— Это странно быть таким, окей? Странно знать, что здесь — внутри меня — чего-то не хватает, что это… просто… в паззле «Сердце Стайлза» нет детали в форме Дерека. И, боже, я никогда больше это не повторю, потому что это самая ванильная вещь, которую я когда-либо говорил.

Губы Скотта подергиваются. Но в его глазах по-прежнему читается боль.

— Я не знаю, чувак. Когда-то ты говорил очень ванильные вещи о Лидии.

Стайлз ухмыляется ему в ответ.

— Точно. Ещё один великий романтический провал в моей жизни.

— Стайлз, просто подумай об этом вот так: если бы мы снова были в десятом классе и Лидия подошла бы к тебе и сказала «Эй, Стайлз, мне пофиг на тебя, но давай, короче, перепихнемся», что бы ты сделал?

— …Проверил бы, нет ли в ее подвале стручков*? — отвечает он, но в груди возникает неприятное щемящее чувство. Он точно знает, к чему клонит Скотт, и на этот раз уверен в ответе. — Я в любом случае ухватился бы за эту возможность, взял бы всё, что она захотела бы мне дать. Потому что я был полностью под её властью.

— И это убило бы тебя, чувак. Просто… если ты не можешь думать о Дереке, подумай хотя бы об этом, хорошо?

***

Поэтому он старается держаться подальше. В самом деле пытается. Но если он и не любит Дерека, то определенно привык к нему. К тому, как он роняет что-нибудь, как только Стайлз посмотрит на него таким взглядом. К тому, как он по-прежнему ведет себя жестко и равнодушно на людях, но Стайлз слишком часто ловит на себе его взгляды, нежные или жаркие, и вообще он смотрит на Стайлза восхищенно, словно он самое привлекательное и интересное создание, существующее в природе.

К тому, как он обхватывает запястья Стайлза и прижимает их к кровати, удерживая, но большими пальцами поглаживая его ладони в этакой нелепо-горячей смеси мягкости и доминирования. К тому, как он всегда беспокоится о том, чтобы Стайлз был в порядке, забывая при этом о себе, но помня каждый изгиб и сладкое местечко, будто у него есть чертов путеводитель по телу Стайлза, а он сам — чрезвычайно увлеченный турист.

К этому времени Стайлз был близок с четырьмя людьми, включая Дерека, и никто не был в шаге от поклонения телу Стайлза так же, как Дерек.

Стайлз ловит себя на том, что скучает во время свиданий, желая снова оказаться в лофте с Дереком, берущим его.

Он знает, что не влюблен. Если бы он был влюблен, он бы сейчас остановился. И разве это не безумная дрянная ирония… если бы он достаточно заботился о Дереке, что он фактически должен был делать, он бы прекратил всё это.

В настоящий же момент это просто чертовски слишком хорошее ощущение, чтобы отказаться от него.

Комментарий к Глава 3.1

*Стручки в подвале — отсылка к фильму “Вторжение похитителей тел”. Ссылка на википедию с описанием сюжета: https://goo.gl/3BMFDQ

========== Глава 3.2 ==========

Кира нежно держит Дерека за руки, и Дерек ей позволяет. Она опускается на колени перед ним, сидящим на краю низкой тахты. Стайлз не может видеть её лица с этого ракурса, но её голова наклонена, а поза мягкая и успокаивающая. Плечи Дерека опущены, а глаза смотрят в пол.

— Ты же знаешь, что должен.

Дерек морщится и поворачивает голову, уставившись в боковое окно.

— Послушай…

— Дерек, никто из нас даже вообразить не может, каково тебе сейчас. Если бы это произошло со Скоттом, если бы он просто вдруг перестал… Я знаю, что сломалась бы. И это нормально — позволять себе чувствовать это, понимаешь?

Дерек сильно жмурится, а губы сжимаются в тонкую линию. Тот факт, что он до сих пор не сбежал, говорит многое о… Кире, может быть, или о том, как сильно Дерек стал доверять стае. Или, возможно, о том, насколько Дереку нужно немного поддержки, даже если он ни за что в жизни в этом не признается.

— И мы все здесь ради тебя, и мы хотим помочь тебе. Но ты должен попробовать двигаться дальше.

Когда Дерек открывает глаза, его взгляд скользит мимо Киры и останавливается прямо на Стайлзе, стоящем далеко в дверях.

