— И-и-и? — бизнесмен прикрывает глаза, наслаждаясь ощущениями.

— У тебя сейчас лицо маленького ребёнка, у которого отняли любимую конфету, и он в душе вынашивает коварный план мести обидчику.

— Стыдно признаваться вслух, — Ван понижает голос. — Я пытаюсь мозгами и логикой найти ответ на вопрос, который не даёт покоя.

— Озвучивай, не ломайся.

— Что молодая самка-хищница, идеальная абсолютно во всём, может находить в мужчине моего возраста?

Сяо Юйхань широко улыбается и отвечает без паузы:

— Я люблю антиквариат. — Она совершенно не обращает внимания на взгляды окружающих.

Глава 12

Хошимин. Дом семьи До.

Стрелки настенных часов неумолимо приближаются к отметке десять часов вечера. В гостиной царит привычная вечерняя атмосфера — приглушённый свет торшера с абажуром создаёт мягкие тени на стенах, из телевизора доносится монотонное бормотание ведущего вечерних новостей, рассказывающего об экономических показателях страны.

До Тхань Тунг сидит в кожаном кресле у окна, погрузившись в чтение книги. Очки для чтения давно съехали на самый кончик его носа. Рядом, на низком лакированном журнальном столике, остывает недопитая чашка зелёного чая. Его жена До Тхи Май расположилась на диване, держа в руках пульт от телевизора и рассеянно переключая каналы в поисках чего-то интересного.

Резкий звонок домофона внезапно разрывает уютную тишину вечера.

Оба супруга вздрагивают от неожиданности. До Тхань Тунг недовольно морщится, раздражённо откладывая книгу на подлокотник кресла.

— Кого это ещё чёрт принёс в такое время? — бормочет он.

Он неторопливо подходит к домофону, закреплённому на стене в прихожей, и внимательно всматривается в экран. Перед камерой стоит мужчина лет тридцати пяти в тёмном деловом костюме с галстуком. Волосы гладко зачёсаны назад, выражение лица нейтральное. В руках небольшой плотный конверт.

Нажав на кнопку, До Тхань Тунг включает микрофон:

— Вы к кому?

Из динамика раздаётся вежливый мужской голос с едва уловимым северным акцентом:

— Добрый вечер. У меня срочная доставка.

До Тхань Тунг хмурится, поворачивая голову в сторону жены:

— Ты что-то заказывала через интернет?

— Ничего, — недоумённо качает головой.

Глава семьи возвращается к домофону:

— Должно быть какая-то ошибка, — произносит он увереннее. — Мы ничего не заказывали и не ожидаем никаких посылок.

— Адрес корректный. Получатель — семья До, проживающая по данному адресу.

До Тхань Тунг в полном замешательстве нервно чешет затылок. Поворачивается к супруге и раздражённо машет рукой:

— Курьеры приезжают только к тебе! Вот и иди сама разбирайся.

— Ещё чего не хватало! — возмущается жена. — Никого я не собираюсь встречать среди ночи. Нормальные курьеры в такое время не работают!

Из динамика домофона снова раздаётся терпеливый голос:

— Я доставляю государственную корреспонденцию. Пожалуйста, примите отправление, в противном случае я буду вынужден официально задокументировать факт отказа от получения. Мне это необходимо для составления служебного отчёта.

— Неужели очередная бюрократическая выходка от семьи министра… — бормочет До Тхи Май себе под нос.

— А вы можете оставить отправление у входных ворот или в почтовом ящике? Утром заберём сами, — настаивает глава семьи.

— К сожалению, нет. Я привёз документ конфиденциального характера. Это именно то, что по протоколу передаётся строго из рук в руки при предъявлении документов под вашу подпись. Не иначе. Таков регламент.

До Тхань Тунг тяжело вздыхает, понимая, что отвертеться не получится:

— Ладно, хорошо. Сейчас выйду.

Как только муж выходит за дверь, До Тхи Май, движимая любопытством и недоверием, тут же подходит к домофону и включает режим наблюдения, внимательно всматриваясь в экран.

Курьер выглядит скорее как высокопоставленный офисный работник или даже чиновник среднего звена, но уж точно не как рядовой доставщик. Костюм недешевый, осанка военная, выправка уверенная.

