою седую голову, – затянул он уже привычное стенание.

– Таил Ришандр, – серьезным тоном прервал капитан, – я, конечно, могу принять ваше чистосердечное признание и отстранить от экспериментов до окончания расследования… – Профессор как раз брал своим свистящим голосом высокую трагическую ноту, как слова старшего по званию прервали эту грустную песню, вынудив ученого задуматься. – …но, может быть мы все-таки сначала попробуем разобраться, что на самом деле произошло? И что-то мне подсказывает, что наиболее сведущим в вашей компании является Сишиуй Ращи Ришандр, которому мы и предоставим слово.

Малыш, до этого переводивший восторженный взгляд с одного взрослого на другого, при этих словах встрепенулся, сделал серьезное лицо и явно приготовился давать правдивые показания.

– Расскажи мне, пожалуйста, как ты оказался в пяти минутах от дематериализации?

И уже настроенный старшим помощником переводчик начал озвучивать животрепещущий рассказ.

– Я третий вылупившийся в пятой кладке седьмой матери шейтерпий. С тех пор как изучил родовой мицелий, я хотел ползти по…

– Стоп-стоп-стоп, – засмеялся Аритан. – Подробности твоего происхождения ты нам уже рассказывал. Начни с того, как вы с тэирой Лейлит пришли в лабораторию твоего дяди.

– Мы поздоровались, – меркурианин тяжело вздохнул и его шерстка начала понемногу менять цвет. – Мой дядя великий ученый, он сразу пошел в специальный отсек лаборатории, для осуществления сложной мыслительной деятельности…

При этих словах окраску начал менять уже взрослый меркурианин, и если для меня это видение стало повторным, то военнослужащие с трудом подавили удивление.

– …тэира Лейлит делает вкусный рург, – не понятно к чему мечтательно произнес перламутровый гусеничек, явно раздумывая, как бы побыстрее уйти из этой серой комнаты.

– А зачем ты проник в секретный отсек? – вернул разговор в нужное русло таил эр Тэро – А главное, как?

– Я не проникал, – и на нас посмотрели самыми честными глазами во вселенной.

Мы с профессором удивлённо переглянулись.

– Попасть в капсулу выброса можно только из того помещения…

– Мне о том ничего неизвестно! Пока я не знаком со схемами и планировками лаборатории.

– …пока, значит, – о чем-то задумавшись, промолвил капитан, а затем вызвал меню интрасети и быстро набрал комбинацию каких-то клавиш. – Ты не молчи, я внимательно слушаю твою версию событий.

– Дядя уже освободил комнату с магической установкой, и я решил рассмотреть ее поближе. Но тут столько интересных помещений. Когда в одном из них переборка отъехала в сторону, я зашел внутрь…

– И вот мне любопытно, почему у вас секретный отсек находится в свободном доступе? – обратился капитан к профессору. – По уставу переборка должна быть не только постоянно задраена, но и закодирована.

В этот момент дверь отворилась, и вошедший андроид расставил на столе напитки. Как только он вышел, наставник взял слово.

– Доступ открывается ограниченному кругу сотрудников, только после предоставления ДНК, – от испуга меркурианин просвистел все это на родном языке, – код подобрать невозможно.

– Как мы видим, для вашего племенника нет ничего невозможного.

Все взгляды вновь устремились на Сишиуйя.

– А что сразу я-то? – возмущенно пискнул малыш. – Там такая пластинка красивая из стола выехала, – увидев у таила эр Тэро удивленно приподнимающуюся бровь, он быстро добавил, – сама выехала! Такая светящаяся, но мутноватая. И я хотел помочь, протер ее немного...

Уже понимая, куда клонит мелкий исследователь, я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться и старательно прятала улыбку.

– А тут дверь – и-е-е-ех – и отъехала...

– Вот прямо так просто?

– Да, – ребенок явно не чувствовал за собой вины.

– А как, говоришь, пластинку протирал?

– Рукой! Смотрите, какая мягкая шерстка. Правда, это не помогло, и пришлось сначала подышать на нее...

– А потом плюнуть, – как бы невзначай подхватил мужчина.

– Как вы догадались? – от удивления Сишиуй проболтался, но быстро осознав оплошность, закрыл рот рукой. А я все-таки рассмеялась.

Конечно, я знала, что у меркуриан единородственное ДНК – то есть в рамках семьи она неотличима, но когда кодировалась дверь в лабораторию, никто и подумать не мог, что у нас тут окажется представитель профессорского 'мицелия' – как шейтерпии называют генеалогическое древо, – да еще и несовершеннолетний.

Перестав смеяться, я увидела, что капитан протягивает мне платок и, поблагодарив, промокнула выступившие слезы. Затем сделала глоток рурга, чтобы окончательно успокоиться.

– Картина более-менее проясняется. Скажи, что-нибудь еще, помимо люка, привлекло твое внимание в лаборатории?

Услышав вопрос, мне захотелось кого-нибудь стукнуть. Ну конечно, мы так перепугались за Сишиуя, что даже не проверили, не натворил ли он еще что-нибудь.

– Тогда переходим к самому интересному, – продолжил тем временем Аритан. – Зачем ты полез в люк?

– Есть хотел.

Мы все удивленно переглянулись, пытаясь понять детскую логику.

– Повтори еще раз – ты хотел есть и потому полез в отсек выброса... – Сишиуй кивнул. – И почему ты решил искать еду именно там?

Резонный вопрос. Мне бы вот тоже хотелось знать на него ответ.

– А там на дверце головастик был нарисован, я слышал они чрезвычайно вкусные...

Я с трудом подавила отчаянный стон. Ришандр-старший кидал в меня испепеляющие взгляды, и единственный, у кого хватило смелости прокомментировать ситуацию, был таил тель Петри.

– У них на люке надпись есть «ОК»...

– Открытый космос, – поспешила расшифровать я, – как предупреждение.

– Да, я тоже не сразу понял, что это значит. Впервые столкнулся с таким письмом... И буквы действительно похожи на головастика или даже осьминожка

– А я им говорил, – неожиданно прорычал наставник, насколько это вообще возможно с его связками, – чтобы не баловались со шрифтами и объявлениями! Граффитисты-недоучки!

При этом смотрел меркурианин почему-то на меня, и в результате, тут же заинтересовавшийся Аритан, задал вопрос именно мне.

– Кому им?

– Лаборантам, – с тяжелым вздохом пояснила я, – они хотели, чтобы было красиво.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание, нарушаемое только мыслительной работой старшего по званию. Остальные тоже нашли себе занятия: кто-то возмущенно сопел, кто-то пристыженно «краснел», а вот старпом почему-то решил поиграть со мной в гляделки. И расшифровать его взгляд мне категорически не удавалось.

– В целом, мне всё ясно, – прервал эту игру капитан. – Таил тель Петри оформит протокол осмотра лаборатории и зафиксирует предписание командования по усилению безопасности.

Тут старший шейтерпий привлек к себе внимание, подняв две из четырех рук вверх. И как только капитан посмотрел на него – заговорил.