— Я знал, на что подписывался.

И Стайлз, стиснув зубы, быстро выходит из лофта.

***

Именно Лидия в конце концов приводит его в чувство. Он врывается в её дом, надеясь на некий по-настоящему дельный совет, потому что Кира и Скотт слишком мягки и эмоциональны, а Малия на стороне Скотта с тех пор, как признала его своим Альфой.

Она сидит за своим столом, нанося красный (гранатовый, Стайлз) лак на ногти и выслушивая его тираду, хотя, вероятно, уже знает всю историю, потому что девчонки любят сплетничать, верно? Лидия, скорее всего, услышала все это от Малии раньше Скотта.

Но она позволяет ему выговориться, и это довольно приятно.

— Я понимаю, что это не самый лучший вариант для всех, но это ведь лучше, чем ничего, верно? Я имею в виду, не похоже, что Дерек собирается завести аккаунт в ОкейКупидон и познакомиться там с кем-нибудь, ведь так? Поэтому он может быть или всё время один, или иногда быть со мной, а если он этого не хочет, он мог бы просто, блять, так и сказать, окей? А он не сказал.

И это кажется самым очевидным в мире оправданием тому, почему это нормально, несмотря на то, сколько смущающих аналогий с ним же пятнадцатилетним Скотт может привести Стайлзу.

Лидия дует на ногти, задумчиво глядя, как они сохнут, а затем бросает на него спокойный, но внимательный взгляд.

— Ты ведешь себя, как полный мудак, ты это понимаешь?

Последняя надежда на союзника лопнула. Он устало вздыхает.

— Слышал что-то такое.

— Слышал, что спишь с жертвой насилия?

Это что-то новенькое. Он перестает расхаживать.

— Он… Дерек…

— Жертва. Жертва повторяющегося сексуального насилия, — она поднимает один блестящий гранатовый ноготь. — Кейт совратила его, когда он был чуть младше нас, чтобы убить всю его семью. Если это не насилие, то я не знаю, что это. — Вверх поднимается второй идеально накрашенный ноготь, под стать её безупречно изогнутой брови. — Мисс Блейк спала с ним под совершенно лживым предлогом, чтобы быть под защитой от стаи Альф. И теперь вот с ним спишь ты, прекрасно при этом зная, что он полностью помешан на тебе, влюблен по уши, зная, что ты никогда не будешь чувствовать того же, потому что… что? Это способ повысить самооценку?

Разгибается третий палец, и Стайлз отступает назад, чувствуя себя полностью опустошенным. Потому что он не такой, он не…

Взгляд Лидии немного смягчается, а рука опускается.

— Я не говорю, что ты такой же, как они. Никто так не думает. И не пойми меня неправильно, нет ничего плохого в том, чтобы время от времени потешить свое самолюбие. Но прими совет от того, кто знает. Постарайся не делать это за счет того, кого ты не собираешься уничтожить.

Он кивает, с трудом глотая, потому что… он должен был об этом подумать. Он подумал бы об этом, если бы это касалось кого-то другого, а не Дерека. Но Дерек — это нечувствительная зона в мозгу, и с каждым днем становится только хуже. И отголоски его прежних чувств, его воспоминания о том, каково это — любить Дерека, медленно выцветают со временем и неиспользованием.

— Мне хотелось бы любить его, ты же знаешь.

Она вздыхает, качая головой.

— Я знаю, милый. Но ты не любишь. Так что ты собираешься быть парнем, который дразнит его пустыми надеждами, пока не найдет кого-то получше и окончательно его не бросит, или собираешься быть парнем, который поступает правильно?

***

— Ничего, ничего… черт возьми, ничего.

Через два часа после разговора с Лидией Стайлз стоит на коленях в дальней части клиники Дитона, перерывая фолианты с древними преданиями, и вряд ли завтра утром ветеринар (и по совместительству эксперт по сверхъестественному) оценит такое обращение с ними.

Он отшвыривает очередную книгу, но та почему-то не падает на пол с привычным звонким шлепком. На этом месте внезапно оказывается Дерек, который держит книгу в руках, хмуро разглядывая обложку. Она выглядит новой, с причудливым шрифтом в старинном стиле: Wytchcraft & Wylle: Заклинания защиты против колдовства.