До Тхань Тунг с внутренним напряжением выходит к незнакомцу и демонстрирует удостоверение личности. Вопреки тревожному предчувствию и смутным страхам, курьер лишь вежливо протягивает конверт с многочисленными печатями.

— Это вам, господин До. Прошу вас, проверьте целостность конверта и подлинность печатей перед тем, как расписаться в получении.

Глава семьи До при жёлтом свете уличного фонаря внимательно всматривается в отправление, поворачивая его в руках.

Первое, что бросается в глаза и заставляет сердце учащённо забиться, — широкая чёткая подпись с завитками и массивная красная восковая печать Генерального консула Социалистической Республики Вьетнам в Пекине, Китайская Народная Республика.

Он поднимает взгляд на курьера:

— А почему доставка среди ночи? Странное время для корреспонденции.

— Извините за причинённые неудобства, — курьер достаёт планшет для подписи. — Это срочное отправление непосредственно от Министерства иностранных дел. Почему в консульстве приняли решение организовать экстренную доставку документа, несмотря на позднее время суток — я, к сожалению, не осведомлён. Если у вас есть претензии к срокам или обстоятельствам доставки, прошу разбираться непосредственно с отправителем. Либо поставьте подпись в графе об отказе от получения государственной корреспонденции.

— Нет-нет, что вы! — До Тхань Тунг торопливо расписывается на экране планшета. — Я принимаю документ. Это от нашей дочери, она как раз сейчас в Пекине.

Попрощавшись с курьером, глава семьи возвращается в дом.

В освещённой прихожей, До Тхань Тунг небрежно вскрывает плотный конверт, разрывая восковую печать.

Вчитывается в документ на гербовой бумаге, брови от удивления взмывают вверх:

— Май, это от дочери! Она прислала нотариально заверенный отказ от прав на наследство! От всего нашего имущества без исключения!

— Что⁈

Жена мгновенно оказывается рядом и выхватывает бумагу у супруга. Быстро перечитывает каждую строчку:

— Как такое возможно? Я думала, она для вида его поддержала, а теперь оформила через консульство… — недоумевает мать. — Всё, мы теперь остались без дочери. Теперь и внуков можем не увидеть.

— Баба с воза — кобыле легче, — философски бормочет До Тхань Тунг.

— О чём ты?

— Она сознательно сделала выбор, — пожимает плечами глава семьи. — Ничего от нас не нужно? Прекрасно! Значит, всё наше имущество и бизнес перейдёт её брату. Они всё равно никогда толком не ладили между собой. Ты же прекрасно помнишь, как Чанг на него закусилась после той истории с женихом. Вот считай, что проблема решилась сама собой, без нашего участия. Нам же лучше.

До Тхи Май обречённо массирует виски, чувствуя приближение головной боли.

Её дочь уже больше года не контактирует с братом. С тех самых пор, как он предпочёл закрыть глаза на публичные унижения со стороны её бывшего жениха, не вступился за сестру.

Но что ещё ему оставалось делать в той ситуации? Он только-только с отличием закончил университет и крайне удачно распределился на перспективную должность, активно пытаясь выстроить успешную карьеру во вьетнамской спецслужбе. А открытые конфликты с влиятельными высокопоставленными чиновниками и их семьями могут серьёзно помешать, а то и вовсе похоронить карьеру на корню.

До Тхи Чанг следовало бы войти в положение старшего брата.

— На такой работе, как у нашего сына, если его вдруг распределят зарубеж, ему объективно не будет нужен ни наш дом, ни семейный бизнес. Он будет строить свою жизнь в чужой стране, вдали от родины. — Она начинает нервно ходить по комнате. — Нет, так дальше продолжаться не может. Надо срочно брать это дело в свои руки и что-то решать. Хватит, достаточно! Наигралась девочка в независимость, пора возвращать её домой!

До Тхань Тунг с явным неодобрением косится в её сторону.

Он прекрасно понимает, к чему всё идёт и чем закончится. В таком эмоциональном состоянии его жена слишком часто совершает импульсивные, необдуманные решения и поступки. И ни к чему конструктивному это обычно не приводит — только усугубляет ситуацию. В такие моменты у неё напрочь отключается здравый рассудок и логическое мышление, любые попытки достучаться до разума жены оказываются абсолютно бесполезными.